Под давлением

Игнат.       Утро наступает как и положено с сигнала будильника. Валеры уже нет в кровати, с кухни раздается шум. Уже встал. Потягиваюсь и понимаю, что Валера был прав, на работу мне сегодня не захочется. Тело ноет и приятно потягивает мышцы, а нега не прошла до конца. Честно хочется ласки и медленного продолжения. Но время не обманешь. Приходится вставать, умываться и выползать на кухню, где уже витает аромат яичницы и кофе. - Доброе утро, солнышко, - Валера притягивает и целует. - Доброе утро, - улыбаюсь, но улыбка быстро сползает с лица, стоит лишь посмотреть на задумчиво-раздраженное выражение лица моего мужчины. Что-то не так.       Сердце тут же заходится в бешеном ритме, жду, что сейчас меня попросят собрать вещи и удалиться. - Игнат, присядь, - говорит он, а у меня внутри все замирает.       Падаю на стул и поднимаю на него взгляд. Наверное, выгляжу, как побитый хозяином пес, потому что Валера тут же сменяет гнев на милость и тепло улыбается, гладя по щеке костяшками пальцев. Ласка приятна, закрываю глаза, мысленно молясь о том, чтобы он не сказал ничего ужасного. - Что случилось? - спрашиваю первым, чтобы не пугаться еще больше из-за его молчания.       Валера садится на стул напротив и барабанит пальцами по столу, задумчиво глядя куда-то в сторону. - Я долго думал о том, что ты сказал, - он замолчал и я не мог открыт рот, чтобы уточнить, о чем он, приходилось сдерживать сильные удары своего мотора о грудную клетку. - Я о Насте. - Я вчера тебя понял, - незаметно стаскиваю со стола салфетку и комкаю ее в руках. - Игнат, мне не нужны проблемы с дочерью. Я только нашел с ней взаимопонимание... - Мне уехать? - лучше спросить самому, чтобы и ему было легче и мне не так больно, но все равно в груди все сжимает, слезы виснут на ресницах, я был прав, когда не подпускал к себе никого, было намного проще. А что сейчас? Только боль. Жду его ответа, как приговора. - Не сейчас, - Валера вздыхает.       Черт, что, вообще, происходит? Смотрю на него и ничего не понимаю. Что значит не сейчас? А когда? Все интерес закончился? - Давай так, мы попробуем, скажем, еще месяц, если отношения между вами не наладятся, то я сниму тебе квартиру. Хорошо? - Да, - шепчу я, с трудом пропихивая это короткое слово.       Чего я, собственно, ждал? Я и дочь на разных чашах весов. Глупо надеяться, что Валера выберет меня. - Отлично, - он порывисто встает и подходит к плите, достает тарелки и ставит одну передо мной.       Смотрю на два ярко-желтых солнышка на белом фоне белка и понимаю, что не хочу ничего. Убраться отсюда хочу и месяц мне не нужен. Лучше жрать быстрорастворимую лапшу и работать в магазине, но не чувствовать себя собакой, которую хотят выгнать на улицу из-за того, что у кого-то из членов семьи внезапно появилась аллергия на шерсть. Хотя, нет. Мне хуже, чем собаке. Мной еще и попользовались в свое удовольствие. - Извини, нет аппетита.       Отодвинул от себя тарелку и не рассчитал силу, она проехалась по гладкой поверхности стола и грохнулась на пол, разлетаясь в дребезги. - И что ты делаешь? - строго спросил Валера, стоя возле лужи осколков и нетронутого мной завтрака. - Вы что тут шумите?! Я спать хочу! - поворачиваем головы, в дверях стоит растрепанная со сна Настя и убивает меня взглядом.       Все, сил больше нет. Вскакиваю и исчезаю в комнате. Падаю на кровать, зарываясь головой под подушку. Слезы душат, но не даю им сорваться с глаз. Знаю, что он сейчас придет. Лежу и жду. Дверь открывается через минут пять. Валера садиться на кровать рядом и откидывает подушку с моей головы. Не поворачиваюсь, не хочу смотреть ему в глаза. Лежу "мордой в пол". - Убери за собой, - говорит Валера.       Ну, да, ему мои закидоны до фонаря. Ему чихать на то, что происходит у меня в душе. Я только бедный мальчик для удовлетворения его физических потребностей. Все, Игнат, бери себя в руки и иди убирать бардак на кухне. От тебя ждут именно этого, никто жалеть не будет. Поднимаю голову, вытираю мокрые глаза, Валера одевается, стоя ко мне спиной. - Ты слышал, что я тебе сказал? Убери за собой, - цедит он. Уже раздражен. - Извини, - буркнул я, понимая, что лучше прятать свой норов, потому что идти мне сейчас некуда и денег нет. - Игнат, - его строгий голос останавливает меня в дверях, оборачиваюсь. - У меня один ребенок. Запомни, что ты не Настя, истерики мне не нужны. Понял? - Да, - выскальзываю из спальни.       Честно, убираю осколки, собираю свой завтрак с пола и плачу. Я порезал палец, неглубоко, но больно, кровь течет. Есть мне больше нечего. Валера не предложит снова, а я не буду просить, а есть хочется. Деньги на то, чтобы перекусить где-то, я тратить не буду. Валера опять же не предложит. Мать вашу! Как паршиво! Я ничтожество. Отшвыриваю тряпку, закрываю лицо ладонями и беззвучно реву. Не могу с собой справиться. - На работе будь к обеду, - слышу за спиной слова Валеры, а потом он просто уходит, закрывает дверь и поворачивает в ней ключ.       Забываю, что остался не один, опираюсь спиной о стену и вою в голос. Так хреново мне не было даже, когда узнал, что я не сын своего отца. Тогда, вообще, все эмоции были отмороженные. А сейчас больно. - Эй, ты чего? - слышу взволнованный голос Насти, она отдирает ладони от лица, но ее образ расплывается перед глазами, в них только слезы. - У тебя кровь, - говорит девочка.       Завываю еще громче, как же себя жалко. Настя тоже всхлипывает, обнимает меня и укачивает, как маленького, что-то шепчет. Не слышу слов, но различаю сочувствие в голосе. Сочувствие от Насти? Замолкаю и смотрю на нее. - Воды? - хрипло спрашивает она через пару минут. - Нет, дай уберу все до конца, - вырываюсь из ее рук, мне неловко. - Ты палец порезал, - Настя садится на табуретку. - Знаю.       Видимо, ей тоже не по себе. Мы вроде как враги, а она меня жалела. Отвратительная ситуация. А я мудак, что сорвался. Показал слабость. Теперь Валера знает, что мне не все равно и будет пользоваться. - Папа, он иногда чересчур строг, - девочка улыбается, смотрит на меня. - Вы помиритесь. - Насть, я уеду, дай мне хотя бы месяц, ладно? - сажусь напротив, нам надо поговорить, я сейчас не в том положении, чтобы диктовать свои условия, поэтому буду просить, засунув свою гордость в задницу. - Зачем? - Разве, ты не этого хотела? - Блин, Игнат... - Твой отец дал мне ясно понять, что я тут вякать не имею права, - криво усмехнулся, окончательно беря себя в руки. - Он просто не привык, - четко говорит Настя. - Прости, - она прячет взгляд, а я не понимаю, за что она извиняется, никто не виноват в том, что случилось, кроме меня.       А вот вечером, я понял за что прозвучали эти слова...

***

      На работе я был к обеду, как приказали. Меня постепенно вводили в кус дел. Обед я не пропустил, наевшись в соседнем кафе и грохнув там часть денег, которые еще оставались. Надо поумерить аппетиты. Домой ехал с Валерой, он ясно дал понять, чтобы я никуда не смел линять. Думал, что он хочет поговорить, но Валера всю дорогу молчал, сосредоточенно глядя на дорогу. А дома нас ждал незваный гость, точнее гостья. - Маша? - удивленно выдохнул Валера.       За его спиной я не видел женщину, но сладкий аромат духов ясно говорил о ее присутствии. - Привет, - голос был приятный, звонкий. - Ну, привет, - Валера сделал пару шагов вперед, позволяя ей увидеть меня, но меня приветствием не почтили. Женщина мазнула по мне взглядом полным призрения и ушла на кухню вслед за бывшим мужем.       Не стал вмешиваться в их семейные дела и ускользнул в комнату, дверь закрыл не плотно. Не специально, так получилось. Пока переоделся, разговор превратился в скандал, и я хорошо слышал, что ругались родители Насти из-за меня. Встал возле двери и сделал щель больше. - Мало того, что ты трахаешь парней, так еще и притащил свою шлюху в дом! - орала Настина мать. - Выбирай выражения, - холодно бросил Валера. - И не указывай мне, как жить. - У тебя здесь живет дочь! - шипела женщина.       Насти я, кстати, тоже не видел. Видимо, как и я, прячется в своей комнате, потому что ее не может не быть дома, иначе, как ее мать бы сюда попала... - Я знаю, Маш, - Валера говорил спокойно, кажется, он устал от всего. - Что ты от меня хочешь? - Я заберу ее, если ты не выгонишь свою подстилку! Это ясно?       Дальше слушать я не стал. Осторожно закрыл дверь до конца, потер виски, потому что голова начала болеть и принялся собирать вещи, надеясь, что мою комнатушку еще не пересдали. Скандал набирал обороты, Валера уже тоже орал, слышал я и голос Насти, хорошо, что слов разобрать не мог. Было горько. Надо было так облажаться...       Сумка получилась не большой, много брать не стал, только то, с чем пришел сюда. Мне от этого мужчины ничего не надо. Мышкой выскользнул в коридор, на меня никто не обратил внимания, сунул ноги в кроссовки и положил ключи на полочку. Тихо щелкнул замок, я оказался в коридоре и припустил по лестнице вниз. Лифта бы дождаться не смог, нервы сдавали, сердце колотилось о грудную клетку, дыхание сбилось, голова разболелась еще сильнее. Выскочив на улицу, тоже побежал, поддерживая на весу сумку, чтобы не била по ногам. В тот момент я ни о чем не думал, хотел только поскорее убраться и забыть все, как страшный сон. Настина мать была тяжелой артиллерией, которая вышибла меня из дома Валеры и из его жизни одним мощным ударом. Возвращаться я не собирался.       Пробежка привела в чувство. Промчавшись пару улиц, я встал около какого-то дома и схватился за колющий бок, тяжело дыша. Больше сил на такие марафоны у меня не было. Отдышался и уже медленно поплелся к метро. Надеюсь, спать на улице или на вокзале мне не придется. Подземка встретила душной прохладой. Час пик в самом разгаре, людей на станции и в вагонах слишком много, они прижимаются друг другу, толкают, дуреют от жары, зато здесь так легко спрятаться и убежать от своих эмоций. Смотришь на злые или печальные лица и в груди зарождается надежда, что у тебя, на самом деле, не все так плохо. Я, честно признаться, не знаю, что и думать. Я попал в какой-то водоворот событий из которого никак не могу выбраться. Поверил в сказку, доверился. Но моя история не про Золушку, у нее не оказалось красивого финала. Все закончилось слишком быстро, и я остался у разбитого корыта, хотя, это уже из другой сказки. Только сути это не меняет, погнавшись за лучшей жизнью, за призрачным шансом на счастье, я угодил в охотничью яму с кольями на дне. Именно поэтому так болит грудь, потому что ее пропороло насквозь заточенным куском дерева. Из круговерти этих отношений я не получил ничего, кроме здоровой порции унижения.       Надежды мои не оправдались, стоило мне только заявиться на порог общего коридора, как местные алкаши обрадовали новостью, что хату мою сдали какому-то мужику, который развелся с женой и нашел новую обитель в этом маленьком аду. Я пожал плечами, развернулся и ушел. Думаю, что деньги с хозяина требовать бессмысленно, не вернет. Вышел из пропахшего мочой подъезда и опустился на лавочку. В такой жопе я еще не был. Сумка упала возле ног. Покрутил головой по сторонам, с сожалением, замечая, что жизнь из-за моих проблем не остановилась, все идет своим чередом. А что мне делать, не знаю. Даже мыслей нет.       Я так и остался сидеть на этой лавке, смотря себе под ноги, пытаясь заставить свой мозг думать и искать варианты. Конечно, я мог вернуться домой, попросить денег, мне бы дали нужную сумму, только, чтобы глаза не мозолил. Но унижаться еще больше и просить у "отца", не хочу. Пусть мою гордость скинули с пьедестала почета, расколов на множество частей и еще изрядно на ней потоптались, но, все же, какие-то жалкие крохи остались и теперь дружно орали, чтобы к этому человеку я не ходил и не вымаливал на коленях подаяние. - Поехали домой.       Я медленно поднял голову, оторвавшись от темного асфальта, и уставился на хмурого Валеру, поигрывающего ключами от машины. Я даже не слышал, как он подошел. А главное, зачем. - Игнат, - мужчина присел на корточки и погладил меня по щеке, - моя бывшая жена истеричка, не принимай близко к сердцу...       Он меня уговаривает, да? Совсем дурак? Зачем? Я и так побегу за ним, без уговоров. Мне деваться-то некуда. - Настя, кстати, защищала тебя с пеной у рта, - он усмехнулся и подхватил мою сумку. - Вы разрешили свои разногласия? - Можно сказать и так, - сказал я, вспоминая странное поведение девочки сегодня утром, неужели меня помиловали или просто проявили капельку сострадания? - Игнат, - Валера остановился и посмотрел мне в глаза, - я очень хочу, чтобы вы мирно сосуществовали. Облегчите мне жизнь, пожалуйста.       Странно, но сейчас он не приказывал, просто просил, надеялся. Кажется, нас ждет вторая попытка.       И вот опять этот дом, этот этаж, эта квартира и эта девочка, потирающая красные глаза. - Привет, я рада, что ты вернулся, - сказала Настя, обнимая меня. - Не обращай внимание на маму. - Привет. Не буду, - я тоже обнял Валерину дочь, странная ситуация, странные изменения, настораживающие.       Валера исчез в комнате, ушел переодеваться, а мы оказались на кухне. Самое время завести серьезный разговор. Прежде, чем строить какие-то планы, я должен точно знать обстановку. Главное, чтобы Настя не навешала мне лапши на уши. - Насть, что изменилось? - тихо спросил я, внимательно рассматривая девочку. - Просто, я знаю, как это быть одиночкой, - она криво улыбнулась. - Давай, попробуем дружить. Я не буду вмешиваться в ваши с папой отношения. - Отношения, да, - нервно хохотнул я.       Так и хотелось сказать, что нет у нас никаких отношений, что ее отцу просто захотелось затащить меня в постель, а на других условия я был не согласен. Но вести разговоры на эту тему с Настей, не хотелось. Она явно не в списке людей, которым я готов поведать свои душевный метания, таких людей, вообще, нет. Настя верно подметила про одиночку. Я и есть эта самая одиночка. Никого нет, ни родных, ни друзей, ни любимого человека. Одни только голограммы, искусственные и фальшивые насквозь. - Молодежь, спать собираетесь? Кому-то завтра на работу вставать утром, - на кухню вошел Валера, взъерошил мне волосы, наклонился и поцеловал в макушку.       Если закрыть глаза и отбросить все составляющие и истинные причины, по которым мы здесь сегодня собрались, то можно сделать вид, что все прекрасно. Вот и мужчина, который заботится и обеспечивает, вот и новый друг, вот и дом, шкаф, полный дорогих тряпок. Что-то еще для счастья надо? Может, просто, чтобы хоть кто-то по-настоящему любил? - Игнат, идем, - пока я рассуждал, Валера выкурил сигарету и затушил бычок в пепельнице.       Я встал и пошел, кивнув Насте. Тело слушалось плохо, сил не было, по-моему, пробежка выжала все соки, а может, просто апатия после нервного потрясения, а еще вся боль, которая сегодня обрушилась на мою голову, никуда не пропала и розовые очки на глазах не держались, постоянно соскальзывая. Спрятаться не удавалось. Я стоял под теплыми упругими струями воды и смотрел в одну точку, не думая ни о чем. Пришел Валера, забрался ко мне, обнял, прижал к сильной груди и поцеловал в шею, а внутри ничего не екнуло, не всколыхнулось, словно и нет этих объятий, словно и не стоит за спиной мужчина-мечта. Холодно и одиноко, а еще тоскливо. Я для него игрушка, не более. Сейчас он хочет быть нежным, и его руки скользят по животу, гладят, ласкают. Утром он хотел хороших отношений с дочерью и легко оповестил меня о том, что я помеха. Чего ему захочется завтра? Я откинул голову на плечо Валеры и посмотрел ему в глаза, мыслено раз за разом повторяя свой вопрос, но мужчина, разумеется, не ответил, только криво улыбнулся и скользнул рукой к паху, накрывая ладонью мой мягкий член. Ему хочется поиграть, поиметь меня, а мне хочется свернуться клубком в углу и скулить. Его близость не возбуждает и не будоражит, словно он пустое место. - Устал? - Валера мягко развернул меня к себе и прижал так, что я уткнулся носом ему в грудь. - Угу, - не хочу разговаривать. - Давай я тебя помою и пойдем спать, - он убрал с лица мокрые пряди и взял мочалку.       Я только вздохнул и немного отстранился, чтобы ему было удобно водить по моему телу жесткой тканью. Вокруг царило спокойствие, а мне хотелось устроить скандал, орать, топать ногами и рыдать, чтобы выпустить всю боль наружу. Хотелось спросить у Валеры, зачем я ему нужен, а в ответ услышать, что я ему дорог, что пусть он не любит, но дорожит мной, как человеком, а не как мальчишкой для потрахушек. Закусил губу и сунул голову под душ, чтобы он не заметил непрошенных слез. Пора брать себя в руки и прекратить мечтать о несбыточном. Человек - странное существо. Он может долгое время жить по накатанной, шагать по протоптанной тропинке и ничего не хотеть, но стоит в его жизни чему-то измениться, как он начинает желать то, что никогда не получит. Жаждать и стремиться получить, а когда понимает, что это не создано для него, то злиться, переживает и тонет в депрессии. Именно это происходит со мной. Я жил и ничего не требовал, просто стремился сделать свою жизнь наиболее комфортной, а стоило появиться на горизонте этому человеку и попросить поверить ему, пообещать что-то, как я хочу, чтобы он любил меня и носил на руках. Я дурак, раз надеюсь на какие-то чувства, но понимать разумом и ощущать сердцем и душой - это разные вещи. Я хочу и ничего не могу с этим сделать. Возможно, что он будет что-то чувствовать ко мне? Посмотрел на Валеру, который заматывал меня в пушистое полотенце. Сосредоточенное лицо, жесткие черты холодный взгляд, поджатые губы. Он привык делать то, что считает нужным, он человек, у которого нет слабостей, а любимый человек - это слабость, значит, он никогда не полюбит меня. Валера любит дочь, ведь любит, дорожит ей. А почему мне не может достаться хоть капля этих его чувств? Я тоже хочу... - О чем ты так сосредоточенно думаешь? - тихо спросил Валера, помогая мне выбраться из ванной. - Я чувствую твой взгляд, словно рентген. Хочешь забраться ко мне в голову? - он усмехнулся. - Хочу, - я кивнул. - Просто понять не могу... - Чего? - Тебя. - Игнат..., - он остановил на мне тяжелый взгляд, придется говорить что-то... - Зачем я тебе нужен? - Пф! - Валера всплеснул руками, запахнул полотенце и вышел из ванной.       Я прошлепал следом, скользя на кафеле мокрыми ногами, зашел в комнату и сразу же нырнул под оделяло, накрывшись с головой. Метод, раз я никого не вижу, то тут никого нет, сработал. Но долго мне прятаться не позволили, Валера лег рядом и выпутал меня из укрытия. - Я уже говорил тебе о своей симпатии. Ты мне нравишься, это понятно? - Да, - я всхлипнул и отвернулся. - Игнат, ты мой солнечный мальчик, теплый и уютный, я хочу, чтобы ты был рядом и дарил мне свое тепло, - он обнял меня и погладил спину через одеяло. - Поэтому ты меня едва не выгнал сегодня? - голос звучал просто ужасно, словно зажеванная кассетным магнитофоном пленка. - Я не выгонял, - я думал, он начнет орать, но Валера прижал к себе и снова поцеловал куда-то в макушку. - Я..., мне сложно лавировать между вами, нам всем нужно время. Ты уже взрослый, помоги мне, пожалуйста. - В чем? - от удивления слезы кончились и я уставился на Валеру, пытаясь понять, в чем ему нужна моя помощь. - С Настей. Не ссорься с ней. Она несносная девчонка с отвратительным характером, но она ребенок. - Она предложила мне дружить, - я улыбнулся. - Надеюсь, ты не имел глупости отказаться, м? - спросил он с надеждой, но улыбался. - Нет, я не отказывался. - Спасибо, Игнат.       Валера повалил меня, размотал и прижал к себе кожа к коже, от него стало жарко, прохладного воздуха, проникающего через окно было мало, чтобы остудить нас обоих, но отодвигаться я не стал, наслаждаясь его близостью и маленькой крупинкой надежды, что дали мне его слова.