Дорога Домой: Тайна Невиданного острова

      Вернулись мы к ночи. В доме все уже спали. Астрид, видимо, не дождавшись меня, так и уснула на ступенях у входа. Аккуратно взяв её на руки, я понёс девушку в нашу комнату. Ориентируясь на свою память, что где стоит, я пытался ничего не задеть по пути. На удивление успешно поднявшись по лестнице, я уложил блондинку в кровать, накрыл её одеялом и поцеловал в лоб. Ответом было лёгкое поёживание во сне. Улыбнувшись, я прилёг рядом, и через минуту уже погрузился в мир грёз.       Заветный сундучок я спрятал под кроватью, куда, что очень странно, никто не лазит. Утром с ним и разберусь. Я вообще планировал сначала поесть, покормить Беззубика. заглянуть в записку. но… усталость взяла верх.       Всю ночь я ворочался — самые жуткие сны добрались до меня сегодня. То снится берег с мёртвыми приливными драконами, то бывший дом Смутьяна, который уходит под воду, то всё исчезает… вот чёрный фон, в центре появляюсь я, и властный, воинственный, как раскаты грома, голос, эхом раздаётся в этом пространстве:       — Иккинг Кровожадный Карасик III, это всё твоя вина!       Голос затихает, меня окутывает страх… и снова этот гром:       — Из-за тебя драконы умирают! Ты забрал их у природы и теперь они в плену у любви, которую люди дарят им! Драконы не должны были оставаться на Олухе — они дикие, самовольные существа!       Я не мог даже ничего сказать. Рот будто заклеили, и каждый раз, когда я пытался что-либо высказать в ответ, таинственный голос возвращался. В душе вновь стала собираться туча, становясь всё гуще и гуще, пока туда не налетели целые молнии, пронзая сердце за каждым обвинением в мой адрес.       — Из-за этого драконы сходят с ума! Природа пытается их вернуть, но те всеми силами хотят остаться с вами, Викингами! Если бы не ты, Иккинг, если бы ты оставил драконов на воле, то они бы не умирали! Ты всему виной.       Из моих глаз вырвалась слеза… Нет, этого не может быть. Я не могу быть причиной всего этого!       — Можешь, ещё как можешь! — будто прочитав мысли, снова раздался душераздирающий гром. — Драконы — дикие существа, а не домашние зверушки! Они были созданы для природы, как и остальные звери! А теперь они, хоть и по своей воле, стали домашними зверушками! Драконы могучие создания, и не должны возиться с вами, превращая себя в недо-существ.       — Нет! Это не так… Не говори такого! Не смей…! Они наши друзья, и мы им поможем! И если нужно, то отпустим! Драконы нам не зверушки, они гораздо больше этого! Они наши защитники и наша семья, они помогли Викингам осознать то, что всё можно решить не войной! Не смей так говорить о таких великих и мудрых созданиях! — не знаю, как, но мой вопль вырвался наружу, и звучал он ещё громче голоса этого незнакомца. В душе что-то кольнуло, было очень больно слышать все эти возмущения, а ещё больней осознавать, что ты постепенно всё больше и больше веришь собеседнику…       — Хе-хе, юный воин, Иккинг Кровожадный Карасик III, из-за тебя, и только из-за тебя, мозг и сердца драконов не выдерживают моей власти, тяготи к полной свободе и долгом остаться с людьми!       В миг чёрное пространство исчезло. Я оказался на главной площади острова, а передо мной лежал… брат.       — Беззубик! Что с тобой?! — я хотел подбежать к Фурии, но, увидев его глаза, даже зная Беззубика, мои колени подогнулись.       — А-ха-ха, глупый же ты, Иккинг Хэддок! Придёт время, и он тоже не выдержит такого напряжения! Он тебе очень верен, и в итоге получится так, что умрёт у тебя на глазах! И помни, это всё из-за тебя! Ты всему виной!       Зрачки Ночной Фурии были сужены до невозможного, из пасти доносился пронзительный рык, пронизывающий душу. Вдруг те расширились, рык исчез… снова сузились, и злобный оскал вернулся… Так продолжалось не долго. В итоге зрачки остановились на расширенных, и дракон еле-еле подполз ко мне, жалобно заурчав. Зрачки стали ещё шире, ярко-ярко-зелёные глаза смотрели на меня, моля о помощи. Они стали тухнуть… и в последние моменты разгорелись с новой силой, я бы сказал даже яростью, сузившись так, что их еле было видно. Фурия злобно зарычала, скалясь и шипя, не в силах встать. Она прожигала меня своим гневом и презрением, которое так ярко отражалось в затуманенных глазах. Дракон издал последний, тяжёлый, хриплый вдох, и его веки резко закрылись. Даже Ночная Фурия, под конец, сломалась, забыв о своём брате и поддавшись инстинктам природы, которые та вкладывала в крылатых рептилий многие столетия.       — Нет, малыш… не надо… не умирай… прошу, Беззубик! — слёзы хлынули рекой, душа разрывалась на части… я не могу понять, что происходит. Я забыл обо всём и, обхватив себя руками, дал волю чувствам, заглушая даже раскаты грома-голоса. Подойти к брату и обнять его, чего так хотелось, я почему-то не мог. Этот его последний взгляд… он до сих стоял у меня перед глазами, из-за чего я не мог двинуться в его сторону.       — Тыы виноват…! Всё тыы…! — эхом распевал голос.       — Чего ты добиваешься?! Кто ты вообще такой?!       — Я? Аха-ха-хаха-ха… Я — Один! И из-за тебя погибнут мои замечательные создания — драконы! Только из-за тебя одного! Из-за тебя кончится великая и славная эра драконов! Запомни это, мальчишка.       — Ч-что? Нет… что ты т-такое говоришь…       — Иккинг? — я услышал новый голос, раздавшийся уже у меня за спиной. Обернувшись, я увидел блондинку с ребёнком на руках. — Иккинг, это всё из-за тебя… — вымолвила девушка.       — А…? Астрид, я… — договорить мне не дали:       — Это всё ты! Ты виноват! Всё из-за него! Если бы не он, всё было бы хорошо! Из-за него! Он всему вина! Всё виноват ты! Это всё ты, Иккинг! Он виноват! Всё из-за него! — за девушкой появлялись всё новые люди, новые, знакомые лица, их становилось всё больше и больше, и вся толпа кричала лишь одни и те же слова. Нет, этого не может быть… это… конец? Нет… нет! Я не виноват!       — Не надо… прошу… Хватит!       — Иккинг! Это ты! Иккинг, всё ты! — кричала толпа. — Иккинг!       — Иккинг!       — Ааааааа!! — я вскочил в холодном поту и чуть не врезался в сидящую около меня девушку. — Астрид, это не я! Я не виноват! Не надо! Пожалуйста, скажи, что это не из-за меня!!       — Иккинг, успокойся! Всё хорошо, это всего лишь сон!       — Сон…?! — я замер. Голова ужасно болела, не желая ничего обдумывать. Значит, это был всего лишь… сон? Просто дурацкий кошмар? Значит, я не виноват… или, это всё же так? Может, всё произошло действительно из-за меня? Голова резко разболелась от мыслей. За последние несколько дней я… очень устал. Так недолго и с ума сойти.       — Иккинг, что тебе снилось?.. я уже хотела Готти звать.       — Всё хорошо, не переживай… ээ, есть что-нибудь пожевать?       — Эмм, да. Твоя мама испекла рыбный пирог.       — Мамин пирог, — я на время задумался. Единственное, что Валка умеет готовить и готовит лучше всего, так это пироги, с начинкой из ягод, рыбы или мяса. Моя голова всё ещё трещала, но желудок гнал меня вниз, на первый этаж, скорее к столу. Моя душа была не спокойна, и хотела поскорее прочитать письмо из сундука. Быть может, там найдутся ответы? Глупо на это надеяться, но всё же…       Всё моё тело ныло и заставляло ещё поваляться, однако я всё же встал. Так много чувств я испытывал всего пару раз, и все их помнил более чем отчётливо: когда я улетал с Олуха, когда встретил мать, возвращался домой, когда предлагал Астрид стать моей женой, и когда родилась Анели… и сейчас, этот сон.       Действительно ведь, может быть, что во сне есть доля правда?       — Доброе утро, — не успел я кое-как спуститься, мама уже одарила меня своей заботливой улыбкой.       — Доброе, — ответил я. Но, на самом деле — не знаю как у других — у меня утро добрым не бывает. Я сел за стол и принялся завтракать.       — Ей-ей, кроха, осторожней, а то ведь лопнешь! — наблюдать за тем, как моя дочурка поглощает пищу, я не мог хоть без маленького смешка.       — Не, не лёпну. Мама говолит, что о фигуле я успею подумать, — и Анели продолжила трапезничать. Помолчав, все присутствующие залились громким хохотом. На сто процентов уверен, что половину она так и не доест, отдав еду Беззубику. Он будет только рад получить такой щедрый подарок.       — Спасибо, было вкусно. Извините, тороплюсь. Меня не отвлекать, — убрав за собой, я поцеловал своих дам и отправился в спальню. Отец как всегда встал раньше всех и уже выполняет «долг» вождя. Мне же сейчас нужно разобраться с сундуком и содержимым, что в нём находится. Боюсь, что потом придётся привлечь к этому Рыбьенога, а затем, в итоге, и всех остальных «первых всадников». Ведь так было всегда… и, надеюсь, так и будет.