Вторая Надежда

      Барк пришёл на тренировку раньше всех в уже привычных потрёпанных джинсовых шмотках.       - Честно говоря, тебе тренировки меньше остальных нужны, - вместо приветствия сказала Надежда, поднимая капюшон длинной куртки и открывая лицо.       - Я хочу познакомиться с командой, - сейчас бывший командир ганцеров, о подвигах которого Кира немало успела рассказать, выглядел уверенно и спокойно. Даже не верилось, что этот же человек всего десять дней назад с безумным потерянным взглядом следил за ганцерами в тени деревьев.       Следующими пришли врач Геннадий и медсестра Динара. Прошлый раз они не смогли прийти на встречу, так как приходилось улаживать дела с внезапным возвращение девушки после двухмесячного «отсутствия». Она спросила, может ли покинуть Москву? Надежда отрицательно покачала головой и стукнула пальцем по темени: бомба.       - Такая невообразимо крутая система, - поражалась Динара. Своё лицо она прятала под капюшоном и нервно оглядывалась на каждого прохожего, хотя было поздно, и редкие люди проходили достаточно далеко от них. - Наши технологии – пшик рядом с Ганцем. Но почему у него совершенно идиотские непродуманные правила?       - Так ли не продуманные? - протянула Надежда. – Бойцы отбираются уже на этапе, когда надо взять костюм и оружие, затем делают слаженную команду из одного региона.       - Но зачем пункт о возвращении? Зачем копировать животных, детей и стариков? Даже о растении говорили… – недоумевал Геннадий. Он как будто даже помолодел и часто поглядывал на вернувшуюся коллегу.       - Случайное копирование – бред и правда, но отсев тех, кто хочет уйти – тоже часть плана, мне кажется, - Надежда оглянулась на шаги. Подходила живучая парочка – высокий Василий и стройная Маргарита, оба немного намокли под моросящим дождём, но в костюмах дискомфорт практически не ощущался. Они присоединились к обсуждению смысла отбора в Игре.       - Самое жуткое, что нам стало нравится в Ганце, - Маргарита отвела смущённый взгляд, но Надежда её прекрасно поняла.       Как ни странно, врач испытывал нечто схожее.       - Это сильнее повседневных проблем. Мне острых ощущений хватало при работе, но всё было в пределах инструкции. Медики могут соблюсти внешние правила и угробить пациента. Или наоборот могут сместить хорошего врача, придравшись к незначительным нарушениям. Честно говоря, я уходил с работы даже с некоторым облегчением: исчезнут эти проверки, расспросы. В Ганце не перед кем отчитываться, здесь всё зависит от тебя.       К остановке подходили менты и Виагра. Они перешучивались и громко смеялись – особенно гоготали рыжий «Дядя Стёпа»-Илья и Ёж-Игорь. Надежда подозревала, что эти двое к Игре испытывали те же чувства.       Последними подъехали Сафар и Татьяна.       - Барк, не пытайся устроить допрос, - тихо предупредила Надежда, заметив, как он напрягся при появлении Сафара. – Он пока не будет отвечать.       Капитанша предложила рисковые тренировки на крышах домов. Впрочем, особого риска не было. Даже в случае неудачного прыжка и падения с двадцатого этажа костюм предотвращал травмы.       Незаметные тени проносились над спящими многоэтажками. Приземлялись на поверхности крыш почти бесшумно. Ни у кого из команды не возникло серьёзных проблем. Конечно, одни игроки выделялись другие отставали. Главное, что все смогли действовать слаженно.       Стоя на крыше 22-этажки, Надежда с удовольствием оглядывала запыхавшихся, взволнованных и всё-таки довольных ганцеров.       - На сегодня хватит! Вы отлично справляетесь! – ветер немного трепал намокшие волосы капитанши, остальные посмотрели в её сторону. Только Барк смотрел на Сафара. – В качестве заключительного упражнения: слезем по балконам, включив невидимость.       Задание оказалось простым, да и последние этажи ганцеры пролетели, уже уверенные в защите костюма, бухнувшись в остатки сугробов. Вскоре вся команда стояла внизу. Часть быстро разошлась. Только Барк стоял вплотную к Сафару. Старый капитан был повыше Сафара и практически нависал над сутулящимся оппонентом. Чувствуя растущее напряжение между этими двумя, Надежда вмешалась.       -…лезешь, ничего не понимая.       - Тебя кикиморы изрешетили. За кого вы нас держите?!       - За мясо. А ты что думал?       Барк грубо оттолкнул Сафара. Тот влетел спиной в иномарку, в которой образовалась вмятина и разбились окна. Противно заверещала сигнализация. Побитый небрежно хмыкнул. Барк напоследок выругался и ушёл, широко шагая. Сафар и боли не почувствовал, а до оскорблений ему дела не было.       - Слушай, почему ты не хочешь говорить? Выложи все карты, – Надежда посмотрела на зажёгшийся в некоторых окнах свет. – Пойдём.       - Лучше ты, - без выражения ответил мужчина.

* * *

      Год назад.       Выставка была довольно крупной, и Кира с увлечением рассматривала понравившиеся работы. Картины изображали монстров, искривлённые человеческие фигуры, разрушения. Апокалиптические сюжеты вызывали ужас, за тем посетители и приходили. У её работы с синекожими горбунами, рассекающими людей острыми длинными когтями, зрители не задерживались. Но Кира была довольна эффектом: отходили они с перекошенными испуганными лицами, а значит, жуть передать удалось.       Только один мужчина с уложенными гелем волосами и насмешливо хмыкнул. Глядя на изображённый кошмар, отчаяние на лицах, он отпил из бокала и даже хихикнул.       Киру это слегка задело.       Может, просто упоровшийся фрик, но она всё-таки подошла.       - Что же здесь смешного, можно узнать?       Немного пьяные глаза пробежались по её фигуре в коротком голубом платье.       - Хы, этих долбоёбов так долго уговаривали надеть броню. Ну хоть их кишки и перекошенные рожи искусству послужили, ах-ха-ха. Ты же, блядь, ненормальная шизофреничка – всю эту хуйню перерисовывать, - он качнул рукой с бокалом в сторону картины, и из сосуда выпало несколько капель шампанского.       Кира сделала шаг назад. В её голове прозвучал тихий предупредительный писк, по спине от страха забегали мурашки. Это не было объявление о миссии – ганцерша умела различать сигналы. Это предупреждение о наказании за разглашение информации о Ганце.       Заметив её испуганный взгляд, Сафар сдавленно засмеялся.       - Инстинкты у тебя на высоте, надо признать. По головам пройдёшься, но выживешь. Точнее, в сторонке подождёшь, пока всех слабаков повырежут…       Кира выбежала из зала.

* * *

      Десять месяцев назад.       - Где она?!       - Они похитили твою сестру, - отец говорил по телефону невозмутимо, но Сафар с детства умел различать его настроение. По еле заметному дрожанию было очевидно, что он в бешенстве.       - Выкуп? – хрипло спросил сын.       - Я уже выслал своих ребят. Идёт штурм.       - Но она же может пострадать!       - Успокойся, Сафар, - жёстко потребовал отец. – Её жизнь – последняя надежда на их собственное выживание.       Похитители не понимали и сильно недооценивали того, кого решили шантажировать. Возможно, отец их бы пощадил. Среда, в которой росли похитители и семья Сафара, была практически одна, там имелись свои законы, точнее «понятия». Но, узнав об изнасиловании, отец добил выживших собственноручно.       Сафар, вместо того, чтобы побыть с сестрой, ездил, отлавливал остатки банды.       А ночью она выбросилась из окна.       - Мы не можем её восстановить?       - Она не участвовала в Игре, - впервые за много лет отец плакал, не пытаясь скрыть слабости. Даже циничные хищники политических и криминальных джунглей испытывали боль от потери родных. – Я даже не думал, чтобы сделать её частью этого.       Сафар заперся в своей квартире и не выходил на связь неделями. Отец думал, что он ушёл в запой. Но через несколько месяцев, когда пришло время очередной миссии, он пришёл, чистый, как стёклышко.       Полгода назад.       В широком зале потягивали дорогие напитки и курили сигары несколько представителей их клана.       Начиналась Игра.       - Скука. Двое сопляков – единственные, кто может выжить, - толстый обрюзгший политик набирал цифры на телефоне. – Пятьдесят штук на проигрыш.       - Из команды выжили только двое? – удивился Сафар.       - Угу, пацанёнок и сеструха его, - рядом устроил тучное тело в дорогое кресло очередной олигарх. – Вампиры, мать их.       - А Кира Покровская?       - Погибла.       Сборы проходили ужасно: никто не надел костюм.       Сафар подошёл к терминалу, обеспечивающему связь с оператором сферы.       - Вайх, повысь-ка шансы. Зачем одних долбодятлов набрал?       На небольшом мониторе сбоку от главного широкого экрана, где происходило шоу, появилась надпись, видная только обратившемуся.

Насколько повысить шанс?

      - Чтобы они выжили!

* * *

      - У Киры много поклонников. Я и правда считаю её сумасшедшей, но сейчас мне неприятно вспоминать ту встречу. Я наблюдал всё через экран, а она выживала, как могла, - Сафар затянулся и выпустил дым в открытое окно своего «мерса».       - То есть без твоего благословения меня бы не копировали, - Надежда понимала, что мужчина был с ней весьма откровенен, и всё равно чувствовала тошноту.       - Можно и так сказать, - Сафар небрежно пожал плечами и снова затянулся. – Мы и сами не знаем, как это работает. Я в детстве читал фантастическую повесть, там некие Странники оставили технологии на отсталой планете. Так аборигены научились брать себе машины, тыкая туда пальцами. Естественно, с огромным количеством неудачных попыток со смертью испытателей. У нас подход сложнее. Но по сути такой же. Мы собрали шарики по данным нам инструкциям. Только эти шарики ведут себя по внутренним правилам. Их цель – истребление инопланетян. До людей дела нет. Мы – просто средство. Влиять можем, но весьма ограниченно. Знаешь, почему в начале играет гимн Советского Союза?       - Ностальгия программистов?       - Скорее злая ирония. Союз демонтировали, чтобы свободнее распространять сферы.       - Что?!       - Это не единственная причина, конечно. Новое поколение требовало власть. А старое не понимало значения Ганца.       - Так мировое правительство существует?       - Ха, - Сафар даже дымом поперхнулся, сдавленно смеясь, - какое там. Бизнес-элиты использовали разработку сумасшедшего немца, выбрав временный договор о сотрудничестве. Вторжение, о котором я говорил, уже скоро. На период битвы мы объединимся, а дальше опять будет грызня.       Некоторое время они сидели молча, только водитель флегматично курил.       - Последняя миссия была связана с той… настоящей Надеждой Суховой…       - Вряд ли будут нападения. Вампиры должны понять, это была не ты, а копия. Ту девушку будут защищать, хотя это часть программы в случае косяков. Ганц старается защищать своих рабов.       - Э? Но та Надежда…       - Я же говорю, это часть программы на случай косяков. Для Ганца вы практически одна личность. На задания копируют только тебя, но защищать он будет обеих, правда, если сочтёт это целесообразным. В тот раз целью ведь были кикиморы.       Сама работавшая программистом Надежда более или менее поняла логику: есть две не приоритетные задачи. Когда приходит запрос на их одновременное выполнение, программа берётся за выполнение.       - А что за сумасшедший немец?       - Только не думай, что я издеваюсь. Коды для техники передала девочка-даун, его дочь. Она только лежит, пускает слюни и диктует цифры, которые при расшифровке давали схемы и коды.       - Диктует?       - Ага, некий неведомый разум хочет, чтобы люди сражались с инопланетянами. Игру для богатеев мы из этого сами сделали, однако угроза крупного вторжения заставляет хоть как-то придерживаться основных инструкций. Шары тыкаются абы как, зато обеспечивается массовость, охват всей территории. Атака предсказуемо будет направлена на центры человечества. Поэтому сохранить шары проще, раскидав их по всему миру. Инопланетян в Москве живёт куда больше, чем в сибирском отмороженном зажопинске, но там вероятность его сохранения выше.       Надежда подозревала, что её разыгрывают. Но глаза с густыми чёрными ресницами смотрели внимательно и спокойно. Девушка немного подрагивающими руками отвинтила крышку с бутылки минералки, вовремя оказавшейся рядом. На ней были следы помады. Татьяне Сафар, скорей всего, тоже уже всё рассказал. Зачем бы ему врать?       - Но зачем ты решил присоединиться к смертникам?       - Да я и сам не очень понимаю. Наверное, ради драйва. После самоубийства сестры я пытался забыться работой, ни с кем нормально не общался, просто существовал. Только Игра казалась мне настоящей. То есть она перестала быть игрой, - Сафар потушил сигарету в пепельнице. – Просто я нигде не чувствую себя настолько живым. Веришь не веришь, но я жду зова Ганца и радуюсь, когда он приходит.       - Если Татьяна погибнет, её также восстановят? – Надежда задумчиво смотрела на розовые следы у бутылочного горлышка.       - Да. Эту блажь мне позволили.       Надежда вздохнула. Её отросшая чёлка закрыла правый карий глаз, голубой был полуприкрыт. Наверное, надо чувствовать ненависть, несправедливость, но сам Сафар неприятия не вызывал. Они оказались похожи. Оба пытались жить в одиночестве и только с вступлением в Ганц стали вылезать из своей раковины.       Молчание несколько затянулось, но прошедшие совместные бои люди не чувствовали неловкости. После длительной паузы Сафар стал монотонно рассказывать о правилах проведений миссий. Олигархи могли влиять на лишь на некоторые аспекты. Например, выбрать команду для определённого режима (условно сложного, среднего, лёгкого): случайных смертников, потенциально хороших бойцов вперемешку со сбродом и крепких подготовленных вояк, полицейских или бандитов для лёгкого режима.       - Вряд ли вы сможете прорвать контроль. Для этого нужны связные-программисты. Я в этом профан. Но от тебя по-настоящему зависит, сколько выживет людей.       От миссии к миссии происходящее становилось ненамного понятнее. Информации о чёрных шарах в интернете по-прежнему было очень мало. Лишь любительские странички ганцеров, которые вскоре исчезали, либо замораживались. Откровения Сафара многое прояснили, стали крупными кусками рассыпанной мозаики.

* * *

      Кажется, она отошла от нападения. Надежда наблюдала за молодой мамашей с маленьким сыном издалека. Последние ночи та Надежда явно плохо спала, тёмные круги под глазами выделялись даже при взгляде издалека, но старалась не выдать усталости перед ребёнком. Мальчик всё-таки посматривал на неё с беспокойством и почти не отпускал материнской руки.       - Тебе больно на них смотреть?       - Кира! – вздрогнув, сдавленно вскрикнула Надежда и резко обернулась, но рядом никого не было. Точнее, не было видно. – Сталкерша! Ты из дома за мной следишь? – девушка вздохнула. На чудачества Киры она уже привыкла не обижаться. - Нет. Мне не больно смотреть на них. Просто хочу подойти, узнать, как у неё дела. Глупо, наверное.       Надежда почувствовала, как руки Киры сплетаются под грудью, а подбородок ложится на плечо.       - Не думай, что я одержима, я реже наблюдаю за ними, но вот так просто забыть, что она существует, не могу. А после нападения не могла не проверить, как она.       Глядя на гуляющую молодую маму, Надежда нащупала невидимые обнимающие руки. На мгновение Настоящая оглянулась и даже посмотрела на свою копию. Их отделяло метров двадцать. Надежда похолодела, но в сумерках и за моросящим дождём трудно было разобрать чужое лицо.       - Идём, - шепнула Кира. Несмотря на риск она выключила невидимость. - Ты для меня настоящая. Посмотри на меня.       Глядя в слезящиеся глаза Надежды, Кира стала ласкать кончиками пальцев её щёки, волосы, губы. Касания нежных пальцев успокаивали. Надя обняла свою девушку, прижимаясь всем телом.       - Пойдём отсюда, - тихо, но настойчиво сказала Кира. – Не надо тебе сюда приходить.       Надежда не могла ничего обещать. Она не стала и говорить о том, как часто ей снится девушка с ребёнком.

* * *

      Кира отвлекла её встречей со своей «младшей сестрёнкой». В этот раз они практически весь день провели в игровом отделе.       - Почему игры так увлекают? – румяная Полина начинала новый раунд, избивая свою соперницу.       - Дают возможность почувствовать себя кем угодно, - пожала плечами Надежда, сосредоточенно уклоняясь от ударов и пытаясь провести контратаку.       Девочка сдунула прядку, упавшую на глаза и провела комбо, после которого у персонажа Надежды остались несколько хилпоинтов в строчке здоровья.       - Это терминатор какой-то, а не ребёнок, - Надежда вздохнула, признавая поражение под довольное хихиканье девочки. Её персонаж упал, из него картинно брызнули струи крови во все стороны.       Надежда вспомнила погибших незнакомцев на прошлой миссии, и веселье пропало, но она старалась не выглядеть унылой и улыбнулась Полине.       - Игры – это понарошку. Делай что хочешь в рамках заданных правил. Отсутствие ответственности – вот ещё чем они привлекают, - Надежда встряхнула головой. Нечего ребёнка грузить, хорошо она вообще рассудок сохранила в этой «Игре» на выживаемость.       - Последствия… последствий в играх нет, - Полина не хотела съезжать с темы. Она тоже охладела к автоматам, и обе вернулись в кафе, где их ждала Кира.       Заметив их потускневшие лица, она предположила, что автоматы оказались сломаны. Но, услышав рассуждения об играх, поняла причину плохого настроения.       - Ганц – не игра, - тихо сказала она на ухо девочке, погладив по макушке. – Это страшная вещь, оказавшаяся в руках людей, которые относятся к ней, как к игрушке, но мы сможем выбраться из неё. Обещаю.

* * *

      И без инсайдера-Сафара Кира догадывалась по разнообразным источникам, кто установил и как наблюдает за Игрой. Действительно, она не слишком удивилась откровениям, пересказанным уже в домашней безопасной обстановке. Только поразилась истории о том, что информацию передавала девочка-даун, способная лишь говорить цифры.       Кира задумчиво водила карандашом по бумаге.       - Я не сомневалась, что технология передана некими инопланетянами для уничтожения чужаков. Только не могла понять мотива.       Из беспорядочных узоров стали вырисовываться человекоподобные гиганты, чьи головы доходили до крыши десятиэтажного здания. Быстрые штрихи создавали детали, отдалённо напоминающие части костюма ганцеров.       - Но это лишь теория, - Надежда рассматривала обрастающий подробностями рисунок. - Даже Сафар признается, что никто не представляет, что это за вторжение. Будет ли оно вообще? Сферы собирали из множества деталей, суть которых осталась во многом непонятной, и этот таймер с отсчётом времени до вторжения тоже был передан дочерью сумасшедшего немецкого конструктора. Кира, - Надежда коснулась кончиками пальцев плеча художницы, - что это?       Веки Киры дрогнули. Она сама с удивлением посмотрела на весь рисунок, до этого занятая лишь деталями, которые выводила рука, пока мозг впал в кратковременный транс. Грозные фигуры великанов в высокотехнологичной броне направляли крупные футуристического вида пушки на бегущих в панике людей азиатской наружности.       - Ты знаешь японский? – удивилась Надежда.       - Нет, - рука с карандашом замерла над вывеской с иероглифами. Отбросив карандаш, Кира потёрла себе лоб. – Знаешь, рассказ о том, как получили технологию Ганца…       - …не так уж и бредов, - закончила Надежда, видя, как художница морщится от головной боли.