На Улице Все Равны

- Хрусталёв, иди к чёрту! Я тебе больше не сестра!- я разворачиваюсь и быстрым шагом иду по двору. Я не знаю куда и зачем я иду, ноги сами несут в непонятном для меня направление, но мне на это плевать. Главное уйти отсюда, чтобы не забрать свои слова обратно. Скорее всего, я очень скоро об этом пожалею, но сейчас мне всё равно. Внутри меня всё бурлит и не только от злости, но и, наверное, от обиды. Адреналин в крови, наверняка, превышает нормальную отметку, потому что во мне нереальное количество энергии. Остановившись, я только сейчас поняла, что нахожусь на невысокой крыше заброшенного кафе, если спрыгнуть, я окажусь в тренировочном дворике. Ну что ж, я не против немного потанцевать. Спрыгнув с крыши, я захожу под навес, кладу рюкзак на стол Жени и достаю колонку, включив на ней подходящую музыку. Музыка всегда захватывала меня, успокаивала и заставляла задуматься о жизни. Брейк-данс. Для меня эти два слова никогда не были пустым звуком. В этом, казалось бы, обыкновенном танце, на первый взгляд постороннего человека нет ничего особенного, но на самом деле это далеко не так! Плавные, но в то же время резкие движения танца могут без труда передать все мои эмоции: будь то счастье, радость, гнев, грусть или безысходность. В танце я передаю свои мысли и чувства, буквально выворачиваясь на изнанку. По моим движениям прочесть меня так же легко, как и открытую книгу, написанную на иностранном языке, главное уметь читать. Песня подходит к концу и я неудачно заканчиваю танец, жёстко приземлившись на бетонный пол, разбив ладонь и локоть правой руки, а также подвернув левую ногу. - Потанцевала блин! Хромая и шипя от боли, я иду и сажусь на деревянный ящик, а рядом с собой ставлю аптечку. Обрабатываю локоть и ладонь перекисью водорода, от которой рука начинает щипать так сильно, что, чтобы не закричать, мне приходиться закусить нижнюю губу. Во рту появляется привкус крови, видимо, я даже прокусила её. Когда с обработкой руки было покончено, я аккуратно сняла кроссовок и плотно перевязала больную ногу эластичным бинтом. На всё это у меня ушло примерно двадцать пять минут. Взяв в руки телефон, я достала пачку сигарет и закурила. Включив свой мобильник, я обнаружила восемнадцать пропущенных вызовов: четыре от папы, три от Марты, один от мамы, три от Ромы, два от Стаса, один от Влада, два от Наташи и два от Вани. Хмыкнув и подумав, какие они все заботливые, я хотела выключить телефон, но он начал вибрировать в моих руках и на экране высветилось "Наташа". Недолго думая, я сбрасываю вызов, то же самое повторяется ещё два раза, но после СМС я все же решила ответить. СМС: Уважаемая Дарья Хрусталёва, если вы сейчас же не возьмёте трубку, то до рассвета не доживёте, т. к. я достану тебя из под земли и ПРИДУШУ твоими же наушниками!!! И, на удивление, что-то было такого в этом СМС, что я решила послушать свою подругу. Нажав на зелёную трубку, я с опаской поднесла телефон к уху. - Хрусталёва, ты совсем офигела?! Решила меня в гроб раньше времени загнать? Ну, я тебе устрою, когда увижу! Где ты есть? - Привет. Тебе что-то нужно? - Привет?! В смысле нужно? Ты с ума сошла? Я за тебя переживаю! - Последний месяц за меня никто сильно не переживал и я никого не волновала. - Так, я ничего не хочу слышать! Где ты? - Ты от меня не отстанешь? - Нет. - В тренировочном дворике. - Я сейчас приду. Никуда не уходи! Иначе я выполню свою угрозу про наушники. - Жду. Наташа отключилась и, скорее всего, скоро будет здесь, при этом ещё и приведёт с собой весь НУВР. В ожидании подруги, я продолжала курить уже третью сигарету и рассматривать новые граффити Влада, сделанные во время моего отсутствия. На моё удивление, в рисунках друга очень много тёмных тонов, что на него совсем не похоже. Самая притягательная «картина» для меня - это две чёрные пантеры, стоящие рядом и смотрящие как будто сквозь тебя. Видимо, я так внимательно рассматривала творчество Влада, что не заметила, как подошёл Ваня. - Ты опять куришь, – парень кивнул в сторону окурков, которые лежали под моими ногами. - Звучит не как вопрос, а как констатация факта. - Сколько раз я говорил тебе, что сигареты не помогут решить проблемы. - У меня нет проблем. - Поэтому ты ушла из дома, поругалась с парнем и отказалась от брата? - Ага, приключений в жизни мне хватает, вот и захотелось разнообразия,- не удержалась я от того, чтобы съязвить. - Ну, ты и дура, – Ваня поднимает меня, потянув за руку, и целует, прикусывая при этом нижнюю губу. Всё это мило до боли, но... Потянул он меня за правую руку, ухватив за разбитую ладонь. Поставил так, что я стояла практически на одной ноге, которая была левой. Да ещё и издевается над прокусанной губой. Честно говоря, мне дико больно, и я пытаюсь оттолкнуть Черешникова. Оторвавшись от парня, я сажусь обратно на деревянный ящик. Я пытаюсь успокоить ноющую боль, но это получаться у меня с трудом. - Даша, откуда кровь?- Ваня показывает свою ладонь, которая испачкана в моей крови. - Я … - я не успеваю договорить, как он берёт мою ладошку и, осмотрев её, бережно дует и целует. - Я тебе что, ещё и губу прокусил?- в его глазах читается сожаление. - Нет, я сама. - Что случилось? - Упала. - Ладно, пошли. - Куда? - К Наташе. У неё мама в командировку на три недели уехала, поживёшь пока у неё, а потом посмотрим. - Пошли, – я попыталась встать и идти, но, когда Черешников увидел, что я хромаю, выпросил у меня всю информацию о том, где я умудрилась так покалечиться. - Дашка, вот ты мне скажи: ты не знаешь, что, когда учишься делать это движение, нужно чтобы тебя кто-нибудь подстраховывал? - Знаю. - Ну, а чего ты тогда одна всё делаешь? - Ну, а кто меня будет страховать? - А кто раньше страховал? - Сначала Ромка, а потом ты. - Значит я и буду, но только когда заживут рука и нога. - Ладно,- с недовольной мордашкой я всё - таки уступила ему, понимая, что уже дважды рисковала оказаться в больнице. Да и, честно говоря, мне безумно приятно, когда он заботится обо мне. - Пошли, горе моё луковое, – он улыбнулся и протянул мне руку. Ваня выключил колонку, положил её в мой рюкзак, надел его себе на спину и помог мне встать, придерживая за талию. Так мы дошли до квартиры Наташи. Хорошо, что у неё в подъезде есть лифт, а то до третьего этажа по ступенькам мы бы не дошли. В полпятого утра мы, выпроводив моего парня, попили с Наташей чай и пошли спать. Pov Рома. «Хрусталёв, иди к чёрту! Я тебе больше не сестра!» Что ж, Рома, видимо, ты действительно допрыгался… Отойдя от шока, я понимаю, что нужно сообщить родителям о Даше, поэтому звоню отцу. После нескольких гудков я слышу уставший и беспокойный голос: - Слушаю. - Пап, я видел Дашу, с ней всё в порядке, – из телефона послышался облегченный вздох. - Где вы сейчас? - В Волгограде, но… - Ром, привези её хотя бы в Волжский, а я приеду и заберу её от вас. - Пап, она не со мной. - А где она? - Она ушла. - А ты уверен, что это была она? - Да, я разговаривал с ней. Она не хочет домой. - И где она будет бродить ночью? - Я не знаю, – конечно, я солгал, так как догадывался, что она, не смотря на ссору с Ваней, которому я уже звонил, всё равно пойдёт в НУВР. - Куда она могла пойти? - Пап, не волнуйся. Я уверен, что всё будет в порядке. Сегодня четверг, на два дня её можно отмазать от школы, а к понедельнику она уже будет дома. Она знает Волгоград как свои пять пальцев. Это её родной город. - Надеюсь. Ладно, езжай домой, отоспись, завтра тебе на работу. - Пока. Отключившись, я обдумал идею о том, чтобы поехать домой, но решил, что ехать домой далеко. Я позвонил Марте и предупредил, что сейчас приеду к ней, потом отправил СМС Кристине, написав, что останусь в Волгограде и поехал к сестре. Вести машину было тяжело, я постоянно отвлекался, задумываясь о словах Даши. Марта уже ждала меня, мы попили чай и немного поговорили. О том, что сказала Хрусталёва младшая, я Марте не рассказал, отлично понимая, что сам виноват. Если бы я мог вернуть время назад, единственная вещь, которую я хотел бы изменить, это моё отношение к младшей сестре. Даша раньше почти никогда ни в чём меня не упрекала и всегда в любом вопросе была на моей стороне, пыталась подражать мне во всём. Когда мне было тринадцать лет и я только учился танцевать, ей было восемь, она уже тогда пыталась встать на руки, повторяя за мной. Я ругался и говорил, что девочкам нельзя так делать, особенно таким маленьким, отгонял от себя... Мне казалось, что Даша виновата в том, что на меня перестали обращать внимание родители, поэтому я её не особо любил. Но потом до меня дошло, что она здесь не причём: мама с папой не обращают на неё внимание так же как и на меня. Лет к пятнадцати я понял, что она точно так же как и я страдает от недостатка внимания. Я начал с ней больше общаться и заботиться о ней. Но, когда я переехал жить в Волжский из-за учёбы, я совсем забыл о Даше и о том, что у меня вообще есть сестра. Я сам виноват в том, что она отказалась от старшего брата. К сожалению, вернуться в прошлое я не могу, поэтому всё, что мне остаётся делать, так это жить дальше, не прекращая учиться на ошибках прошлого. Хочу надеяться, что Даша меня поймёт, хотя, если честно, сам я себя понять не могу. Что ж, поживем - увидим!