Разложение.

       - Они заплатят...Еще посмотрим, кто кого...       Такие слова можно было различить из мерзкого бульканья грязного куска тела, ползавшего по отравленной отходами земле. От тела почти ничего не осталось: ноги были сожжены, из раздробленного черепа(на голове не осталось ни сантиметра кожи) сочилась мозговая жидкость; единственное, что могло еще двигаться - ужасные руки с отрубленными кистями, жуткие глаза навыкате - присмотревшись поближе, можно было заметить, что они голубые - и челюсть, из которой все время доносилось бульканье.       - Я до вас доберусь... Они заплатят... Посмотрим, кто кого...       Все эти фразы с небольшим интервалом повторялись телом. Растекшаяся химия постепенно прожигала кожу и на руках, но оно уже давно не чувствовало боли, поскольку было практически мертво - лишь странная цель продлевала последние часы его жизни. Тело продвигалось уверенно, будто бы точно знало, куда ему нужно, где находятся те, которым следовало "заплатить за все". Но дело было в том, что существо уже не помнило, кого оно так яростно ненавидит, в какое место стремится и что должно сделать - лишь ненависть и желание отомстить уже, возможно, мертвому врагу, давало силы жить и продвигаться вперед.       Но и этого уже стало недостаточно. Силы медленно, но верно покидали изуродованную плоть.       В конце концов оно уже не могло говорить - только булькало и тяжело дышало, будто страдающая от жары собака. Кстати о собаке - на пути тела попался полуразложившийся, но еще более-менее покрытый мышцами пес. Тело, почувствовав запах жареного мяса, радостно(если это выражение лицо можно было назвать радостным)взглянуло на находку.       Оно было голодно.       Остатками зубов существо вгрызлось в гнилую смесь шерсти и мяса, отрывая от него куски и сразу же их проглатывая - жевать у него не было ни возможности, ни сил. Завершив свою жуткую трапезу, тело отдышалось и двинулось вперед, снова забубнив нечленораздельные звуки. Организм не выдержал омерзительного обеда и рвота полилась из раскрытого рта, выбрасывая останки пса наружу. На это ушла почти вся энергия, бывшая у существа, и теперь оно не могло издавать звуков - просто барахталось в скользком желудочном соке с отвисшей челюстью.       Остались последние секунды его жизни.       Как люди обычно представляют последний миг перед смертью? Наверняка в окружении любящих родных, на красивой постели - легкий и спокойный уход, будто сон. Кто-то представляет жуткую агонию, муки, острую боль и бред умирающего. Каждый видит это по-своему, но думаю, никто не желает умереть сгнившим остатком плоти, барахтающимся в грязи, фекалиях, собственной рвоте и прожигающих кожу химикатах. Когда, будто животное, ты ощущаешь боль, но не понимаешь, откуда она, когда ничего и никого не помнишь, когда в тебе не осталось ничего от человека - сущность, почти не борющаяся за уходящую жизнь.       Наверное, это тело тоже было человеком и не думало, что закончит свои дни именно так.       Никто из людей не думал, даже в самом начале войны, что все закончится именно так. История так и не смогла научить человечество тому, что война не приносит ничего, кроме разрушения и смерти. За неусвоенный урок, за неуважение к жизни, к культуре и религии людей, за тщеславие, желание нажиться на беде других homo sapiens заплатили страшную цену, и теперь уже никто из них это не исправит.       Человеческие особи вымерли, перед тем уничтожив свою же среду обитания.