Почувствуй нашу любовь

НИК @ ВЛАД План Ника отвертеться от домашних обязанностей, которые по умолчанию считались за ним, удался: Владимир накормил голодающего разогретыми котлетами из знакомой кулинарии, где готовили почти по-домашнему, и без слов сам убрал со стола и загрузил посуду в посудомоечную машину, бросая на охающего симулянта сожалеющие взгляды. Влад действительно поверил, что ночью перестарался с ударными, и принял грустную мину и скособоченную позу Ника за чистую монету. Уже ближе к двенадцати, укладываясь в кровать, юный притворщик испустил еще парочку горьких вздохов и, ласкаясь к плечу Влада, попросил: - Массажик бы мне расслабляющий. Хуй бы это прокатило в обычные дни, дождался бы массажа флоггером в лучшем случае, но сегодня Ник чувствовал, что может вить веревки из своего Дома. Влад был, в сущности, не злым мужчиной, но знал за собой, что может чересчур увлечься, периодически его грызли сомнения насколько хорошим он Доминантом является, и сейчас был как раз один из таких моментов. Мужчина очень не хотел перегнуть палку с суровостью, поэтому без долгих уговоров достал бутылку с массажным маслом и начал мять ровные плечи Ника. - Что молчал-то вчера, если так больно было? - виновато спросил он у парня, с силой проминая мышцы на спине. - Вчера не было, а сегодня больно-о, - Ник прикрыл глаза ресницами, чтобы в них нельзя было заметить лукавый огонек – ему ужасно нравилось "прогибать" своего Верхнего под себя, добиваться, чтобы мужчина исполнял его капризы и просьбы. "Ради этого стоит иногда потерпеть", - подумал Ник, нежась под мощными, но нежными движениями пальцев. Когда руки Владимира дошли до поясницы и стали ненавязчиво поглаживать соблазнительные выпуклости, Ник уже был совсем не против прогнуться самому, что он и сделал, приподняв задницу. Удовольствие от анального секса молодой парень начал получать не сразу, невзирая на все старания его более опытного друга. Сперва он терпел только из-за того, что Владимир давал необходимый материальный комфорт – отдельная шикарная квартира, веселые выходные по клубам и прочим злачным местам, да и денег стало намного больше после того, как Ник съехал из ненавистной вонючей коммуналки с соседями алкашами. Первые пару месяцев их отношений можно было честно назвать Ника если не проституткой, то содержанкой. Потом Ник, как бы это ни звучало двусмысленно, расслабился, привык к Владу и начал доверять. А когда смог не зажиматься в процессе, то, наконец, стал ловить настоящий кайф, чувствуя, как любовник заполняет его изнутри. И сейчас к Владу юноша чувствовал нечто среднее между желанием, привязанностью и нежностью, хотя никогда бы не признался, что давно уже не представляет своей жизни без крепкой руки своего Дома. И без твердого члена. И без нежного языка, который может дарить такое наслаждение. Как, например, в этот момент, когда язык Влада скользит между его ягодиц, чтобы нежно провести по сокровенному и очень чувствительному месту. И Ник, уже не играя, не притворяясь, выгибается навстречу влажному языку, который то лижет, то проникает вглубь. - Оу, - вырывается разочарованно из губ, когда Влад отстраняется, - ещё, - просит парень, ощущая, как собственный член упирается в живот. - Сразу меня или подольше? О чем ты просишь? – голос Влада нежный, но властные нотки в нем все равно присутствуют, рука гладит Ника в ложбинке, и пара пальцев, скользких от массажного масла, исчезают в глубине его тела. - Тебя… подольше…- голова утыкается в подушку, и слова звучат глухо. - Ох, Влад, пожалуйста, я хочу! - Что? Давай, скажи мне, - к двум пальцам добавляется третий. И Ник уже почти кричит: - Чтобы ты трахнул меня, чтобы ты выебал меня, чтобы ты делал со мной всё, что тебе захочется. - Тогда в стойку! – звучит резкий окрик, а руки Ника моментально вытягиваются за головой, колени раздвигаются и упираются в кровать, приподнимая задницу еще выше. Это происходит автоматически, не исключено, что услышь Ник такой приказ на улице, его ноги машинально бы подломились в коленях. Нику не нравится боль, но нравится подчиняться строгому голосу, если бы Владу нужно было только подчинение, его саб был бы счастлив, но тому необходима еще и боль. "Впрочем, подчинялся бы я так послушно без боли?" - мелькает в голове у парня, но эта непривычная для него мысль тут же вылетает, не успев сформироваться в осмысление собственной природы. На шее застегивается холодный ошейник, символизируя то, что юноша перестал быть кем-то, кроме послушной вещи в руках своего Господина. Рука уже не гладит, она властно проводит по спине, шлепком раздвигает ноги еще шире, и Ник замирает, когда Влад проникает в него тонким упругим предметом. - Это массажер для простаты, - информирует спокойный голос. - Ты ведь просил массаж, нравится? - Да-а, - стонет Ник, в очередной раз понимая, что на Влада, "где сядешь, там и слезешь". - О, да! Механические колебания предмета посылают острые импульсы удовольствия по всему телу, и веки закрываются, чтобы ничто не отвлекало от наслаждения. "Ох, как же приятно, как офигенно, - успевает промелькнуть в голове. - Влад, ты лучший". - И еще ты просил, чтобы я тебя трахнул? – в анус упирается что-то большее, чем силиконовый стержень, и Ник понимает, что сейчас в нем окажутся одновременно массажер и член Влада. Крик протеста вырывается из горла, но остается без внимания. Впрочем, боль от двойного вторжения постепенно уходит, Влад неплохо растянул его за пару лет. Оба орудия начинают буравить задний проход, и саб кричит под своим Домом уже от наслаждения, когда вибрация сопровождается резкими толчками. Руки мнут простыню, пальцы сжимаются и разжимаются в такт движениям тела за спиной, в голове гул, в котором тонут все звуки, кроме голоса того, кому он сейчас принадлежит. - Кончай! – и крепкая рука обхватывает напряженный член саба. - Кончи сейчас! Разве можно не подчиниться этому голосу? Невозможно! Ник бьется в оргазме, почти теряя сознание от нахлынувшей ослепительной волны, непроизвольно напрягая все мышцы. Влад сильнее сжимает узкие бедра и за пару сильных фрикций кончает сам, вколачиваясь до упора. Уже лежа в кровати без ошейника, Ник говорит Владу с неуверенным смешком: - Спасибо за массаж. - Обращайся, - рука, которая может быть жестокой, легонько гладит по щеке. Если бы Женя увидела сейчас своего однокурсника, она бы не узнала в этом юноше с горящими глазами и расслабленно опустошенным лицом вечно заносчивого и самодовольного Архипова. Но на следующее утро Ник становится самим собой, словно не было той дрожи восторга в его теле от удовлетворения желания подчиняться, словно не он подставлялся под властные руки и просил себя трахнуть. В институт Архипов входит уверенной походкой баловня судьбы, свысока глядя на простых смертных. Взгляд Ника замечает в потоке Женю, и он зовет её через несколько голов: - Эй, Кукушкина! Девушка останавливается, оборачиваясь. Недовольно морщится на обращение, но ждет, пока он подойдет. Оказавшись рядом, Ник принял загадочный вид, полуприкрыв веки, и задрал подбородок, пытаясь изобразить надменный вид небезызвестного профессора из Хогвартса. - Ночь без тебя была холодна, как магловский ад, и пуста, как котел, в котором не варится зелье! – Ник выдает это на одном дыхании и жутко довольный собой быстро скрывается между спин торопящихся студентов, оставляя Женю с открытым ртом. В аудиторию он вваливается, уже хохоча от того, что смог так огорошить Женьку, процитировав строчку из её фанфика. Память у Ника прекрасная, пожалуй, только она уже третий год спасает его от позорного провала на экзаменах – сложные формулировки и длинные определения запоминаются легко. Что уж говорить о простой фразе?