Изменить судьбу

Шиноби не знал, сколько прошло времени до возвращения Шикамару и Тен Тен. Хотя, его это и не сильно волновало. Воспользовавшись удачной возможностью, он окончательно успокоил внутреннее возбуждение и соотнес последние события с продолжавшейся миссией. Наконец-то к нему вернулась возможность рационально и спокойно мыслить. Несмотря на произошедшее сегодня, он закончит доверенное ему задание. И не позволит ни Шикамару, ни тем более легковерной куноичи навязывать свои недалекие идеалы и представления об этом мире. Понимание пришло достаточно просто и быстро. Ничего, кроме успешного выполнения поставленной задачи его теперь не интересовало. Жаль, конечно, что придется терпеть этих двоих, назойливо шепчущих в уши о сострадании и заботе. Пустые слова, которые не смогут вновь затронуть оживленную ненавистью душу. Ненавистью, пробудившейся в тот момент, когда он решился на казавшийся вначале безрассудным поступок. Ненавистью, придававшей новых сил, уничтожавшей, пусть пока и мысленно, тех, кого он презирал столько лет. Впрочем, теневое управление и призыв оружия великолепно дополняли его Джукен, так что в определенном смысле считаться с этими двумя все-таки придется. Да и куноичи вряд ли решиться заговорить с ним без крайней надобности. Раздавшийся возле входа шелест листьев возвестил о приближении напарников. Первым из темноты возник Шикамару, несший на изодранных руках ребенка. Мальчика, не старше пяти лет. Следом за ним в проеме пещеры появилась и бледная девушка. Вновь вымокшая до нитки и перемазанная грязью. Красные от пролитых слез глаза, спутанные длинные волосы, продолжавшие после стольких часов подрагивать опущенные плечи. Едкая улыбка окрасила губы шиноби. И она еще смеет называть себя куноичи? Истинная куноичи всегда умеет скрыть наполняющие душу чувства, не позволяя им вырываться наружу. А эта еще и притащила с собой непонятного ребенка, с которым наверняка станет нянчиться, поставив миссию под угрозу срыва. Покосившись на не среагировавшего на их появление шиноби, Шикамару бережно опустил малыша возле затухающего костра. Тлеющие угольки уже практически не давали живительно тепла. Подобрав пару лежащих поблизости веток, повелитель теней подбросил их в огонь. Спустя пару минут бодрое потрескивание вновь заполнило тяжелую тишину пещеры. Не удовлетворившись полученным результатом, он накрыл мальчика подсохшей за время отсутствия курткой. Только после этого Шикамару присел возле сжавшейся в комок куноичи. Девушка практически успокоилась, очутившись возле теплого пламени, к которому протянула продрогшие пальцы. Но поднять глаза на лежащего поодаль шиноби до сих пор не решалась. Шикамару придвинулся ближе, не желая, что бы последовавший разговор ушел дальше их ушей. - Ты точно в порядке? - Да. Все нормально. Мне нужно немного времени и это пройдет, - голос звучал неубедительно. - Уверена? – неунимавшаяся дрожь бедняжки беспокоила его. - Успокойся, Шикамару, - она постаралась одеть максимально жизнерадостную маску. – Я гораздо сильнее, чем может показаться на первый взгляд. Это было… неудачное стечение обстоятельств. Прошу, не оценивай меня по ним. Сон вернет мне угасший дух и завтра я стану прежней. - Хорошо, - проверку правдивости этих слов Шикамару решил отложить до утра. – Тогда ответь мне, что ты планируешь делать с этим ребенком? - Точно не знаю. Давай дождемся, пока он очнется, и расспросим. Необходимо вернуть его в семью. Наверняка, малыш живет где-то поблизости и просто потерялся в лесу. - Ладно. Пусть будет по-твоему. Тогда ложись спать, а я останусь дежурить. На данный момент, я единственный сохраняю и присутствие духа… - Шикамару искоса глянул на неподвижного напарника у дальней стены пещеры, - … и возможность здраво мыслить. - Спасибо, Шикамару, - улыбка девушки стала более искренней. Словно набравшись смелости у расположившегося рядом повелителя теней, она неуверенно оторвала взгляд от посапывающего под необъятной курткой малыша. Метнувшись пару раз по стенам пещеры, он сфокусировался на человеке, в поддержке которого еще не так давно куноичи не смела усомниться. Пусть скрытой под огромным слоем камня, холода и жестокости. Убежденность в его преданности не брала в расчет эти внешние проявления нелюдимого характера. До нынешнего момента… Почувствовав на себе робкий взгляд, шиноби запрокинул голову. Самодовольные лунные глаза уставились на девушку, заставляя её мгновенно отвернуться. Пойманное затравленное выражение шоколадных глаз подхлестнуло самолюбие. Похоже, преподанный урок надежно усвоен. Но, для верности, следует закрепить пройденное. Потянувшись к складке кимоно, шиноби вытащил найденный кулончик на свет. - Не хотелось бы беспокоить, но, по-моему, это принадлежит кому-то из вас, - вещица слегка качнулась на вытянутых вперед пальцах. Изумленная куноичи коснулась рукой груди, проведя ладонью вдоль с трудом опознаваемого выреза. - Мой… кулон… Откуда? – голос начал подрагивать. - Судя по тому, что я нашел это в грязи, ты его потеряла… - последовавшие слова он произнес с истомой, - когда пыталась освободиться из моих нежных объятий. Неужели тебе не понравилось? Ты же сама просила… нежности? Шиноби с вызовом продолжал упираться белесым взглядом во вздрогнувшую девушку. В её огромных глазах вновь выступили слезы. - Отдай… пожалуйста, - еле слышный голос лишился красок. - Подойди и возьми. Выждав пару секунд, куноичи поднялась с колен и нерешительно приблизилась к Неджи. Изящные пальцы опасливо потянулись за дорогой сердцу вещицей, готовые отдернуться в любой момент. Когда до кулончика оставалось совсем немного, она остановилась, словно натолкнувшись на невидимый барьер. Оставшихся сил было не достаточно, чтобы перебороть напомнивший о себе страх, и куноичи лишь жалобно протянула ладонь к заветной цепочке. Словно физически не дотягивалась до неё. - Отдай… пожалуйста, - мокрые дорожки пробежали по изодранным щекам. Покрывшиеся корочкой губы не слушались хозяйки и предательски подрагивали. Насколько же жалкое создание стояло сейчас перед ухмыляющимся шиноби. - Бери. Не волнуйся, я не кусаюсь, - видя затравленность в медленных движениях, он получал истинное удовольствие от собственного бездействия. Молча наблюдавший до этого за происходящим Шикамару резко вскочил с земли. В два шага преодолев разделявшее их расстояние, он оказался возле осевшей Тен Тен. Уверенная рука выхватила кулончик с ладони шиноби, надежно сжав его между пальцев. Бешенство готово было выплеснуться через край, но Шикамару сдержался. Вернул драгоценную пропажу хозяйке и получил от неё с трудом различимую благодарность. Выпрямившись на подгибающихся ногах, куноичи скрылась в темноте одного из углов, прихватив с собой приготовленный спальный мешок. На протяжении происходящей словно в замедленном времени сцены, Шикамару не отводил от неё внимательных глаз, опасаясь, что она не сможет справиться с пережитым и лишиться чувств. - Зачем? Зачем ты делаешь это, Неджи? Я знал тебя холодным, бесчувственным, брезгливым по отношению к другим… Но не жестоким… Кто позволит тебе так поступать с ней? - А кто позволит тебе отчитывать меня как мальчишку, а? - Что? – глаза повелителя теней расширились от подобного ответа. - Кто позволил тебе думать, что твои слова имеют для меня какое-то значение? Кто сказал, что если я прислушивался к тебе раньше, то прислушаюсь и сейчас? - Ах вот оно что, - Шикамару начинал понимать ход мыслей напарника. - И как же ты собираешься продолжать задание с таким настроем? - Как и планировал раньше. Придется подчиняться приказам этой девчонки. К сожалению, я только сейчас понял, что команда моя никудышна, хотя и по-своему талантлива. Вы послужите отличным сопровождением для моих техник. - Но в таком случае, не рассчитывай на иной отношение к себе. Раньше многие недолюбливали тебя за нелюдимость и желание обособиться. Но тебе доверяли, ведь ты шиноби Конохи. Но теперь не останется и доверия. Ты сам разрушил то единственное, что связывало тебя с нами. - Плевать. Мне не нужны эти мнимые связи. Мне нужны только ваши способности. Все шиноби – лишь оружие. И смысла воспринимать вас по-другому не имеется. Бросив последний взгляд раскосых глаз на бывшего приятеля, промолчавший Шикамару отошел ближе к входу. Заняв наиболее удобную наблюдательную позицию, он замер, вслушиваясь в наполнявшие ночь звуки. Загнавший их в убежище дождь практически прекратился. Удары сотен, срывавшихся с листвы капель, сотрясали воздух переливчатым треском угасающего ливня. Обосновавшиеся на закрывавшем вход разлапистом кусте цикады переговаривались между собой. И только редкие всхлипывания из дальнего конца пещеры прерывали иногда своеобразную музыку леса. *** Первый луч поднимавшегося за деревьями солнца скользнул по умиротворенному лицу повелителя теней. Прорвавшись сквозь густую листву, не смотря на старания шумевшего от резких порывов ветра куста, вестник наступившего утра добрался до убежища. Не смыкавший на протяжении всего дежурства глаз Шикамару прищурился, защищаясь от внезапного яркого света. Бессонная ночь напоминала о себе, превращая непрекращающийся шелест молодых листьев в убаюкивающий шепот. Бороться с подступающим сном становилось все сложнее. Легко опустившаяся на плечо рука заставила вздрогнуть, окончательно пробудив отключающийся от постоянного напряжения разум. Склонившись к измотанному шиноби, рядом стояла Тен Тен. Вчерашние слезы напоминали о себе лишь едва заметной припухлостью вокруг глаз. Многочисленные ранки на лице и изящных руках обработаны. Каштановые волосы вновь собраны в две шишечки, хотя и не настолько аккуратные, какими привычней было их видеть. Несколько запачканных землей прядей продолжали выбиваться из-под резинок, обрамляя улыбающееся лицо. Окончательно испорченная одежда заменена старым костюмчиком. Прежняя теплота и дружелюбность читались в обращенном к нему взгляде. - Ты как? Держишься еще? – вернувшийся задорный голосок порадовал проваливавшегося в сон повелителя теней. Отдых действительно помог ей восстановиться. - Вполне, - придать собственному голосу бодрости не удалось. А вырвавшийся из глубины зевок окончательно развеял провалившуюся попытку сблефовать. - Не умеешь ты врать, - куноичи рассмеялась. - Даже не старался, - он вновь прикрыл ладонью рот, уже не скрывая подступившей усталости. - Потерпи еще немного. Я сбегаю к ближайшему источнику и вернусь. Не далеко отсюда должна быть мелкая речка, думаю, вполне подойдет. - Волосы заодно сполосни. А то распугаешь всех свидетелей. - Хорошо. Держись, я мигом обернусь, - махнув на прощание своей пустой флягой, куноичи нырнула в кусты. От последовавшего потрескивания веток продолжавший неподвижно лежать у стены гений клана вскинул голову. Окруженные многочисленными вздувшимися венками белесые глаза внимательно осмотрели окрестности убежища. Убедившись в отсутствии опасности, шиноби деактивировал Бьякуган и поднялся с окончательно остывшей за ночь земли. Его кимоно выглядело не лучше вчерашнего наряда Тен Тен, за тем лишь исключением, что оно не было разорвано на лоскуты. Не обращая внимания на невзрачность обмундирования, он закрепил на ноге ножны с кунаями и собрал распущенные на ночь волосы лентой. Наблюдавший за ним через стремительно закрывающиеся глаза Шикамару, не мог не подметить, что и в подобном виде гений продолжал сохранять благородную осанку Хьюго. Видимо ничто не могло согнуть эти гордо расправленные плечи, даже совершенная накануне низость. Неджи подобные мысли не занимали. Гораздо больше его интересовала пропавшая из походного мешка фляга с водой. Вопросительный взгляд уперся в неспешно моргающего повелителя теней. - Тен Тен ушла набрать воды. Должна вернуться через пару минут, - стараясь побороть навалившуюся усталость, Шикамару внимательно наблюдал за поведением напарника. Упускать любую деталь из вида теперь представлялось опасным и ему приходилось быть начеку. - Не должна, а уже вернулась, - ветки кустарника вновь ожили, - а ты, наконец-то, можешь заслуженно передохнуть. Пары часов хватит? Проникнувшая внутрь куноичи выглядела бодрее, чем перед уходом. Собранные волосы поблескивали на солнце от впитанной воды. Прозрачные капли виднелось так же на лице и руках. Кроме того, при себе у неё находилось три заполненные фляги, не замеченные ранее Шикамару. Одну она поставила перед приободрившимся повелителем теней, вторую на ходу перебросила выпрямившемуся во весь рост гению. Поймав на лету принесенную воду, Неджи удивился, насколько уверенно куноичи вела себя. От вчерашней затравленности не осталось и следа. Более того, в её движениях добавилось не замеченной им ранее жесткости и твердости. Неужели ей все-таки удалось подавить зарожденный страх, сумев запечатать его в глубине? Похоже, птичка не так проста. Пройдя мимо вновь прислонившегося к стене шиноби, девушка опустилась около мирно спящего малыша. Зарывшись лицом в высокий воротник куртки, мальчик продолжал сладко спать. Внезапно его безмятежное лицо сменилось испуганной гримасой. Он начал метаться во сне, пытаясь схватить что-то перед собой. Поймам изумленную Тен Тен за руку, малыш крепко сжал её побелевшими пальчиками. - Нет! Мама! Мама, пойдем с нами! Я не хочу идти без тебя! – тоненький детский голос дрожал от ужаса. Громко вскрикнув, мальчик пробудился от кошмара. Огромные голубые глаза, заполненные слезами, уставились на замершую куноичи. Не разжимая пальцев, малыш отполз подальше от девушки. - Вы не моя мама. Где моя мама? Губы Тен Тен коснулась ласковая улыбка. Смягчившийся голос звучал успокаивающе, стараясь не напугать мальчика еще сильней. - Я не знаю, где твоя мама. Но мы обязательно найдем её, слышишь? Не бойся, мы не обидим тебя, - она протянула к нему призывно раскрытую ладонь. – Как тебя зовут? - Даири. А кто вы? – ощущая исходящую от Тен Тен заботу, малыш немного успокоился и позволил девушка обнять себя. Теперь она сидела, прижав к себе растрепанного мальчика и ласково приглаживая его смоляные волосы. Вынужденный временно отложить отдых Шикамару подсел ближе к улыбавшийся куноичи. И только Неджи абсолютно не интересовался начавшимся разговором. Лишь изредка поднимал на команду лунные глаза, все сильнее раздражаясь порядком затянувшимся ночлегом. - Мы шиноби Конохи… - А я знаю! - голос мальчика повеселел. – Вы живете в Скрытой деревне Листа и защищаете нас от врагов. Мама всегда говорила, что все шиноби очень сильные и смелые. И благородные! Я тоже хочу стать шиноби. А вы правда поможете мне найти маму? И Ренджиро? - А кто такой Ренджиро? – лицо Шикамару становилось все более напряженным. - Это мой брат. Он хоть и не шиноби, но тоже очень смелый. - А куда он делся? И куда делась твоя мама? - Моя мама осталась дома, в нашей деревне, - малыш начал шмыгать носом. – Однажды в деревню пришел страшный мужчина, я не знаю, что он хотел. Когда он появился, поднялся громкий крик. Наши соседи прятались в домах, запирали двери. Но тот мужчина не останавливался и просто заходил в каждый дом на своем пути. И через какое-то время крики смолкали. Мама сказала, нам с Ренджиро надо уходить, пока он не добрался до нас. Я просил её пойти с нами, но она сказала, что догонит потом. Ренджиро тогда пообещал, что это ненадолго, что эта такая игра, и мне не надо волноваться из-за этого. Когда в нашу дверь постучали, нам с Ренджиро пришлось выбраться через окно и бежать в лес. Больше я маму не видел. Наверно мы слишком хорошо спрятались… - А Ренджиро, где он? Вы же вместе убегали… прятались? - Тен Тен неотрывно смотрела на повелителя теней, мрачнеющего от продолжавшихся объяснений малыша. Они оба давно поняли, что за мужчина появился тогда в маленькой деревеньке, к которой они должны были направиться сегодняшним утром. - Он плохо спрятался, это я виноват. Когда мы убегали, я споткнулся и сильно ударился коленкой. Было очень больно. Ренджиро решил немножко передохнуть. Он тогда смеялся, перевязывая мне ногу. Говорил, что я слишком увлекся. А потом неподалеку от нас раздался шум. Ренджиро сказал, что теперь мне придется играть одному и велел прятаться как можно дальше. Когда я убегал, то слышал на поляне несколько голосов. Ренджиро же поймали, и он потом просто не смог меня найти, да? В голосе мальчика звучала тревога, но истинный смысл произошедшего явно оставался для него загадкой. К счастью, он действительно поверил, что все случившееся вокруг замысловатая игра с чересчур легкими правилами. - Тен Тен, можно тебя на минуту? – Шикамару поднялся с земли, отходя ближе ко входу. При этом он остановился так, чтобы не желавший принимать участия в разбирательстве Неджи тоже мог их слышать. - Ты, надеюсь, не собираешься влезать в произошедшее? - Я не знаю, Шикамару. Подвергнуть миссию угрозе срыва нельзя. Но бросить его я тоже не смогу. - Тен Тен, и что ты предлагаешь? Возглавляешь отряд конечно ты, но… Мы отправлены с абсолютно другой целью, если ты не забыла. Мы и так много времени потеряли и не можем дальше задерживаться! – впервые он отказывался поддержать девушку, практически обвинив её в промедлении. - Я прекрасно это понимаю, Шикамару! – в интонации звучали категоричность и сквозили командирские нотки. – Я помню, зачем нас послали, и великолепно помню, насколько важна эта миссия! Ты думаешь, я могла забыть о сотнях уже убитых людей, в числе которых наверняка находится и мать этого мальчика! - Тогда ты должна понимать, какой обузой он может нам стать. Больше всего в тот момент куноичи поразил спокойный тон, с которым эти слова были произнесены. - Неужели ты тоже считаешь правильным бросить его сейчас? – она прекрасно понимала, что сохранявший безмолвие Неджи придерживался именно такого мнения. Понимание того, что этому человеку безразличны жизни даже самых близких людей, поселилось в неистовавшем сердце. Что уж говорить о беспризорном мальчишке, принесенном в убежище по указке вызывающей у него отвращение куноичи. Но насколько же легко мысли бессердечного шиноби высказал суровый повелитель теней, в секунду растерявший обыкновенную вялость. - Тен Тен, не делай из меня монстра, - раскосые глаза немного смягчились. – Я не считаю это правильным. И я прекрасно понимаю, что оставлять пятилетнего ребенка одного посреди леса бесчеловечно. Именно поэтому я ничего не сказал, когда ты решила принести его сюда. Ничего не сказал, когда решила оставить на ночь, надеясь отвести с рассветом домой. Но теперь, выяснив, как он связан с нашим заданием, я вынужден спросить: что ты собираешься делать? Ты командир нашего отряда, так ответь: как ты собираешься поступить по отношению к нему? Взять с собой? Затормозить группу в наивной надежде найти его родных? Судя по предоставленным тобой сведениям, Киоки не оставляет своих жертв в живых, и его головорезы вряд ли поступают иначе. Единственное, что мы можем сделать для этого малыша – отвести в ближайшую деревню и попросить местных жителей позаботиться о нем. Прости, но это единственный выход. Девушка не отвечала, обхватив себя руками. Упершийся в одну точку задумчивый взгляд подсказывал о происходящей внутри неё борьбе. Томительные молчание пещеры прерывала лишь возня маленького Даири, увлеченно изучавшего содержимое карманов куртки Шикамару. Оглянувшаяся Тен Тен улыбнулась, обозревая представлявшуюся глазам картину. Если бы они не знали истинной причины подобной забавы, можно бы было предположить, что малыш баловался с курткой отошедшего на пару минут отца. И только понимание невозможности подобного счастливого исхода вынуждало красивые губы исказиться горечью. - Неджи, - не оборачиваясь произнесла девушка, - я знаю, какой ответ услышу от тебя, но все же… ты тоже считаешь это лучшим выходом? Гений клана Хьюго поразился беззлобности её тихого голоса. Стоя сейчас в нескольких шагах от него, куноичи мало того, что не опасалась подобной близости. Она не испытывали ничего, даже отдаленно напоминавшего вызванный им накануне страх. Она смогла не просто перебороть внезапный приступ, девушка нашла этому достаточное для прощения объяснение. Куноичи простила Неджи вчерашнее безумие! Пришедшее понимание вызвало в темнеющей душе гения неожиданное ликование. Такая непростительная доверчивость граничила с помешательством. Ну, если её устраивает, когда её жалкую душонку топчут, почему он должен отказываться от подобного удовольствия? - О нет, ты ошибаешься, - как и вчера в голосе звучала нескрываемая надменность. – Я не согласен с планом Шикамару. - Что? – в широко распахнутых глазах мелькнуло удивление. - Я считаю этот план чересчур сентиментальным и обременительным. Приведи мне хоть один достойный повод возиться с этим мальчишкой, а не бросить его здесь? - Это пятилетний мальчик, лишившийся практически всей семьи. Я думала, ты сможешь понять его чувства… - В моей жизни подобного никогда не было. Или тебе следует напомнить, что клан Хьюга на данный момент один из крупнейших и сильнейших в стране Огня? - Но ты так же, как и Даири, лишился самых близких тебе людей в возрасте пяти лет. Ведь именно тогда погиб твой отец… - Не смей марать его память своим поганым языком! – Все внутри вскипело от выдернутого из глубины души светлого воспоминания. - Значит, тебя все-таки знакомо чувство подобной утраты… - шепчущий голосок, вонзающий новые острые осколки в разбереженную рану. Пережитое много лет назад всплывало в сознании молодого мужчины, заставляя сердце кровоточить от казавшейся успокоившейся детской боли. - Замолчи, иначе пожалеешь, - ядовитый шепот, в который вложена вся вскипевшая внутри ненависть к гнусной куноичи. - Значит, ты лучше других должен понимать, как чувствует себя малыш, который остался совсем один, наедине со страшным и жестоким к нему миром… Молниеносно оказавшийся возле недрогнувшей куноичи мужчина поднес губы к самому её уху. - Не надо играть со мной, Тен Тен. - Но почему ты так винишь других в причиненной тебе боли? Почему ненавидишь за то, что совершили совсем иные люди? - Тен Тен, хватит. Прекрати уже. Это бесполезно, - Шикамару уже внутренне приготовился вновь сдерживать напарника, понимая, насколько тонко лезвие под ногами девушки. - Правильно, Тен Тен. Послушай хоть раз голос разума. - Ни за что, - резко крутанувшись, она уперлась взглядом в горящие белесые глаза. Никому ранее не доводилось видеть в них настолько клокочущих эмоций. Никому за последние три года вообще не удавалось заметить во всевидящих лунных глазах малейших признаков что-либо чувствующей души. Но сейчас они переполнялись безотчетной и необъяснимой даже для самого владельца злобой, с трудом гасимой остатками былого самоконтроля. - Так же, как ты понимаешь боль Даири, я понимаю твою боль. Я знаю, какого это, когда отнимают близких, и знаю приходящее ощущение тотального одиночества, когда осознаешь, что это навсегда. И я знаю горечь от предательства тех, кому безоговорочно доверял, ради кого с радостью готов был пожертвовать собственной жизнью. Но почему ты позволил этой боли поглотить тебя с головой? Почему позволил контролировать свою жизнь, стараясь отказаться от собственной души? - Ты даже представления не имеешь, о чем говоришь! – Лунные глаза продолжали гореть страшным пламенем. Куноичи видела это, но не желала замолкать. Возбужденный голосок, без малейшего намека на волнения, проникал все глубже, заставляя прислушаться к себе. - Имею. Я знаю, что ты чувствовал. Подобная боль могла бы сломить многих, и она сломила тебя. Ты поддался ей и теперь тонешь в нарастающей ярости. Я вижу это, вижу её в твоих необыкновенных глазах. Ты не замечаешь, что становишься таким же чудовищем, какими когда-то считал причинивших тебе страдания. Возненавидел Хинату, обвиняя её глубоко внутри в смерти отца. Просто потому, что он отдал свою жизнь ради нормальной жизни Хинаты и Хиаши, и всего клана Хьюго. Оставив тебя совсем одного. Презираешь окружающих тебя друзей, лишь потому, что не смог различить измену одного из них много лет назад. И результатом стала смерть твоего напарника. Я знаю, он умер у тебя на руках, помощь не успела вовремя. Тебя глубоко ранили в самое сердце, и ты закрыл его. Закрыл, не желая испытать подобную муку, не желая переживать это вновь… - Замолчи! Во вскинутой шиноби руке начала накапливаться чакра, образуя тончайшее лезвие. Вытянутые пальцы рванулись к изящной шее, намереваясь разорвать поток живительной энергии, пронизывающий тело девушки. Одно мгновение отделяло её от вечной тишины за границей живого. Лезвие замерло в миллиметре от подрагивающей венки. За мгновение до того, как перервать опутывающие её тончайшие нити чакры. Теневое копирование успело предотвратить импульсивный выпад, и тело Шикамару теперь била крупная дрожь от переносимого сопротивления. Хозяйка теплых шоколадных глаз продолжала пристально смотреть на своего палача. Девушка не пыталась заблокировать атаку и не пыталась увернуться от приближавшейся угрозы. Она не боялась того, что должно было произойти без вмешательства Шикамару. А во взгляде вновь плескалась немыслимая жалость к окончательно обезумевшему от иступляющей боли мужчине. Жалость… и скорбь от невозможности что-либо предпринять… - Почему, Неджи? Почему ты не хочешь отпустить это, мучая себя воспоминаниями? В каждом лице видеть подобие искалечивших твою душу людей и презирать их за подобное сходство. Ведь ты видишь его в каждом, даже если общего нет. Ты принимаешь желаемое за действительное, находишь то, что хочешь найти. Отгородился ото всех, спрятался за непроницаемым лицом и ледяными глазами. Но как так можно жить? Я могу понять твою боль, но не могу даже представить, насколько она сильна. Насколько ужасны мучающие тебя ночами мысли. Насколько душераздирающе чувство от отсутствия рядом хотя бы одного близкого человека. И, несмотря на все это, ты отталкиваешь и меня. Почему, Неджи? Почему не позволяешь помочь? Кого ты увидел во мне, что готов был безжалостно убить? Ответом ей была лишь тишина. Безмолвные потухшие глаза продолжали всматриваться в прекрасное лицо куноичи. Бушевавшее в них пламя сменилось хладнокровным спокойствием, глубоко укрывавшим от неё мысли гения. В какой-то момент девушке показалось, что отрешенный взгляд направлен сквозь неё. А возможно, он был направлен на что-то происходившее в глубине собственной души. - Ответь, Неджи! Прошу! Почему ты не позволяешь помочь? Почему добровольно желаешь превратиться в демона, лишенного сердца? – дрогнувший голос начал срываться. - Тен Тен, хватит! Хватит вопросов! Ты уже достаточно сказала! – отпустив теневое удержание, Шикамару оттащил девушку в сторону. - Я понимаю. Только что, собственными руками уничтожила наши шансы на успешное завершение миссии, - повелитель теней не смог заметить даже малейших признаков сомнений в правильности сказанных слов. - Знаешь, это было мое первое задание в качестве предводителя отряда. И я не справилась. Раньше такого никогда не происходило. Всегда я была решительна и непреклонна, не допускала малейших ошибок, просчитывая малейшие возможности. Напарники каждый раз удивлялись, как я совмещала это с милосердием и мягкостью. И вот теперь эта мягкость вышла мне боком. Ну что ж, тогда я принимаю последнее решение как глава отряда. Сейчас мы с тобой отправляемся вперед, к деревне, уничтоженной Киоки. Пытаемся найти там хоть какие-нибудь зацепки. А ты, Неджи, если все еще желаешь завершить миссию присоединишься к нам позднее. Когда все обдумаешь. Принуждать тебя идти с нами я не буду, так как подвергну нашу группу лишь большей опасности. Поэтому… Если решишь довести до конца миссию, мы будем ждать тебя около той деревни в течении суток. Если к следующему закату ты не появишься, я запрошу у Конохи поддержки, а тебя больше не будут связывать никакие обязательства. Не знаю, что я скажу Цунаде, но, в любом случае, весь удар я возьму на себя. Все это абсолютно расходиться с законами шиноби, но идти в атаку с человеком, готовым убить без раздумий напарника, это еще большее преступление. Пойдем, Шикамару… - А как же… - принятое так внезапно и окончательно решение показалось ему опрометчивым. - Даири мы возьмем с собой. Я понесу его. Ты сейчас слишком утомлен для этого. Еще остается надежда, что его брат жив. Девушка уверенным шагом приблизилась к притаившемуся неподалеку малышу. Произошедшая сцена испугала мальчика, и теперь он замер, не решаясь привлекать к себе внимание грозных покровителей. Забрав у него служивший щитом жилет Шикамару, Тен Тен подняла нового спутника на руки. Смахнув упавшие на трогательное личико смоляные волосы, куноичи заметила, что глаза мальчика вновь заполнились слезами. - Ну, Даири, не плачь. Ты же мужчина, - в голосе звучала материнская забота. - Знаю, мужчинам нельзя плакать, - малыш немного приободрился. – Так Ренджиро всегда говорил. - Мужчинам можно плакать, но когда очень больно. Слезы каждого человека очень дороги, ведь они помогают лечить нашу душу. Прибереги их для чего-нибудь более болезненного. - Для чего? - Я не смогу этого объяснить. Подрастешь – поймешь. А сейчас, не бойся, ведь я рядом и не дам тебя в обиду. - Но мне все равно страшно. И я очень скучаю по маме. Последовавшее движение девушки оказалось достаточно неожиданным. Поудобней перехватив прижавшегося малыша одной рукой, девушка медленно провела ладонью перед его изумленным лицом. Словно стерла с него какую-то видимую лишь ей одной пелену. - Я заберу твою печаль, и сохраню её вместо тебя. Малыш постарался заглянуть в плотно сжатый кулак куноичи. Но так ничего там и не разглядел. - Ты её не увидишь, чтобы она больше не беспокоила тебя. Только ты должен мне пообещать, что сам не позволишь ей вернуться. Что всегда будешь добрым и честным. Как истинный шиноби. Обещаешь? - Да! – «лишившись» беспокоивших его переживаний, малыш повеселел и крепче обнял девушку за шею. - Молодец, а теперь, нам надо спешить! Мы и так слишком задержались! Шикамару, ты готов? - Да, - за спиной повелителя теней уже висели собранные рюкзаки. - Уходим, - перекинув через плечо свой мешок, и убедившись, что Даири уверенно держится за неё, Тен Тен поспешила к выходу. Задержавшись на мгновение, последний раз скользнула сожалеющим взглядом по гению, привалившему спиной к поросшей мхом стене. На его лице не дрогнул не один мускул. Губы девушки приоткрылись в попытке произнести что-то. Возможно заключительные слова едва не завершившегося трагедией знакомства. Но плотно поджав их, она не позволила ни единому слову нарушить вернувшуюся в пещеру тишину. Переведя печальный взгляд на необъятное голубое небо, прояснившееся после затяжного дождя, девушка выскользнула из укрытия. Шикамару последовал за ней. Обессилевший мужчина остался в безмятежном одиночестве, оглушаемый мириадами вырвавшихся на свободу мыслей.