Вторая Надежда

      После Сафара один за другим вернулись все, с кем он находился в одной группе – Надежда, Кира и брат с сестрой. А из группы, оставшейся у входа в туннель, вернулся только немолодой врач с заплаканными глазами. Его трясло крупной дрожью. Внешних повреждений после переправки не было, но Надежда не сомневалась, что этот человек не прятался. Без костюма он пытался защитить коллегу от сатиров на миссии с вампирами.       Врач рухнул на колени и закрыл лицо руками. Он рыдал, пытаясь сдерживать всхлипы.       - Неужели больше никто? – Надежда растерянно посмотрела на шар.       Будто серьёзно подумав, Ганц начал рисовать лучом у пола.       - Ещё кто-то, - Даша отступила от появляющегося полулежащего на боку тела с длинными светлыми волосами. Татьяна, жертва насильника, руками пыталась оторвать от шеи вцепившуюся крысу. Разумеется, самой твари уже не было.

Пора считать очки.

      Женщина растерянно дёрнула руками, и Даша помогла ей подняться.

Айболит – 3 очка. Всего 3.

      После карикатуры на хмурого врача появилась картинка симпатичной куколки с подведёнными глазами и потёкшей тушью.

Марьиванна – 6 очков. Всего 6.

А ты горячая штучка.

Сарафан – 1 очко. Всего 1.

      По картинке с уложенной гелем причёской легко угадывался Сафар. Ноздри его дёрнулись, но больше ничем он не выдал чувств и ушёл в соседнюю комнату, чтобы одеться. Эта флегматичность не переставала удивлять Надежду.

Птушник – 26 очков. Всего 40.

Ну ты тормоз.

      - Эй, ну, не мог я потренироваться с той хреновиной, - на возмущение Антон сестра только толкнула его в плечо.       - Первый блин комом, - хихикнула Даша, - с крысиным мясом.

Малолетка – 13 очков. Всего 74.

Малярша – 17 очков. Всего 53.

      Надежда посмотрела с карикатуры, на которой лицо Киры было скрыто волосами, на живую «Маляршу». Она стояла рядом с Сафаром, уже одетым в джинсы и водолазку поверх костюма, и о чём-то говорила. До Надежды донеслись только пара фраз.       - Не встречала тут ещё мажоров.       Сафар с интересом смотрел на Киру.       - А ты знаменитость. В определённых кругах.       Девушка неприязненно прищурила глаза, но мужчина только устало усмехнулся.

Бомж – 2 очка. Всего 83.

      После раздачи очков двери открылись, и вскоре послышался первый хлопок – ушёл Сафар. Другие зашевелились, надевая обычную одежду. С Татьяной говорила Даша, а врача пытался успокоить Антон:       - Если она тебе дорога, то Динару можно вернуть после ста очков.       Врач всю раздачу очков проплакал. Только услышав слова подростка, поднялся с колен и, говоря в нос от рыданий, попытался что-то уточнить. Выглядело это довольно жалко. Надежда сильно сомневалась, что ему удастся выживать. Всего пять миссий, а я уже циник. Она потрясла головой, отгоняя мрачные мысли, и подошла к Кире, которая что-то строчила в блокноте.       - Кира, ты можешь ответить на мои вопросы?       Сейчас Надежда не хотела упускать шанса узнать больше, тем более после боя не чувствовала усталости – она почти и не участвовала в нём. Кира внимательно посмотрела на неё сквозь свои длинные волосы и кивнула, убрав блокнот.       - Тебе не мешают эти космы? – не выдержала Надежда, сама она держала чёлку короткой, не терпя, когда волосы лезут в глаза.       - Это красиво, – уголки тонких губ чуть приподнялись. – Ещё вопросы?       Красиво? Надежда еле удержалась от вздоха.       - Нет. Я хотела узнать больше о… обо всём. Даша и Антон говорят ты много знаешь о Ганце.       Комната пустела, Кира перевела взгляд голубых глаз на огни города за окном.       - Я должна сегодня успеть на выставку. Можем поговорить по дороге?       - Ночью? – удивилась Надежда. – Ладно.       Пока она одевалась в нормальную одежду, в комнате осталась только Кира.       - А что за выставка? – Надежда совсем другое хотела спросить, но надо было узнать, куда они хоть отправляются.       - Работы художников в духе Гигера.       - Кого?       - Это создатель образа «чужого». Из фильма – слыхала?       В глазах Киры мелькнула насмешка, но Надежда предпочла её не заметить. Когда-то она не досмотрела «Чужого» из-за страха и сбежала под смешки старшего брата.       - Так ты можешь рассказать о том, - в голове было много вопросов, и она начала с одного из общих: - когда это всё началось?       Кира стала серьёзней и ответила по делу:       - Никто точно не знает. Судя по интернету, в самом начале девяностых и далеко не везде, как сейчас, а только в крупных городах Германии, затем остальной Европы. Интенсивно шары распространялись по миру последние несколько лет. Причём ганцеров становилось больше, а миссии стали происходить чаще.       - А сейчас таких… комнат сколько?       - Трудно сказать. Я думаю, счёт идёт на сотни. Возможно, и на тысячи шаров. А то и больше. Ганцерами уже точно бывали десятки тысяч людей. Конспирация создателей Ганца слишком мешает сбору информации. Я видела десятки людей, набравших сотню, но в интернет писать решилась только я. Может, пойдём? Слишком долго пришлось ждать этой выставки.       Когда они вышли из гостиницы, Кира приобняла немного смутившуюся Надежду и зашептала на ухо, будто они старые подруги.       - Ты неплохо держишься на миссиях. Тренируешься с Антоном и Дашей? – на коже ощущалось её тёплое дыхание, волосы слегка защекотали. Не снятые детали брони – капсулы под подбородком – чуть царапнули щеку.       - Да. Они вроде дети, но в них такая воля к жизни. Кажется, они и меня заразили, - улыбнулась Надежда, вспоминая их прыжки, отработки приёмов и прицельную стрельбу в лесу и на безлюдных крышах, а также походы в кино и посиделки в кафе, на которые она соглашалась со всё большей охотой.       - Ты говорила, что копия выжившего человека. Как ты выживаешь? Они помогают?       - Нет, подрабатываю курьером, а живу в комнате с шаром, - от близости Киры становилась всё более неловко. Она прижималась всем боком. Не будь на них курток, тела бы соприкасались весьма тесно. Надежда постаралась отогнать неуместные мысли, сосредоточившись на отдалённом красном знаке метро. – Так ты общаешься с другими ганцерами через интернет? И это не опасно? В смысле, бомба…       - Опасно, но в открытую мы мало что пишем. А для ширмы существует секта поклонников «бога Ганца из чёрного шара». На этих психов списывают утечки информации.       - И много… наших в Москве, например?       - У каждого шара свой ареал. Концентрация инопланетян везде разная. В европейской части России - по крайней мере три команды. В восточной - одна, по слухам, очень сильная. Это, конечно, можно сказать по тому, что они пишут – значит, выживают и могут стабильно писать в интернет. Я говорила, шаров должно быть намного больше. В Японии страничек ганцеров много, но там и технический уровень в среднем выше, поэтому люди больше пишут в сети. Поэтому кажется, что команд больше, несмотря на меньшую территорию. Полной картины никто не может предоставить.       Когда девушки дошли до метро, Надежда прекратила расспросы. Но Кира продолжала держать её за руку и не отступала, хотя людей ехало немного – до закрытия метрополитена оставался час. В дороге Кира непосредственно обвила шею спутницы и прикорнула на плече. Надежда чувствовала, что не против такого довольно фамильярного поведения, даже учитывая, что они практически ничего друг о друге не знают. Вглядываясь в дремлющее лицо, отчасти скрытое длинными волосами, Надя убедилась, что блондинка Кира натуральная. Косметики не было, но она казалась лишней. Разве что тени под глазами выдавали недосып, но это казалось даже милым. На нужной станции Кира сразу проснулась и, снова взяв Надежду за руку, потянула за собой.       Выставка проходила в неприметном подвале. Она была организована явно «для своих» – по узким неудобным помещениям ходили всего человек двадцать несколько эксцентричной внешности. Они обсуждали художественные приёмы, положение современных жанров хоррора, перинатальные переживания, собственные глюки под веществами и прочие непонятные простым смертным вещи. Картины и скульптуры выглядели жутковато, действительно навевая ассоциации с образом чужого из одноимённого фильма. Искривлённые, угрожающие, тёмные человекоподобные фигуры, изуродованные жуткими челюстями или вырастающими из тела лезвиями. Встречались и совсем не похожие на людей твари или даже нечто, похожее на эфемерные духи. Кира задерживалась практически у каждой картины и с непривычным оживлением говорила с другими ценителями. Она легко брала их за руки, говорила, близко придвинувшись. Это поведение успокоило Надежду. Просто в обычной жизни у Невидимки такой стиль общения. Её несколько напрягло такое прижимание во время дороги.       Сама Надежда скользила по изображениям монстров равнодушно. После реальных боёв трудно было проникнуться устрашающей атмосферой, нарисованной в тиши и покое. Опешила девушка только раз, увидев знакомых до холода в нутре головастых огромных чёрных псин, с которыми пришлось столкнуться два месяца назад.       «Догхантеры» значилось на простой бумажной табличке. Две стройные фигуры юноши и девушки с мечами рубили стаю собак. Кровь, мясо, безумные глаза умирающих животных. Надежда почувствовала мурашки, бегущие по спине. Перед глазами у самой стояли моменты, когда на неё кидались эти твари. Девушка шумно втянула воздух, не в силах оторвать взгляд от картины. Она была далеко не фотографической копией событий, тела людей и животных казались слишком вытянутыми, краски не соответствовали реальным, но беспощадность людей, пришедших убивать животных, чувствовалась остро.       - Нравится? – несколько оторопевшую Надежду обняла подошедшая сзади художница. Подбородок с капсулами лёг на плечо, волосы опять защекотали щёку.       - Ты не боишься, что тебе взорвут голову?       - Мои работы… «оттуда» не впервые на выставке. Я полоумная художница, мне никто не поверит.       - Этот Сафар, который шёл рядом со мной сегодня, сказал, что ты знаменитость в определённых кругах. Он узнал тебя? – девушка чуть повернула голову, глядя на реакцию. Кира прищурилась с той же неприязнью, какую Надежда заметила ещё в комнате с шаром. Она лишь кратко ответила:       - Мы виделись.       Продолжать Кира явно не собиралась, и Надежда сменила тему:       - Ты покажешь мне переписку с ганцерами? Я не боюсь правды, мне некуда возвращаться, ты знаешь, - она повернула лицо вплотную к лицу Киры, по-прежнему обнимавшей её. Между их носами оставалась всего пара сантиметров.       - Хорошо. Пойдём ко мне, - Кира взяла девушку за руку и потянула из подвала на морозную ночь.       Метро уже закрылось, и она поймала такси. В машине, сев вместе на заднее сидение, они снова замолчали, пока водила гнал по освободившимся дорогам, притормаживая лишь на светофорах. Надежда вспомнила, как Кира что-то писала в блокноте в комнате с шаром.       - Ты сразу делаешь наброски?       Кира чуть улыбнулась, поняв, чем вызван вопрос, вытащила блокнот из куртки и передала, указывая пальцем на голову.       - Только не оброни его.       Он был размером с ладонь и наполовину изрисован: люди, монстры, пейзажи – все знакомые. С миссий. Обычная жизнь художницу, видимо, несильно занимала. Кира рисовала паникующих людей перед миссией, спокойных подростков – брата и сестру; жутких людей со звериными головами, разлетавшихся зелёной жижей. Карандашные наброски легко взбудоражили память Надежды. Перед глазами мелькали сцены, послужившие им образцом. Нашла она здесь и себя.       Три наброска были посвящены бою с железобетонной «Стультицией». Если бы этот монстр не оказалась в стельку пьяной, вряд ли бы с ней справились. Надежда поёжилась, вспоминая собственные отчаянные попытки потянуть время в бою с ней. Довольно подробный набросок изображал её со вздутыми мышцами костюма так, что и не отличить от парня. Ещё один рисунок – её полёт над прущей напролом Стультицией. Сейчас у Нади похолодело внутри, а тогда она испытывала азарт, чуть ли не радость, что прекрасно передавала несколько безумная улыбка. Это я?! На третьем рисунке над уже безвольной Надеждой монстр замахивается кулаком, но неизвестно чьё лезвие летит к запястью. Кто меня спас тогда?       - Я действительно выгляжу так, - девушка чувствовала смущение, раньше её никто не рисовал, - брутально? Мне кажется, ты несколько преувеличиваешь мой рост. Ты и то выше.       Надя чувствовала, как пылают щёки и надвинула капюшон куртки на глаза. Она была совершенно очарована и сама не знала, почему недовольно бурчит. Наверное, равнодушие и чудачества Киры в первые встречи произвели слишком отталкивающее впечатление.       Ответом ей был лишь негромкий нежный смех.       До дома художницы таксист пригнал их минут за двадцать. Шёл уже третий час ночи, и Кира выглядела совсем уставшей.       - Это, - Надежда почувствовала неловкость, когда помогла выйти девушке из машины, - я не требую ответов прямо сейчас…       - Да всё нормально, кофе только забодяжить, и я всё тебе покажу, - перебила Кира, медленно моргая.       Последняя фраза вызвала в Надежде двусмысленные ассоциации, когда за ними захлопнулась дверь квартиры, и Кира стала неаккуратно сдирать с себя одежду.       - Ненавижу этот костюм, - за верхней одеждой последовали детали ганцерской брони.       - По-моему, довольно удобно, - пробормотала Надежда, не в силах оторваться от бесплатного сеанса стриптиза. Длинные волосы не слишком скрывали тело, скорее добавляли пикантности. Без одежды и костюма фигура Киры выглядела ещё более хрупкой и тонкой. Плечи чуть уже круглых бёдер, тонкая талия, длинные стройные ноги. Также Надежда ещё раз могла убедиться, что перед ней натуральная блондинка, пока хозяйка квартиры натягивала брошенные в прихожей удобные широкие штаны.       Рассматривание Киры так заняло Надежду, что она совершенно не обратила внимания на обстановку в квартире. Гостья сняла обувь и куртку и прошла вглубь однокомнатной квартирки. Вместо обоев на стенах красовались множество собственноручных рисунков в своеобразном стиле, напоминающем аниме. На них красовались огромное количество разнообразных монстров. Посторонний подумал бы, что у Киры потрясающая фантазия, но некоторые чудовища Наде уже были знакомы. Учитывая, что художница в Ганце больше четырёх лет, то дело не в больной фантазии. Но талант у Киры определённо имелся. Немного отходящий от реальности, но красивый стиль вызывал мурашки от взгляда на некоторых чудовищ, о красоте – да, именно красоте – которых Надежда и не задумывалась.       За исключением этих рисунков, квартира Киры выглядела немного опрятнее, чем холостяцкая халупа. Более или менее порядок наблюдался у компьютера, а в сторону кухни лучше было не смотреть. Пока Надежда рассматривала её творения, Кира поставила чайник и включила компьютер.       - За четыре года я раскопала немного. Сайтов о Ганце мало, да они ещё на разных языках. Живых на данный момент всего шестнадцать, - Кира поставила дымящиеся чашки на столик и придвинула второй стул. – Но общаюсь я в основном с русскими ганцерами. Таких всего трое – один из Владивостока и двое из Питера, но последние не выходят на связь. Либо прошли Игру, либо погибли.       - Ты зарабатываешь на…       - Я фрилансер, зарабатываю иллюстрациями, но не этими, - ответила Кира, щёлкая на несколько вкладок в избранном. – Вот смотри, это секта поклонников «бога из машины», полная чушь. А это странички настоящих ганцеров. Никаких сколько-нибудь официальных источников нет. Только любительские сайты. Я тоже веду такую страничку. Случайный человек не поверит тому, что тут написано, потому Ганц и не взрывает нам головы.       После своего сайта, украшенного рисунками в уже знакомом стиле, Кира стала показывать страницы других ганцеров: стены текста иногда весьма корявого английского. Надежде, присевшей рядом, нетрудно было их понять. Как программист, она хорошо знала язык, но ей быстро наскучило читать описания миссий и убийства людей монстрами. Это не проливало света на смысл Игры.       - А это испанский? – подняла брови Надежда.       - Ну, с автором можно кое-как пообщаться на английском. Но он знает не больше моего. И так по всему миру. С профессиональными журналистами мы, понятное дело, не можем говорить, но кое-что смогли установить: источник создания шаров находится в Германии, однако немец, пытавшийся разузнать больше, погиб. Мы для хозяев Ганца – пушечное мясо, ничего нам рассказывать не собираются.       - Эти хозяева – они следят за всей миссией?       - Наверное. Скорей всего с момента сбора копированных мертвецов. Это ведь интересно – наблюдать за теми, кто только умер, как они себя поведут, смогут ли выжить, - индифферентно сказала Кира и зевнула, прикрыв рот рукой. – Тогда могут делать ставки.       - Это всё и правда жестокое высокотехнологичное шоу для богатых? – не могла поверить Надежда.       - Только ради шоу устраивать погромы с постоянным риском раскрытия? Переносить данные людей в виртуальное пространство было бы куда интересней и безопасней. Тут понимаешь в чём дело: инопланетяне реальны. Эти твари жили рядом с нами кто знает сколько веков. В них всё дело. Что-то тут посерьёзней. Хотела бы я знать. Но пока есть только невнятные теории о большой угрозе.       Кира откинулась на спинку компьютерного кресла и зажмурилась. Видно было, что она очень хотела спать и заснёт быстро. Оживление после выставки окончательно испарилось.       - Можешь остаться, - сказала она уже в полудрёме.       Надежда задержала на ней взгляд. И в бесформенных домашних шмотках выделялась её трогательная худоба. Гостья тихонько стала идти вдоль стены-галерии. Среди рисунков нашлись портреты Даши, Антона, врача Геннадия, его погибшей коллеги Динары и снова Надежды... единственной без одежды. То есть, голой.       Подробности анатомии были переданы не совсем точно - всё-таки полностью обнажённой Кира её не видела. Первоначальное смущение и возмущение схлынуло, когда Надя заметила и другие рисунки с собой. Снова обнажена, мучительно склонена голова, а вокруг десятки тянущихся рук, лап, копыт, щупалец. На ещё одном рисунке голая Надежда лежала в уголке рядом с чёрным шаром в позе эмбриона. Наверное, надо бы испытать возмущение, но девушка лишь рассматривала рисунки со смущённым румянцем. Оглянувшись на окончательно уснувшую Киру, она взяла плед и аккуратно укрыла художницу, не потревожив сна.

* * *

      Проснуться на мягком диване в по-своему уютном жилище, а не в комнате с шаром и не на улице казалось непривычным. Кира спала в компьютерном кресле, укутавшись пледом, похожая на кокон. Надежде было пора на работу. Она без особых ожиданий оставила записку со своим номером телефона и ушла развозить посылки. В какой бы депрессии девушка ни находилась, опускаться до уровня настоящего бомжа она не хотела.       Если брату с сестрой приходилось уговаривать её прийти на тренировки, то сейчас Надежда сама ждала звонка. Антон и Даша держались вместе, не хотелось вмешиваться в этот тандем. Кира же жила одна.       Носясь по городу, толкаясь в метро, курьерша ни о чём не могла больше думать, кроме как о картинках на стенах захламленной квартирки. И об их создательнице. Бумажка с номером телефона оставалась на клавиатуре – вроде достаточно заметно. Прошедшая миссия на фоне выставки и рассказов Киры казалась чем-то не слишком важным. Кольнула жалость при воспоминании слёз врача, потерянного взгляда жертвы насильника; странное поведение Сафара тоже не шло из головы, но всё это казалось менее важным по сравнению с сонным лицом Киры в окружении сотен рисунков.       На третий день, когда Надежда уже не слишком ожидала звонка, она всё-таки позвонила. Встретиться художница предложила на набережной, где больше месяца назад произошёл «акт вандализма», превративший монумент в груду развороченных статуй. Надежде и самой стало любопытно, как теперь выглядит то место.       Кира ждала её в некотором отдалении от любопытных. Сквозь толпу можно было заметить опустевшие места для скульптур чудовищ и сохранившиеся золотистые фигурки мальчика и девочки с завязанными глазами. Смотреть, в общем, особо не на что, и Надежда поспешила к Кире. Та встретила её на удивление смущённой улыбкой.       - Помнится, после них, - Кира кивнула на огороженный заснеженный участок, освещённый фонарями, - я тебе не слишком понравилась.       - Это мягко сказано, - Надежда подошла вплотную. Сегодня Кира выглядела отдохнувшей и свежей, щёки покраснели от мороза. Наверное, костюм она припрятала в спортивной сумке, ремень которой был переброшен через плечо. Они стояли достаточно далеко от людей, и Надежда заговорила вполголоса, всматриваясь в прищуренные глаза, как обычно, скрытые спадающими волосами. – Ты сначала рискуешь жизнью, закрывая собой долбанные статуи, потом пялишься на меня, как полоумная. Как такое могло понравиться?       - Просто эти дети, - Кира скосила глаза на монумент, почти скрытый галдящей толпой, - кажутся живее людей. Извини, если что. Когда я планирую рисунок, то впадаю во что-то вроде транса.       Надежда тихо вздохнула, изо рта вырвалось облачко пара. Она отчего-то не могла злиться.       - Как ты попала в Ганц? Если не секрет.       - Не секрет, - Кира посмотрела на набережную, стараясь выглядеть равнодушно. Впрочем, маска безразличия вскоре дала трещину. – Я бросилась под поезд метро. Голову должно было отрезать. Знаешь, почему я не ухожу из Ганца? Я увязла. У меня нет смысла возвращаться. Если я всё забуду, останутся рисунки, и я буду отчаянно пытаться понять, кто я. И вернуться, наверное. Извини, учитывая твоё положение, тебе мои проблемы не особо понятны.       - Да нет, понятны. Я не думала о суициде, но что такое затяжная депрессия – представляю. Ладно, это не очень важно, - Надежде не хотелось продолжать. На панцире появились трещинки, но внутренняя броня пока оставалась на месте. Она обернулась. – Так куда деваются инопланетяне? И убитые ганцеры?       - Скорей всего, Ганц и убирает. Может быть, специальные службы. Я иногда хожу на места миссий и поражаюсь, как легко можно скрыть наше существование. Я уверена, что правительство, уж один из кланов точно, полностью в курсе того, что творится. Чёрных шаров много, они по всему миру, стоимость техники должна быть огромна, сама технология секретна.       - Но почему такой дурацкий отбор участников? Как будто и правда игра в руках подростка.       Высокочастотный звук прервал их разговор. Встревоженные взгляды встретились и заметались по сторонам.       - Опять? Что за дела? Всего три дня прошло, и сейчас день, - Надежда взяла Киру за руку и дёрнула в направлении переулка.       - Редко так бывает, но ничего необычного.       Сигнал становился громче.