Добро пожаловать. Снова.

«Добро пожаловать в Гравити Фолз» — приветствовала старая покосившаяся водонапорная башня. Диппер, подперев рукой подбородок, молча, с выражением какой-то скуки на лице, смотрел на пролетающий мимо лес из автобусного окна. Добро пожаловать. Он приезжает сюда на лето уже шестой раз, и ему постоянно кажется, что город не любит его. Во всяком случае, свои тайны он пока не собирается открывать. Мейбл болтала ногами, сидя на соседнем сидении. Длинноволосая, курносая, с вечно веселыми глазами и улыбкой в тридцать два зуба, сестра как будто даже не обращала внимания на то, что ей восемнадцать, продолжая вести себя как ребенок. — Эй, Диппер, — выкрикнула она, благо в автобусе больше никого не было, — хочешь поиграть в охотников за сокровищами под сиденьем? — Нет, Мейбл. У меня нет настроения. Она продолжала болтать: о том, что она снова увидит своих друзей, о том, что на этот раз она всенепременнейше найдет свою любовь, о том, что под сиденьем нашлась живая липкая жижа и два десятицентовика… Брат не слушал ее, точнее слушал вполуха, размышляя о том, что могло измениться в этом городе за год. Он стал дружелюбнее? Нет. Появились люди их с сестрой возраста? Нет, скорее нет. Гидеона выпустили из тюрьмы? Вот уж вряд ли. За окном что-то мелькнуло, и рука парня моментально нырнула под куртку и вцепилась в потрепанный, подклеенный тысячу раз, дневник с шестипалой рукой и цифрой «три» на обложке. И пусть все данные из дневника давно уже были перенесены на ноутбук, который Диппер тоже вез с собой, все равно приятно было иметь под сердцем прямое доказательство существования тайн Гравити Фолз. Нет, он все-таки рад, что возвращается обратно. У Хижины Тайн почти ничего не изменилось, разве что буква «Т» вернулась на свое законное место. Прадядя не вышел встретить их, не желая прерывать экскурсии, поэтому кроме Зуса, выбежавшего обниматься, и Вадлза, вымахавшего килограмм на пять с прошлого года, на улице никого не было. Диппер зашел в хижину, оставив Мейбл обниматься со своей свиньей, и огляделся. Прибавилось несколько новых экспонатов, выкинули потрепанный коврик. Венди не было за кассой. — …а в конце экскурсии оставьте все ваши денежки в коробке из-под сувениров, — прадядя закончил экскурсию. — О, дети, вы здесь! Отлично. У меня накопилась куча работы, а этот увалень Зус вечно где-то пропадает. — Дядя Стен, где Венди? — Понятия не имею, — пожал плечами старик. — Если она не вернется через пять минут, я урежу ей зарплату. — Диппер соскучился по своей Венди, — Мейбл впорхнула в хижину, — он хочет признаться ей в любви и думает, что на этот раз у него все получится. Буп, — она ткнула брата в щеку и, улыбаясь, обняла прадядю, не слушая, что бормочет обиженный Диппер. Несмотря на то, что теперь три года разницы между Венди и Диппером почти ничего не значили, парень не собирался вновь признаваться ей в любви, как сделал это шесть лет назад. Чувство влюбленности уже давно переросло в крепкую дружбу, он уже давно выкинул из головы любовные мысли и планы. Теперь место Венди занимало нечто другое. О котором нельзя рассказывать даже сестре. Что не изменилось точно, так это чердак. На правой стене висели постеры с котятами и группой «Пару-раз», поблекшие за год, на столе красовались формулы, с помощью которых Диппер когда-то подсчитывал шанс встретить снежного человека или Перевертыша. Пока Мейбл распаковывала вещи и вытаскивала из потолочной балки метатель крюка, Диппер достал дневник и неоновую лампу и принялся переписывать что-то на маленький листок бумаги. — Диппер… этот город подождет тебя… — Я просто хочу проверить одну теорию… — Буп, — сестра снова ткнула его в щеку, — Зус рассказал, что за прошедший год ты звонил ему четыре раза в неделю, чуть ли не умоляя отыскать еще один кристалл изменения размера или проверить, до сих пор ли гномы моются с помощью белок. Ты действительно уверен, — она кивнула на дневник, — что из этого можно еще хоть что-то выжать? Он не ответил. Переодел джинсы, сменил городскую куртку на желтый свитер, связанный Мейбл полгода назад, и залез под кровать, чтобы убрать чемодан. Дождавшись, пока Мейбл отойдет, отогнул одну из половиц, сунув дневник под нее, и поднялся, взлохматив волосы. — Пожалуй, я немного прогуляюсь. Сестра подняла голову от журнала. — Сейчас восемь часов вечера. Ты опять пойдешь всю ночь шляться с мубыками? — Может быть. Но не с ними. С многодведем, — соврал он. — Мы давно не виделись. У него неплохо развит музыкальный вкус и с ним интересно разговаривать. — Что, «BABBA» еще не устарела? Диппер вновь не стал отвечать, сбегая по лестнице вниз. На полпути вернулся и, достав из чемодана потрепанную бело-голубую кепку с сосной, нахлобучил ее на себя, а после, не замечая недоуменного взгляда Мейбл, спустился и выбежал на улицу. Уже там на полминуты остановился, посмотрев на светящееся чердачное окно, а затем перевел взгляд на треугольное пятно света на земле. Оно могло быть просто пятном. А могло быть и знаком того, что его ждут. Диппер бежал вперед, затылком ощущая, как позади сгущается тьма. Его действительно ждали; это он чувствовал по неотрывному взгляду, направленному внутрь него. Без радости, без злости, без каких-либо эмоций. Просто ждали. Он устал. Прислонился к дереву, подождал, пока дыхание придет в норму. А затем достал из кармана джинс сложенный вчетверо кусок бумаги. Развернул его и, вглядываясь в едва заметные под лунным светом буквы, начал читать: — Triangulum, entangulum… Время начало замедляться. Когда-то давно, еще будучи в теле Диппера, Билл шутки ради нацарапал на бумажке слова для своего призыва и положил эту бумажку под подушку кровати. Диппер также шутки ради переписал эти слова в дневник, а затем принялся вызывать — много и долго. Сначала ему просто хотелось проверить, что будет делать демон без телесной оболочки в реальном мире. Естественно будет зол, но какие действия будет совершать? Да, такие призывы были связаны с определенным риском, но стоило пробовать во имя науки. Первые раз пять Билл действительно был зол, следующие три — дьявольски зол. Потом несколько раз просто не приходил на призывы. А потом получилось как-то так, что их отношения стали настолько дружественными, насколько дружественными могут быть отношения… парня, помешанного на тайнах, и демона, ни в какую не выдающего своих секретов. Диппер вызывал Билла раз в неделю. Просто так, чтобы почувствовать себя то ли всемогущим, то ли не таким одиноким. Он рассказывал демону о своих предположениях и загадках, делился переживаниями, а демон в ответ подпитывал себя человеческими эмоциями и иногда открывал парню пару-тройку небольших секретов. Любых, кроме секретов этого маленького городка. Со временем их встречи становились чаще и дольше, энергии для подпитки становилось больше, поэтому вскоре Сайфер начал создавать себе какое-то подобие телесных оболочек, отправляясь на встречу с этим надоедливым пареньком. Обычно это была оболочка какого-нибудь моложавого старика, лишь один раз Билл создал себе личину двенадцатилетнего ребенка, чем здорово удивил Диппера. Оболочки становились все реальней, тем, на которые можно было общаться с почти очеловеченным демоном, становилось все больше; поэтому год назад, во время их предпоследней встречи, когда Билл специально превратился в нечто, моложе старика лет на тридцать, Диппер понял, что грань общения почти разбилась вдребезги, оставив лишь тонкую линию стекла, за которую пока боязно было переступать. Короче говоря, Сайфер и был тем «нечто», выкинувшим Венди из сердца Диппера. — …venetisarium. Время остановилось до конца. Теперь Диппер чувствовал на себе реальный взгляд, чувствовал, как его разглядывают с толикой заинтересованности, как взгляд скользит по широким джинсам и канареечно-желтому свитеру и на секунду задерживается на кепке. Парень позволил себе обернуться. Билл стоял позади, но выглядел несколько иначе, чем всегда до этого. Раньше у него словно были какие-то принципы: перевоплотиться в человека, превосходящего силой Диппера, плюс к этому личина должна была быть одета в обычную одежду без каких-либо заморочек, и самое главное — два глаза. Бинокулярное зрение. Существо, стоящее перед Диппером сейчас, выглядело как… Билл Сайфер, очеловеченный демон разума. Ему было на вид лет девятнадцать-двадцать, он был худ и белокож, с желтыми волосами, собранными в короткий хвост. Один из его глаз, правый, был закрыт черной повязкой, другой был желтым, с черным кошачьим зрачком. Желтой и черной была и одежда Сайфера: желтым — фрак с фалдами, под которым виднелась белая рубашка, черным — облегающие штаны, туфли на каблуке и трость, которую Билл поставил рядом с собой, прислонив к дереву. Цилиндра, как обычно висящего сантиметрах в десяти над головой, не было, однако и без этого зрелище было довольно странным. «Я не сильно похож на многодведя, не так ли, Сосновое деревце?». Из тонких губ демона, приоткрытых всего на полсантиметра, не раздалось ни звука, но Диппер ясно услышал знакомый голос — яркий, с оттенком железа и электричества, с легкой усмешкой и вопросом — у себя в голове. — Мне стоило сказать сестре, что я иду на встречу с демоном разума, которого, по ее мнению, мы видели два раза в жизни и который оба раза пытался меня убить? — поинтересовался он. «Неужели Падающая звезда не заслуживает знать правду?». — Мейбл, — поправил Диппер. Он терпел, когда Билл называл его прозвищем, но остальных не хотел в это втягивать. Разговор нужно было как-то начать. Такая неловкость возникала каждый раз, когда Диппер долго не видел демона; вызывать его дома, в городе, он никогда не решался, боясь, что родители подумают о его психическом состоянии, а здесь иногда не получалось незаметно выскользнуть на улицу ночью. О чем говорить? О том, что произошло за этот год? Не появилось ли каких-то новых тайн? Где побывал Билл за этот год, что нового и загадочного узнал? Пока парень размышлял, Сайфер как-то неуловимо двинулся, и не успел Диппер ничего понять, как оказался лицом к лицу с демоном слишком близко — настолько, что отражался в его глазе. «Хотел подняться в моих глазах, Сосновое деревце? — спросил Билл, приближаясь сильнее. — Цвет… мне нравится…». «Можно сказать и так», — подумал Диппер, когда понял, что демон говорит о свитере. Больше ничего подумать не успел: чужие губы, прикоснувшиеся в поцелуе, были адски холодными, ледяными, а язык, скользнувший вперед и заставивший челюсти парня разжаться, — в такой же степени обжигающе горячим, что создавало потрясающую какофонию чувств. Диппер полностью отдался поцелую и вздрогнул, когда клыки демона воткнулись в нижнюю губу. Спустя полсекунды Билл отстранился от него, слизывая кровь. «Ничего нового из того, что тебя интересует. Никаких новых тайн. Никаких других миров. Но я побывал в будущем, а после — в очень далеком будущем. Тебе привет от вашего путешественника во времени», — небрежно бросил он. Диппер почувствовал себя так, словно кто-то залез в его личную жизнь. Теоретически так и есть. Билл Сайфер был демоном разума, умеющим читать мысли и улавливать изменения эмоций; поэтому, когда Диппер, тоже убирая кровь с прокушенной губы, подумал, что неплохо бы повторить поцелуй, демон вновь приник к нему, пытаясь оскалиться в насмешливой улыбке. Парень на этот раз был готов, поэтому, подцепив Сайфера пальцем за галстук-бабочку, притянул к себе, на этот раз целуя страстно, а не как в прошлый раз. Билл не был против. Время вокруг них замерло, поэтому можно было не торопиться. Диппер сел на траву, оказавшуюся неожиданно холодной для июня, а Сайфер примостился на пне рядом, теребя в руках свою трость. — Я не знаю, о чем говорить, — сказал Диппер. «Зато знаешь, что хочешь услышать от меня, — Билл отложил трость и мимолетным движением переместился на колени парня. — Что я ждал тебя, Сосновое деревце. Что я скучал по тебе. Напрасно надеешься. Демоны, — он прикоснулся тонкими длинными пальцами к груди Диппера и чуть толкнул, заставляя парня откинуться назад, — не умеют, — чуть сильнее, заставляя уже лечь, — скучать». Сердце Диппера пропустило пару ударов. Поза, в которой они сейчас находились — он, лежащий на земле, и демон, стоящий на коленях и нависший над ним, — была несколько двусмысленной. Билл тоже понимал это, поэтому кончики его губ поднялись в насмешливой улыбке, а сам он, приложив левую руку к своим ключицам, двумя пальцами правой коснулся лба Диппера. В животе ухнуло, слегка заложило уши, и спустя пару-тройку секунд Диппер вдруг обнаружил, что теперь он, стоя на коленях, нависает над лежащим на земле и чуть приподнявшимся на локтях Сайфером. Это было несколько… — Что? — не понял Диппер, не упустив при этом возможность оглядеть лежащего на земле демона. Выражение лица Билла было чем-то средним между неисчезающей насмешкой и презрением перед тупостью человека. «Если я захочу поиздеваться над тобой, — он выделил слова «я» и «тобой», — мне достаточно будет пару раз появиться в твоих мокрых снах, — Билл пропустил смешок, заметив, как исказилось лицо Диппера при его словах. — Ты достаточно долго и верно служил мне, Сосновое деревце. Мне надоело постоянно выигрывать». — Мы дрались, если можно так выразиться, всего два раза. Первый раз ты ушел от битвы, второй — проиграл. «Однако то, что я здесь, разве не доказывает, что я настолько сильно проник в твой разум, что ты хотел меня… видеть и слышать?» — Билл вновь усмехнулся. Его руки, как оказалось, не теряли времени зря, поэтому к концу его фразы Диппер вновь удивился, на этот раз тому, что фрак демона оказался расстегнутым и постеленным на землю. Белая рубашка с короткими рукавами манила к себе магнитом. Парень сглотнул, чувствуя, что сердце не билось секунд пять, прежде чем пуститься в бешеный пляс. Заставлять Сайфера ждать было опасно — Диппер успел уже убедиться в этом — поэтому он, чувствуя, что его пальцы почти не гнутся, принялся расстегивать пуговицы на рубашке. Парню совсем не хотелось думать о том, что будет дальше, поэтому он сосредоточился на движениях, сделав их почти механическими, что удавалось с трудом, поскольку стук собственного сердца мешал Дипперу действовать. Наконец он справился с рубашкой, оставив ее висеть на плечах Билла расстегнутой. Сайфер, которому, судя по всему, порядком надоело ждать, развлекался тем, что ерошил волосы Диппера, то снимая, то надевая на него кепку, вскоре отброшенную в сторону. «Не снимай», — шипение выскользнуло из него, когда Диппер потянулся к вороту своего свитера. Парень послушно кивнул, стягивая только штаны: — Хорошо. Но приказ демона не относился к самому демону. Без одежды Билл Сайфер казался обычным человеком, разве что его грудь не вздымалась и опускалась от тяжелого дыхания и кожа, поначалу показавшаяся Дипперу холоднее, чем губы Билла, теплела с каждым прикосновением подрагивающих пальцев. Парню не хотелось даже думать, где Сайфер взял наглядное пособие для… этого. «Я смущаю тебя, Сосновое деревце?» — он вытянул руки, кончиками пальцев касаясь лица Диппера и притягивая его к себе для поцелуя. «Нет, — Диппер постарался расслабиться, — уже нет». Его руки заскользили по телу Билла, согревая его и поглаживая чувствительные точки: на груди, на животе, на бедрах. Демон зажмурился, прервав поцелуй, но парень не понял, чем это было вызвано — мимолетным удовольствием или неприятными ощущениями; поэтому он вновь принялся поглаживать живот и бедра Сайфера, внимательно наблюдая за реакцией. Она и последовала: тело откликалось с завидным упорством, но вот самого Билла явно несколько напрягали эти ласки. Казалось, он сдерживался, чтобы не начать двигаться вслед за ласкающими его руками, а когда Диппер, до конца поборов свою робость, начал водить кончиками пальцев вверх-вниз по вставшему члену демона, оскалился, закрыв глаз, словно все происходящее до безумия злило его. Диппер, продолжая свое нехитрое занятие — теперь уже двумя руками и куда уверенней — думал о трех вещах: о том, что возбуждать демона, оказывается, не так противно, о том, что Билл ничего не скажет ему, поскольку сам предложил это распределение ролей, и о том, что рано или поздно все равно придется перейти к настоящему действию. Когда сдерживать себя стало почти невозможно, Диппер все же спросил: — Тебя… не нужно… Взгляд, брошенный на него из полуприкрытых век, резанул больнее вспышки черного света. «Я похож на человеческую шлюху, Сосновое деревце?». — Нет. Просто… — Диппер вспомнил все, что знал из области биологии. — Это больно… Билл фыркнул, словно всем своим видом показывая, что боль для него мало что значит. И Диппер решился, аккуратно разводя ноги демона и пристраиваясь между ними. Вокруг стояла мертвая тишина, и парню хотелось прервать ее, пусть и несколько садистским способом: он вошел резко, даже не предупредив, и пальцы Сайфера так сильно вонзились в плечи Диппера, что тот не сомневался, что свитер секунд через пять окрасится в кроваво-красный цвет. Тем не менее, несмотря на то что рот Билла приоткрылся в беззвучном крике — Диппер не удержался от колкого «Я предупреждал», пусть и мысленного — несмотря на то, что зрачок глаза демона сузился, превратившись в точку, Сайфер не издал ни звука, продолжая царапать плечи любовника, но постепенно приходя в себя. Диппер выдохнул. Внутри было обжигающе жарко и узко, так что хотелось двигаться как можно быстрей и одновременно как можно медленней, но парень медлил, давая Биллу привыкнуть к ощущениям. Дождался, пока руки демона ослабнут и, оторвавшись от свитера, — который, кстати, остался своего канареечно-желтого цвета — упадут на землю, и резко толкнулся вперед, заставив Сайфера вновь вцепиться до побелевших пальцев, на этот раз — в жесткую траву, которой в лесу было предостаточно. Двигаться. Быстрее, медленнее — не важно. Двигаться так, чтобы выбить из демона хотя бы один вскрик, стон или звук. И сорвать эту чертову повязку с глаза Билла Сайфера. Первое желание все никак не исполнялось, а второе забылось в суете движений. Диппер старался сохранить хотя бы крупицу разума, но все его запасы рационального мышления испарялись почти моментально, стоило ему взглянуть на Билла. Демон как будто забыл о насмешке и презрении, которое держал в себе: он судорожно вздрагивал от каждого движения, стараясь двигаться в одном ритме с Диппером, взгляд его затуманился, а на губах — результат слишком резкого толчка — появились капельки крови. Диппер не удержался и слизнул ее, впиваясь в губы Билла поцелуем. Кровь как кровь. «Ты теряешь контроль над собой», — усмехнулся парень, отрываясь от Сайфера и надеясь, что тот сейчас не в состоянии читать какие-либо мысли. Тут же забыл об этом сам, потому что в таком ритме движений думать было чревато. Все также стояла тишина. Диппер сменил тактику, двигаясь слишком медленно, чтобы полностью отдаваться удовольствию, но слишком быстро, чтобы задумываться об этом. Теперь он намеренно дразнил Билла, пытаясь вывести его из себя, но демон быстро просек фишку, сцепляя руки в замок на шее парня и притягивая к себе для еще одного поцелуя. Дальше они двигались, не отрываясь друг от друга; Диппер, ощутив металлический привкус во рту, понял, что хотя Билл не в состоянии внятно сказать ему что-то, он попытается отомстить за все, что сейчас чувствует. И то ли еще будет, когда он придет в себя… Об этом думать пока не хотелось, да и не было времени. Кончили они почти одновременно: Диппер, лелеющий мысли о стонущем демоне, сам не смог сдержать полувскрика, глубоко толкнувшись вперед и чувствуя, как по телу разливается горячее наслаждение. Почти в тот же момент по телу Сайфера также прошла судорога, и он, оттолкнув парня от себя, кончил сам, заляпав и без того мокрую от пота рубашку. Если бы мог судорожно дышать, наверняка сейчас этим бы и занимался; а Диппер, пытаясь отдышаться и глядя на полусонное-полунепонимающее лицо демона — вспотевшее, со спутанными волосами, с почти сбившейся повязкой и глазом с расширенным зрачком, в котором сейчас отражался сам Диппер — думал, что демон, который только что испытывал те же чувства, что и обычный человек, вряд ли простит это тому, кто довел его до такого. Чуть позже, придя в себя и поднявшись, Диппер понял, что Билл все же потерял контроль над собой, вновь запустив время. Тишина в лесу была лишь обычной тишиной, поэтому казалось странным, что их не тревожили даже звери, что уж говорить о гномах и прочей ерунде. Выпала роса, поэтому одежда, лежащая на земле, была до безобразия влажной. Диппер посмотрел на Билла, который пытался хотя бы сесть и достать из-под себя мокрый фрак в попытках согреться, и, словно подумав о чем-то, стянул с себя свитер и подошел к демону. Пресекая его попытки застегнуть рубашку, стал надевать теплую одежду, предварительно завязав веревочки повязки, чтобы она не слетела. — Пытаешься задобрить демона, Сосновое деревце? — Нет. Просто не хочу, чтобы ты простудился. Справившись со свитером, задумался, что такого странного было в их диалоге, и вдруг понял: последнюю фразу Билл произнес вслух — хриплым голосом, вцепившись в футболку Диппера и пытаясь сосредоточиться. Но прежде, чем парень оправился от удивления, Сайфер вновь нацепил на лицо вечную насмешку, словно показывая, что все произошедшее никак не повлияло на него. «Скажешь что-нибудь еще?». Диппер задумался. — Ты так и ничего не сказал по поводу моего возвращения, — заметил он. — Только то, что не скучал по мне. «Тебе мало этой фразы?». Диппер не ответил. Подумав буквально секунду, вдруг потянулся к Биллу, стремясь поцеловать его. Билл ответил, но не сразу и не долго: Диппер закрыл глаза, надеясь на продолжение, но почувствовал на губах лишь легкую дымку, которая быстро растворилась в ночном лесу. — Тебя не было три часа! Он уже устал отмахиваться от сестры, которая встретила его буквально на пороге хижины, намереваясь читать нотации. Если было необходимо, Мейбл могла становиться сущим кошмаром. — Твой свитер! Где твой свитер? — Я же говорю, — пояснил Диппер, надеясь, что это звучит правдоподобно, — я только-только попрощался с многодведем, как на меня напали гномы. Пришлось пожертвовать свитером, чтобы отвлечь их. — Твои плечи! Они выглядят так, как будто кто-то сдавил их в тисках! — Просто эти коротышки решили, что если откусят мне руки, жизнь станет намного легче. Мейбл вроде бы поверила ему. Диппер выдохнул. Сестре не стоит знать о том, что произошло за все то время, пока он был в лесу. Не стоит. Ее реакция будет непредсказуемой. Спустя минут двадцать, уже лежа в постели и размышляя над произошедшим, Диппер заметил на потолке странные символы, которых раньше не видел. Приглядевшись, он понял, что это код, который его внутренний голос, разобрав почти моментально, прочитал с оттенком железа и электричества внутри себя. «23-5-12-3-15-13-5. 1-7-1-9-14».