Почувствуй нашу любовь

НИК @ ВЛАД На экране горят десять пропущенных от Владимира и, несмотря на то, что Ник прилично выпил, по его спине бежит холодок, когда он нажимает "вызов". Как только Влад снимает трубку, Ник начинает частить, придерживая Женю за рукав: - Влад, я не слышал, что ты звонил, я у друга занимаюсь матаном, телефон в куртке оставил. - У друга? – Голос не предвещает ничего хорошего, и холодок на спине Ника превращается в лёд. Но отступать поздно, начал врать – ври дальше, этой нехитрой истине Ник придерживался всегда. - Да! У друга! Ты что, мне не доверяешь? - Доверяю, конечно, доверяю, я просто хотел тебе сказать, что уже дома. "Бля-ать", - шепчет Ник Жене, наблюдающей за разговором. - Когда ты вернешься, малыш? – сейчас интонации Влада подобны меду, а у Ника слегка отлегает от сердца, похоже, вранье прокатило. - Скоро, я уже заказал такси, - Женя тихо, но возмущенно фыркает, а юноша закатывает глаза и двигает бровями, показывая, чтоб она не мелочилась в такой момент. - Буду ждать, - Влад обрывает разговор. - Фух, - выдыхает Ник и поворачивается к Жене. - Какая разница, кто заказал? Сперва тебя отвезут, потом меня, делов-то! Видишь, Влад психует, ох, как он меня ревнует, прям Отелло! Главное, чтоб не придушил, как Отелло, думает уже в лифте Ник, поднимаясь в квартиру, но в крови бродит немало выпитого, и перспективы кажутся радужными – сейчас он уболтает Влада, и у них будет охуенный секс. Уже на пороге планы Ника разлетаются на осколки, стоило ему только увидеть с каким лицом встречает его Влад. Лучшая оборона – нападение, вспоминает юноша и, подбодренный алкоголем, бросается на шею мужчине: - Я так скуча-ал! Порыв гасится тяжелой пощечиной. - В спальню. Догола. И ошейник в зубах. У тебя минута, – Владимир разворачивается от оторопевшего парня, державшегося за щеку, и уходит на кухню. Блять! Всё серьезнее, чем он думал, и Ник плетется в спальню, спорить даже в голову не приходит. Когда Влад входит, перед ним открывается прекрасная картина – обнаженный саб, стоя на коленях, держит в губах полоску кожи, руки заведены за спину. На нежном лице покорность и страх – достаточно соблазнительная смесь, чтобы почувствовать возбуждение. В тишине застегивается ошейник, так же, не произнося не слова, Влад прикрепляет к кольцу на ошейнике длинную цепочку, заканчивающуюся кожаной петлей для руки. Рывок, и саб лежит у ног своего Господина. - Ты знаешь, за что сейчас будешь наказан? Ник знает, но он еще не уверен, что стоит признаваться во лжи, поэтому только мычит что-то нечленораздельное. - Ты пытался обмануть меня, - звучит констатация факта. "Неужели один из этих ебаных пидарасов меня сдал?" - думает Ник, вспоминая нескольких знакомых, которых встретил в клубе, а вслух произносит: - Простите меня, мой Господин. И, вздыхая, соглашается с неизбежным: - Я заслуживаю наказания. На одной из стен спальни установлена шведская стенка с турником. Когда Ник впервые увидел ее, он, помнится, еще удивился – нафига. Потом узнал. Сейчас руки парня подняты и закреплены на турнике, а ноги разведены и прикованы цепочками от поножей к низу боковин стенки. Влад проталкивает ему в рот черный шарик, и Ник стонет, осознавая, что наказание будет суровым, а стоп-слово сказать не получится, что бы ни происходило. Остается только надеяться на то, что Влад все-таки пожалеет его. Рано или поздно. Но пока его Дом не спешит с началом наказания, руки гладят спину, грудь, проводят по животу и ласкают член до тех пор, пока он не встает каменно крепким. Через секунду на член надевается кольцо, и саб стонет еще раз, понимая, что останется возбужденным, несмотря на боль. И боль не заставляет себя ждать. Владимир сразу берет в руки однохвостную плеть - он действительно зол сегодня. Саб дергается от ударов, но ни отстраниться, ни уклониться у него не получается. Удары ложатся точно туда, куда посылает плеть Господин. По спине, по ягодицам, по ногам. Когда витой кончик задевает нежное место под коленом, у Ника брызгают слезы из глаз, боль, слегка смягченная алкогольной анестезией, все равно чрезвычайно ярка. Влад не останавливается, пока вся задняя поверхность тела не покрывается перекрестными красными следами, только тогда он откладывает однохвостку и вытаскивает кляп, вытирая подбородок Ника от слюны. Член юноши все еще стоит, сжатый кольцом. - Теперь ты можешь поблагодарить меня за наказание, - голос хриплый, но руки почти нежно проводят по еще горячим отметинам, приятно охлаждая кожу. Ник облегченно вздыхает и отвечает: - Да, мой Господин, спасибо. - Тебе придется очень долго заглаживать свою вину. - Я готов, - как ни странно, сегодняшняя порка даже доставила Нику что-то похожее на удовольствие, во-первых, он знал, что действительно виноват, а, во-вторых, ощущения от стоящего члена, тершегося о перекладину стенки, приносили какие-то небывалые ощущения. "Почему он не делал так раньше? - думает юноша, пока Влад освобождает его от фиксации, - мне было бы легче мириться с болью". Повинуясь поводку на шее, Ник подползает к кровати и устраивается между разведенных колен Верхнего. - Ты выглядишь как шлюха, - руки дергают за голубые прядки. - Знаешь, чем должны заниматься шлюхи? В ответ Ник только поднимает глаза, чтобы встретиться взглядом с темными глазами Влада. В них презрение и от этого почему-то еще больнее, чем под плетью, хотя задница и спина словно пылают огнем. - Соси, сучка! – рука пригибает голову к паху, Ник обхватывает губами член и начинает сосать. Это продолжение наказания - понимает парень, когда ладонь, нажимая на затылок, не дает отстраниться и глотнуть воздуха. Влад трахает его прямо в горло, не обращая внимания на выступающие слезы, на судорожные позывы к рвоте, которые все труднее сдерживать. Наконец, Ник получает короткую передышку и быстро дышит открытым ртом. - Разве не этого ты хотел, раз вырядился как блядь и вертел жопой в клубе? Так давай, покажи мне, тварь, что ты умеешь! – передышка закончена, и рот вновь занят большим членом. Сейчас слезы на глазах еще и от обиды. "Не надо было врать, - думает Ник, пока грубая рука буквально насаживает его на твердую плоть. - Теперь Влад считает меня блядью". Но кто ж знал, что когда утром в пятницу тот сказал, что уезжает из Москвы по делам, он имел в виду "уезжает до вечера"? Может, говорил, а Ник прослушал? Легко. По утрам настроение парня обычно было цинично-депрессивным, и до первой чашки кофе он был отвратительным собеседником. А Влад уехал, когда на часах еще не было семи. И почему-то Ник решил, раз "из Москвы" то как минимум на пару дней. Сперма бьет в рот, и саб возвращается в настоящее, сжимая губы и быстро сглатывая, чтобы не пролить ни капли – тогда дальнейшей порки точно не миновать. Пока Влад приходит в себя после оргазма, Ник, уткнувшись ему в колени, тихо говорит, почти шепчет: - Я не за этим ехал в клуб, мне просто было скучно, я не знал, что ты вернешься. – Целует в коленную чашечку и просит. - Прости меня, пожалуйста. Влад явно уже отошел, гнев больше не застилает глаза кровавой пеленой, поэтому вполне мягко гладит своего нижнего по волосам, все еще хранящим голубой оттенок, и беззлобно замечает: - Голубая звезда, бля! Считай, легко отделался, еще раз узнаю про такое – ходить не сможешь. Ник веселеет, но следующие слова заставляют его трагически поднять брови: - А теперь за уборку! Устроил из квартиры свинарник – тряпки и краска по всем комнатам! Оу, про это бедный парень совсем забыл. Рука тянется к одежде, но Влад не дает ему подобрать с пола трусы: - Куда? Тебе кто-то разрешал одеться? Так будешь убирать!