Признать поражение

Положив дипломат на кресло, парень устало направился к кровати. Не раздеваясь, он опустился на неё и выдохнул. Он был морально и физически истощён. Не хотелось ни есть, ни пить, ни кого-нибудь видеть или слышать. Зато было огромное желание уехать куда-нибудь, где не будет людей. Идеальным местом был бы необитаемый остров, но, увы, желания, как всегда, не совпадают с возможностями. Запиликало сообщение на телефоне. Достав его из кармана, парень открыл текст. Секретарь сообщал, что завтрашний утренний клиент переносит встречу. Вздох облегчения вырвался из груди. Обычно сообщения приносили только огорчения. Конечно, исключением были редкие весточки от друзей. Хм, друзья… До недавнего времени для него это было весьма абстрактное понятие, скорее даже философское, а не реалия жизни. Но время показало, что он ошибался. Те, кого он раньше считал всего лишь товарищами по команде, оказались теми немногими, на кого можно было положиться и на чью помощь рассчитывать. Нет, он никогда не просил о ней, но знал, что в случае чего получит. Наоборот, к нему всегда бегали со своими проблемами, спрашивали совета, равнялись на него, копировали, воздвигали его на пьедестал. Конечно, в некоторой степени это очень льстило, но с другой стороны… Заставляло держаться в стороне, вне группы товарищей и друзей. Все они опасались его, не рисковали злить или выводить из себя. Все, за одним исключением. ОН никогда не боялся его. Лицо никогда не выражало чувства страха или удивления. Только одна вещь могла заставить его лицо сиять от счастья или плакать от горя. Баскетбол. Эта игра – то, что связало их жизни. А время показало, что связало крепче, чем они могли себе представить. Игроки, товарищи, друзья. Почти семья. Одна, большая, крепкая. Не то, что… - Акаши-сан, - дворецкий постучал в дверь. – Ужин готов. - Я приду через четверть часа, - ответил Сейджуро. - Слушаюсь. Акаши снова уставился в потолок. Надоело. Всё надоело. Но от этого не убежать. Взяв себя в руки, Акаши поднялся с кровати и направился в ванную. Приняв душ, Сейджуро подошел к шкафу. Он достал оттуда чистую рубашку, брюки и переоделся. Даже дома приходилось носить маску. Семейный ужин требовал соблюдать десятки формальностей и правил. Дресс-код, условности, манеры, темы для разговоров – ни слова о личном, о проблемах. Он – Акаши, и должен быть лучшим во всём. Остальное не имеет значения. В обеденном зале никого не было. Стол был сервирован на одного человека. Отца и мачехи не было дома. Что ж, к такому он тоже привык. Как только Акаши закрыл дверь, во вторую вошёл дворецкий, словно дожидался его. Сейджуро сел за стол. Служанки тут же принесли горячий ужин. Тишина в зале нарушалась постукиванием приборов о тарелки и бокалов о стол. Вышколенная прислуга стояла в стороне, предугадывая желания молодого господина. Промокнув краешки губ салфеткой, Акаши бросил её на стол и, отодвинув стул, направился к выходу. В холле он встретился с только что пришедшими родителями. Короткий кивок головой – на этом приветствие окончено. Молча Акаши поднялся в свою комнату и заперся изнутри. Снова. Равнодушие, холодность, высокомерие, черствость – вот главные признаки семьи Акаши. Он никогда не был просто Сейджуро. Акаши – прежде всего. Он часть семьи, а не личность. Он должен то, обязан это, то нельзя, это не положено… Всю жизнь одни запреты и ограничения. Надолго ли его хватит? Вскоре Акаши забылся беспокойным сном. Утром Сейджуро проснулся под звон будильника. Долг и работа не ждут. Плавным движением поднявшись с кровати, он направился в душ. Вернувшись в комнату, он увидел заправленную кровать и легкий завтрак на тумбочке. Завтрак в его комнате – единственная вольность, которую ему позволяли. Время на работе тянулось донельзя медленно. Ежедневная рутина, клиенты, куча дел, бумаг, сведений – голова разрывалась от объёмов информации. Чашка крепкого кофе ненадолго взбодрила и помогла собраться с мыслями. Он с трудом дождался окончания рабочего дня, после сразу покинул офис. Когда парень направлялся к машине, раздался звонок, нарушивший все его планы провести вечер в тишине и покое, а главное – в полном одиночестве. - Да? – как всегда холодно сказал Акаши. - О, я не успел спросить, а ты уже соглашаешься. На тебя это не похоже. - Прекрати, Шинтаро, не уподобляйся Копирке. Говори, что тебе нужно? - Хотел пригласить тебя в гости. Сегодня вечер пятницы, если ты не помнишь, и завтра на работу идти не нужно. У меня тут в гостях некоторые личности, которые настоятельно требуют твоего личного присутствия. - Требуют? Хм, а это уже интересно. Дай угадаю, одного из этих людей зовут Тецу, верно? - Как всегда прав. Так что, ты приедешь? - Приеду, беременным ведь нельзя отказывать, верно? - Тогда ждём тебя, - на заднем фоне послышался детский крик и Мидорима отключился. Акаши завёл машину и направился в сторону дома Шинтаро. Он никому не признается вслух, но Хотару была маленьким сокровищем для него. Он не показывал особых эмоций по отношению к ней, но не упускал ни единого случая, чтобы подержать её на руках, поиграть с ней или рассказать сказку. Ребёнок очаровал его. Только держа на руках малышку Мидориму, он признавался себе, что тоже хотел бы иметь ребёнка. Акаши усмехнулся. По большому счёту, у него уже есть дети, целых пять штук, а если вдаваться в подробности, то ещё четыре сверху. Поколение Чудес и их любимые давно заняли место в его сердце. А ведь скоро у малышки Хотару появится несколько друзей, таких же чудиков, как их папаши. Зайдя по пути в супермаркет, Акаши поднялся в квартиру Мидоримы. Дверь открылась после первого же стука, словно его дожидались под дверью. - Привет, Акаши, - улыбнулся Кагами. Беременность и последующие роды смягчили нелёгкий характер парня, позволив, наконец, омеге внутри него хоть немного проявить себя. – Проходи, тебя заждались. - Здравствуй, Тайга, - ответил Сейджуро, молча передавая пакет с продуктами Кагами. Кивком поблагодарив, омега принял еду. Ходить в гости с пустыми руками у них было не принято. Акаши прошёл в гостиную, где его встретил шум голосов и хныканье Хотару. На татами с удобством разместились все его друзья-омеги, неизвестно куда девшие своих альф. Куроко сидел, опираясь спиной на диван, его ноги лежали на подушке. Рядом спокойно спал №2. Напротив него сидел Такао, с удовольствием поедая мороженое. Глядя на них, Акаши понял, что значит фраза «живот на нос лезет». Им рожать скоро, а они шляются по гостям. Имаёши, у которого живот поменьше, сидел на диване, прижимая к себе подушку как самое ценное сокровище на свете. Мидорима сидел рядом с Куроко, укачивая Хотару. - Привет, - поздоровался Акаши. - Сейджуро! – довольно заулыбался Тецуя. Гетерохромник вздрогнул. Эмоциональность Куроко росла пропорционально его животу. С каждым месяцем он становился всё более чувствительным и жизнерадостным. А в последнее время к этому добавилась привычка обнимашек-целовашек. Друзья только смеялись над Куроко, но любя. Все понимали, что так на него влияет ребёнок. - Как себя чувствуете, будущие родители? - Отлично! – улыбнулся Куроко. - Замечательно! – довольно ответил Такао. - Не жалуюсь, - спокойно ответил Имаёши. Токсикоз, не мучивший его в начале беременности, к вящему удивлению врачей пришёл на втором триместре и только недавно прошёл. Так его «не жалуюсь» значило многое. Мидорима встал с места со словами, что нужно приготовить чаю гостям, пока Кагами занят ужином. По пути Шинтаро подошёл к Акаши, передал ему малышку и покинул комнату. Сейджуро бережно прижал Хотару к своей груди и сел в кресло. Он начал ворковать с ребёнком, не замечая, что вокруг повисла тишина. Друзья смотрели, как органично и трогательно выглядит их грозный капитан с малышкой в руках. Хнычущий младенец тут же успокоился и начал что-то кряхтеть в ответ и беззубо улыбаться. Хотару было всего несколько месяцев от роду. Она не принимала никого кроме отцов, и крёстных иногда, по настроению, но всегда с удовольствием шла на руки к Акаши. Малышка болтала ручками и ножками в воздухе, иногда задевая Сейджуро, на что тот только счастливо и нежно улыбался. - Акаши, - обратился к другу Мидорима, незаметно войдя в гостиную. – Ты сейчас будешь меня бить, но, похоже, Хотару воспринимает тебя как крестную маму. Обычно она так рада только нам с Кагами и Тецу с Казунари. Даже дедушки и бабушка не вызывают такого проявления эмоций и восторга. - Подумаешь, - фыркнул парень, качая малышку. - По-моему, она просто видела тебя настоящего, твою хрупкую душу и ранимое сердце, а не того жуткого Императора, - заметил Куроко. Акаши только улыбнулся краешком губ в ответ, ничего не отрицая, но и не соглашаясь. Вечер прошёл в тихой, спокойной дружеской обстановке. Разговоры в основном крутились вокруг детей, беременности и озабоченности альф, с конкретными примерами и в целом. Около десяти вечера за Такао заехал Аомине, у которого закончились тренировки, и Кисе, смывшийся со сьёмок. Его аргумент о любимом беременном омеге не мог побить никто и начальству приходилось мириться с его закидонами. - А где Химуро? - задал вопрос Акаши, видя, что Тецу и не думает уходить. - Он в командировке в Киото, будет в среду. Там что-то очень сложное и супер-пупер важное. Я временно живу у Тайги и Шинтаро. Днем сижу с Хотару, давая Кагами хоть немного времени для отдыха, пока Мидорима на работе. - Ясно. Звоните если что, - махнул рукой на прощанье Акаши и покинул гостеприимный дом друзей, направляясь домой. Задержавшись допоздна у Мидоримы, Сейджуро пропустил семейный ужин, чему был только рад. Видимо, он действовал на подсознании. Стремясь избежать контакта с роднёй. Кто же знал, что утро сведёт на нет все попытки избежать разговора с родителями. В зале уже были отец и мачеха, неспешно поглощая легкий завтрак. Коротко и вежливо поприветствовав родителей, Акаши сел за стол и принялся за завтрак. - Сейджуро, - заговорил глава семьи, и по спине парня пробежал табун мурашек, оставляя предчувствуе чего-то нехорошего. – Мы не вмешивались в твою жизнь, уважая твоё право выбора, но сейчас тебе придётся выбрать интересы семьи. - О чём ты, отец? – Сейджуро отложил в сторону приборы и, промокнув салфеткой краешки губ, выжидающе посмотрел на родителя. - Наша семья занимает высокое положение в обществе, бизнес процветает, но ты не лучше меня знаешь, что нельзя расслабляться, нужно и дальше делать всё, чтобы дело и семья процветали. Лучший способ для этого – брак, - Хаято продолжал элегантно и неспешно поглощать завтрак. - Тебе придётся заключить брачный союз с одним из отобранных мною кандидатов, возражения не принимаются. - Нет, - холодно и твёрдо сказал Сейджуро. – Нет, отец. - Прошу прощения? – Акаши-старший отложил в сторону приборы. - Мне послышалось или ты что-то сказал? - Не послышалось. Я не собираюсь вступать в брак с кем бы то ни было. Твой бизнес и моё дело приносят немалые стабильные доходы, не вижу смысла сковывать себя такого рода обязательствами. Кроме того, никому, даже тебе, отец, я не позволю решать за меня. - Ты посмел возражать мне? – угрожающе понизил тон Хаято. – Ты, щенок? Да кто ты такой без моих денег и моей фамилии? - Всё тот же человек. Моё дело открыто на деньги с моего личного счёта, оставленного матерью. А фамилия… Раз она так важна для тебя, я могу отказаться от неё. Я следовал традициям и правилам, был лучшим во всём, везде побеждал, выигрывал любое дело. Что изменилось? - Ты нарушил главное правило: ослушался отца и посмел возразить. Ты многим рискуешь. Не боишься? - Нет. Я просто не умею бояться, твоими стараниями, кстати. Ты ничего не сделаешь мне и не заставишь делать то, чего я не хочу. - Уверен? Подумай хорошенько. Достаточно просто выбрать одного из кандидатов, иначе я сделаю это за тебя, и тогда ты сильно пожалеешь о том, что решил показать характер. - Нет, отец, я не собираюсь вступать в брак. Благодарю за завтрак, - отодвинув стул и бросив салфетку, Акаши покинул гостиную. Внутри него кипела злость, даже не так, бешенство. Хотелось поддаться эмоциям, начать крушить мебель, кричать, ругаться, но выдержка и воспитание, привитые ему с детства, не позволили этого сделать. Поэтому Сейджуро сделал то малое, что мог себе позволить. Он взял некоторые вещи, необходимые на несколько дней, и направился вниз, на кухню. Там он увидел дворецкого и, сказав, что несколько дней погостит у друзей, вышел из дома через черный ход, громко и с силой хлопнув дверью. Хаято скривился, услышав резкий звук захлопнувшейся двери, а старый дворецкий слабо улыбнулся в бороду. Он надеялся, что молодой господин снова что-то придумает и победит, как делал это всегда. Акаши, ведя машину, растерянно думал, что ему делать. Наверное, впервые на своей памяти он так легко поддался эмоциям и поступил, как малое дитя, не продумав все ходы, не подумав о последствиях и не зная, что делать дальше. Он был сам не свой. Но эта выходка отца, это сумасбродное требование… Сейджуро не любил много вещей, но больше всего не любил, когда кто-то пытался командовать им или заставлял играть по своим правилам. А Хаято сегодня переступил все грани дозволенного. И его терпение лопнуло. Хватит. Отец и так слишком долго решал всё за него и указывал, как ему жить. Странно, что не выбирал с кем дружить, но скорее из-за того, что не считал его команду и товарищей друзьями, сокомандниками, не более. И это было к лучшему. Хоть здесь отец не приложил свою руку и не привёл дурацкое правило. К кому обратиться в такой ситуации, Акаши даже не задумывался. Был только один человек, который знал о нём практически всё, не считая Тецу. На помощь Куроко можно было рассчитывать в любой ситуации, но именно сейчас он был вне досягаемости. А после него оставался только ОН. Тот, кто помогал справиться с проблемами, поддерживал и не давал опускать руки. Оставив машину на обочине возле дороги и поднявшись на крыльцо, Акаши постучал в дверь. Парень прислонился плечом к стенке, зная, что пройдёт несколько минут, прежде чем ему откроют. Нужно встать с кровати, подумать, вспомнить, что кто-то стучал, неспешно спуститься вниз, захватить по пути какую-то вкусняшку, чтобы быстрее проснуться, и только тогда подойти к двери. И верно, лишь спустя несколько минут послышались шаркающие медленные шаги. Дверь открыли не спрашивая. Ха, хотелось бы увидеть ненормального, решившего просто так побеспокоить хозяина дома. - Ака-чин? – удивленно сказал Мурасакибара, доставая изо рта чупа-чупс. – Что-то случилось? - Типа того. Пустишь? - Проходи, конечно, - посторонился Ацуши. Акаши направился прямо на кухню, зная, что Мурасакибара будет готовить завтрак. Есть не хотелось, но чай в исполнении Ацуши был бесподобен. Впрочем, любая еда, приготовленная им, становилась настоящим деликатесом. Сейджуро сидел за барной стойкой на кухне Мурасакибары, заменяющей ему обеденный стол. Ну как, для него она и служила столом, все уже привыкли. Акаши держал обеими руками кружку с дымящимся зелёным чаем и смотрел в окно. Говорить не хотелось, внутри всё ещё кипело от злости. А Ацуши молча смотрел на друга, не бередя раны и не залезая в душу. Захочет, сам расскажет. После такого своеобразного завтрака, парни направились в гостиную. Мурасакибара включил телевизор и с удобством разместился на диване, доставая заранее приготовленные чипсы. Акаши сел рядом и, не спрашивая, запустил руки в только что раскрытую пачку жутко вредной еды. Ацуши только улыбнулся, Сейджуро он всегда позволял намного больше, чем другим ребятам, ну, может, ещё Тецу и Химуро. Парни молчали, но тишина не давила. Было уютно и спокойно. Вдруг Акаши немного отодвинулся, но лишь затем, чтобы лечь, положив голову на колени Мурасакибары. Тот тут же отставил в сторону чипсы. Сей-чан готов к разговору. - Он переступил черту, - Акаши не сказал имени, но Мурасакибара сразу понял о ком речь. Только один человек мог вывести Сейджуро из себя настолько сильно. Его отец. – Он потребовал от меня брака с одним из выбранных им же кандидатов. Я не могу. Ты лучше других знаешь и понимаешь почему, - кивок был ему ответом. – Мне нужно время, чтобы придумать, как решить эту проблему. Я обязательно найду выход. - Но что заставило его пойти на этот шаг? - Не знаю. Скорее всего, бизнес, явно не счастье единственного сына и наследника. - Может, сначала нужно разобраться со всем? - Думаешь, причина в этом? - Не знаю, но стоит проверить. Нужно задействовать кого-то третьего, чтобы твой отец ничего не заподозрил. И на ум приходит только одно имя. - Нет, он не в том положении, чтобы решать чужие проблемы. - Да? А что ты думаешь, Ака-чин, он сделает, когда узнает, что его намеренно не поставили в известность? - Хорошо, звони ему, - вздохнул Сейджуро. Мурасакибара набрал номер и, сказав несколько фраз, положил трубку, сообщив, что гость будет в течение часа. Через сорок минут в дверь постучались. Мурасакибара встретил гостя, тут же отбирая у него непоседливого ребёнка. - Куро-чин. - Мурасакибара. Где он? - В гостиной. Иди, я погуляю пока с Хотару. Куроко, медленно ступая, направился в комнату. Раз позвали его, значит ситуация более чем серьёзная. Акаши никогда ни к кому не обращался за помощью. Что же изменилось? Что такого ужасного произошло, что заставило Императора сомневаться в своих силах и уступить гордости, обратиться к друзьям? - Тецуя, - Акаши сел на диване. - Сей-чан, - Куроко не любил длинное имя бывшего капитана и называл его также как и Мурасакибара. Так Акаши казался ближе и роднее. – Я слушаю. Вздохнув, Сейджуро, держа холодную маску на лице, рассказал всё Куроко. Оба выглядели почти безэмоциональными, но парням было понятно, что за чувства горят в друге. Они понимали друг друга с полувзгляда. Выслушав короткий рассказ Сейджуро, который в это время нервно щелкал ножницами, не замечая, что на полу лежит горка порезанной бумаги, Куроко пообещал всё разузнать в ближайшие несколько дней, а Акаши посоветовал после выходных вернуться домой, чтобы не показывать Хаято, что он задел сына за живое. Сейджуро не должен показывать слабость, иначе отец тут же воспользуется ею. Акаши согласился, что поступил глупо, поддавшись эмоциям. Куроко сказал, что можно всё свалить на него. Типа он беременный, остался один, муж куда-то уехал, попросил присмотреть, рожать ведь скоро. На том и сошлись. На выходные Акаши остался у Мурасакибары. Здесь он мог позволить себе проявлять эмоции, пусть не так ярко, как другие, но больше, чем всегда. Пара этих дней помогли ему собраться с мыслями и морально подготовиться к холодной войне с отцом. В понедельник, как обычно, Сейджуро отправился на работу. Ближе к полудню к нему пришёл клиент. Хоть он был и не по записи, Акаши принял его, о чём в последствии сильно пожалел. Альфа, лет на 10 старше его, обратился с просьбой вести его дело. Конкуренты обвинили его в сотрудничестве с мафией и отмывании денег, что, понятное дело, пятном ляжет на его репутацию, не говоря уже о том, что грозило полностью разрушить его дело, если конкурент сможет доказать его вину. А у того было достаточно денег и связей, чтобы это сделать. Акаши согласился. Это было неплохим шансом доказать, что ему можно доверять, и он справится с делом, пусть таким тёмным и запутанным. После ухода клиента, Акаши устало откинулся на спинку кресла. Как ему надоела эта рутина. Нет, сама по себе работа интересная, порой даже захватывающая, но как же надоедает эта документация, игры в гляделки в зале суда, постоянный прессинг… Последние – неотъемлемая часть жизни, если тебе не повезло, и ты родился в семье магната Акаши. Ты обязан стать лучшим во всём. Секретарша нарушила его раздумья, сказав, что пришёл клиент. Он не записан, но по рекомендации. Хм, это интересно. Рекомендацию мог дать только кто-то из его друзей, а значит, этот посетитель наверняка ему знаком. И он не ошибся. - Здравствуй, Акаши, - в кабинет вошёл Вакамацу Коске. Да, они знакомы лично, хотя особо близко раньше не общались. – Прости, если беспокою, но мне посоветовали тебя как лучшего адвоката в городе, не проигравшего ни одного дела. Мне нужна твоя помощь. - Это что-то серьёзное? – Сейджуро сцепил руки. Посторонние мысли отодвинулись на второй план, место занял адвокат с хваткой акулы. - Для меня да. Это личное, но оно обещает сказаться на всей моей жизни в целом, - Вакамацу нервно взъерошил волосы. Акаши сразу понял, что ему неловко говорить об этом. – Слушай, уже время обеда, не хочешь пойти со мной в кафе, там я расскажу о деле. Эта обстановка, - Коске обвёл рукой строгий, практически спартанский кабинет, - не даёт расслабиться и не подталкивает к искренности. - Давай, - согласился Акаши, сделав мысленную пометку что-то поменять в дизайне или интерьере. Посетители должны испытывать комфорт, а не давление. Двое парней медленно шли в сторону недорогого, но хорошего кафе с европейской кухней. В последнее время таких появлялось всё больше и больше, видимо, чтобы разнообразить рацион японцев. Акаши знал, что с коммерческой точки зрения это разумно. А Вакамацу… Блондин не думал о каких-то там делах, только бросал косые взгляды на Сейджуро, словно не мог наглядеться, но в то же время боялся смотреть прямо, зная, что этим только разозлит своего оппонента. В голове всплыло воспоминание об их встрече. Хм, а ведь, сколько времени прошло с тех пор… Когда позвонил Куроко и попросил о встрече, он нехотя согласился. Тецуя сказал, что это Казунари дал ему номер, но Коске не мог сердиться на него. Такао как-то умудрился со всеми найти общий язык и подружиться. И даже его скверный характер не стал помехой. Вместе с Куроко на встречу пришёл ещё один человек. Акаши Сейджуро. Признаться честно, он чувствовал себя под взглядом обнажённым, казалось, разноцветные глаза видят его насквозь, а их взгляд заставлял чувствовать себя виноватым, хотя причин не было никаких. Но после встречи, анализируя всё, Коске вынужден был признать, что Акаши покорил его. Его холодность, высокомерность, показное равнодушие, взгляд свысока… Он был полной его противоположностью, но, видимо, противоположности и вправду притягиваются. После того случая Вакамацу старался как можно чаще быть в компании ребят из Поколения Чудес или их любимых, втайне надеясь на новую встречу с Акаши. Иногда тот появлялся на праздниках, но обычно был отстранённым и редко принимал участие в общем веселье. Их разговоры ограничивались парой фраз, Акаши не шёл на контакт, а навязываться Вакамацу не хотел. Если он ему не нравится, то нет смысла навязывать себя. Но и отступать он был не намерен, по-прежнему крадя у судьбы каждый шанс на встречу. В этот раз повод и вправду был серьёзным. - Я слушаю, - заговорил Акаши, как только они с удобством разместились за столиком. - Я расскажу, но с одним условием: никто кроме тебя не должен знать об этом деле, даже наши общие друзья. Ну, кроме тех, кто и так знает. - И кто знает? – задавая вопрос, Сейджуро уже догадывался, что получит в ответ. Аналитический склад ума помогал быстро воспринимать и анализировать факты, в памяти хранилось много информации и деталей. - Куроко и Имаёши, - предположения Акаши подтвердились. Куроко знал всё обо всех, как и он сам, а Шоичи в силу того, что являлся лучшим другом Вакамацу. – В общем, у меня есть своё дело, достаточно прибыльный бизнес, что автоматически заносит меня в списки выгодных партнёров для брака или отцовства, а уже как следствие, тот же брак. Родители не вмешиваются, оставив мне полную свободу выбора, - в груди Акаши неприятно кольнуло на этих словах, но он силой воли заставил себя сосредоточиться на словах Вакамацу. – Но я не спешу в ЗАГС, конечно, когда встречу своего омегу, я, скорее всего, поменяю своё мнение, но не раньше. Но я отошёл от темы. Несколько месяцев назад я познакомился с омегой из довольно приличной семьи, он был симпатичным, воспитанным и, казалось, его не интересуют мои деньги и положение в обществе, только я сам. Но позже я понял, что ошибался в нём. Спустя два месяца после нашего знакомства он заявил мне, что беременный от меня, и я должен взять его в мужья, иначе он разорит меня. Но я знаю, что он лжёт. - Почему? - Я всегда предохраняюсь, это своего рода мания, смешно, но в свои двадцать с лишним я ни разу не занимался сексом без презерватива. Кроме того, я лично видел, что он пил противозачаточное. Если он и беременный, то не от меня. - Ну, допустим, презерватив мог порваться. А таблетки не дают стопроцентной защиты, сам знаешь. - Но и это не всё. Как ты знаешь, самый высокий шанс забеременеть, во время течки, вне её шансы меньше 10%. Так вот, во время его течки я был в командировке. - Хм, а это уже наводит на определенные мысли. Но почему ты обратился ко мне? Я адвокат, а не детектив. С этим к Тецу обращайся. - Он уже ищет информацию, но мне нужна помощь адвоката. Как оказалось, этот омега сын моего конкурента и он обвинил меня в коммерческом шпионаже, будто я из него через постель выманивал информацию о компании отца. Кроме того, он обвинил в сексуальных домогательствах и изнасиловании, - руки альфы сжались в кулаки. Последние слова он цедил сквозь сжатые зубы. - Я понял масштаб и фронт работ. Мне нужна информация. Чем больше, тем лучше. Также я буду поддерживать контакт с Тецу, - Акаши достал из сумки красивый оббитый кожей блокнот и ручку. Конечно, можно было пользоваться диктофоном, но ощущения ручки в руках и бумаги под пальцами были ближе и привычнее. Вакамацу честно отвечал на вопросы, мало задумываясь над ответами. Его внимание больше занимал парень, сидящий напротив. Он чувствовал себя извращенцем, пялясь на другого альфу, но ничего поделать с собой не мог. Даже проблемы с омегой отошли на второй план. Он не понимал, что ему делать. Признаться Акаши Коске не мог. Он разве похож на самоубийцу? Но и молча смотреть на него тоже не мог. Если раньше он всё списывал на эмоции, момент и затуманенный разум, то сейчас отрицать что-то было глупо. Акаши нравился ему. Сильно, по-настоящему. И с каждой минутой его тянуло к нему всё сильнее. - Вакамацу? – позвал его Акаши. Коске посмотрел на Сейджуро. – На этом всё. Вот моя визитка, позвони, если случится что-то ещё или всплывут новые сведенья. - Спасибо, вот моя визитка, - парни обменялись контактами. После чего разошлись по делам. Акаши без промедления направился к Куроко. Тот наверняка уже узнал что-то. Пусть он мало занимался делами, ребята, работающие в его конторе, были не промах, под стать самому Тецу. Тот же Маюзуми. Хоть он и был вторым призрачным игроком, новой версией Тени, полноценной заменой Тецу он не стал, ни в команде, ни в отношениях с товарищами. Сокомандник, а позже хороший знакомый, но не друг. Впрочем, такие отношения устраивали всех. Несколько дней Акаши собирал всевозможную информацию и строил разные тактики, пытаясь объединить их в единую стратегию защиты клиента. Да и о других делах Акаши не забывал. Выходные наступили незаметно. Родители как обычно уехали в очередную командировку, что позволило Сейджуро хоть немного расслабиться. Он как раз разбирал свидетельские показания по одному из дел, когда позвонил Вакамацу. В голосе парня слышалась неконтролируемая ярость, бешенство чистой воды. Он сообщил, что кажется, только что усугубил своё положение. Акаши попросил приехать к нему домой и всё рассказать. Через час Коске был у него дома. Сейджуро принял его в своём кабинете, дворецкий любезно принёс две чашки кофе. Но Вакамацу не обратил на это никакого внимания, продолжая метаться по комнате, словно тигр в клетке. Акаши вспомнил, что точно также себя вёл Аомине, когда сильно волновался. Да, Тецу верно заметил, что Акаши – словно курица-наседка для ребят из Поколения Чудес, за что получил убийственный взгляд и лишился локона волос, взмахом ножниц. - Нет, ты представляешь? – начал говорить Коске, наматывая n-ный круг по кабинету. – Он набрался наглости явиться ко мне в офис с охранником и потребовал денег и дарственную на бизнес, потом согласился на 51% акций фирмы в обмен на погашения судебного иска на моё имя. Отцовство за ублюдком обещал оставить за мной. Сволочь! Я не выдержал и схватив его за грудь, прижал к стене, крича и ругая его на чём свет стоит. - Это плохо. Как я понял, свидетелем был его охранник, верно? – Акаши как всегда сохранял поразительное спокойствие. - Да. - Ты идиот, - спокойно заявил Акаши. - Что? – Вакамацу даже остановился прямо напротив стола, вперив бешенный взгляд на спокойного, словно скала, Сейджуро. – Я идиот? Что ты себе позволяешь? - Я констатирую факт. Только идиот мог сделать такую глупость в сложившейся ситуации. - Кто ты такой? – Вакамацу подлетел к столу Акаши, за которым тот сидел и наклонился к нему. - Как ты смеешь оскорблять меня? Сейджуро вспомнил, что знал о Коске и его характере и сделал вывод, что со времён старшей школы он не изменился, оставшись таким же вспыльчивым, загорающимся, словно спичка из-за слова. - Разве я не прав? - Акаши скрестил руки на груди, в упор смотря на альфу и не испытывая даже тени страха. С чего бы это? Император в принципе бояться не должен. А он оставил за собой право на этот титул, несмотря на первое в жизни поражение на том злосчастном Зимнем Кубке. Впрочем, сейчас не об этом. – Ну ладно, не хочешь быть идиотом, будешь кретином, мне не принципиально. - Как ты можешь оскорблять человека, глядя ему в глаза? – выплюнул Вакамацу. - Лучше так, чем за его спиной. Предпочитаю честность. - Ах так! – прорычал Вакамацу, протягивая руку к Акаши, который и не подумал испугаться или отстраниться. Лицо по-прежнему оставалось бесстрастным, это окончательно взбесило злого альфу. Обойдя стол, он дёрнул Сейджуро к себе, прижав меньшего по росту парня к своей груди. Акаши равнодушно поднял глаза и холодно посмотрел на него. - А дальше? Сделаешь так же, как с тем омегой? – разноцветные глаза излучали арктический холод. Усмехнувшись, Вакамацу наклонился к красноволосому и впился в его губы жарким диким поцелуем, больше похожим на укус или попытку изнасиловать рот Акаши. Тот, замерев на несколько секунд, к удивлению Коске, ответил, как и он сам, кусая губы партнёра и вступая в борьбу за главенство, не намереваясь отступать и отдавать бразды управления в чужие руки. Не в его правилах. Неизвестно, сколько бы длился этот поцелуй-поединок, если бы не звонок телефона. Резким выверенным движением, Акаши ударил Вакамацу в бок, заставив того скривиться от боли и выпустить Сейджуро из объятий. - Тебе лучше уйти, - холодно приказал Акаши. Кивнув, Коске вышел из комнаты. Сейджуро упал в кресло, оторопело смотря на закрывшуюся дверь. И что это сейчас было? Несколько дней Вакамацу не давал о себе знать. Не звонил, не писал, не перезванивал на звонки и сообщения. Избегал Акаши. Но спустя неделю Коске пришёл в офис Сейджуро с двумя чашками кофе и пачкой вкусных фруктовых пирожных. Поставив сладкое извинение на стол перед Акаши, Коске выдал всего одно слово. - Прости. Но это одно слово сказало Акаши больше, чем десятки бессмысленных фраз и речей. - Хорошо, но впредь постарайся не срываться на мне, - Коске кивнул в ответ. – Садись, раз уж ты принёс ДВЕ кружки кофе, - Вакамацу улыбнулся и плюхнулся в кресло для посетителей. С того дня Вакамацу и Акаши периодически встречались то в офисе, то в каком-нибудь ресторане. Сейджуро вынужден был признать, что альфа интересный собеседник и далеко не глупый человек, иначе он бы не добился в жизни того, что имеет. Людей, видевших эту пару со стороны, удивляло, как они терпят друг друга. Вечно безэмоциональный, полный превосходства Акаши и вспыльчивый, позитивно-заводной Вакамацу. Вот уж действительно диаметральные противоположности. Лишь друзья понимающе улыбались. Их пары также являлись ярким доказательством того, что противоположности не просто притягиваются или сходятся, а того, что они жить друг без друга не могут, настолько сильна их любовь. Приближался день суда, на котором должны были рассмотреть дело Вакамацу, но перед этим, Акаши предстояло и другое немаловажное событие. Течка. Да, именно так. Холодный, грозный, самый опасный и непредсказуемый, непобедимый игрок Поколения чудес, капитан, Император оказался жалким и беспомощным омегой, готовым раздвинуть ноги перед любым альфой в течку. Трагикомедия, сюрреализм, что, если не это? Вот так. Наследник семьи Акаши оказался простым омегой. Позор, ущербный ребёнок, но даже так Хаято нашёл способ использовать порок сына. Можно подложить его под нужного альфу-партнёра и тем самым увеличить состояние семьи и повысить положение в обществе. Плевать на чувства и желания самого Сейджуро. О том, что он омега, знало только три человека: Ацуши, Шинтаро и Тецуя. Мидорима узнал это случайно, ещё на первом году обучения в Тейко, когда задержался после уроков и случайно вошёл в класс, где сидел Акаши с первой начавшейся течкой. Куроко узнал в тот день, когда Акаши рассказал ему о способностях Тецу, сделавших его призрачным шестым игроком. Сейджуро был зол, что посторонние узнали о нём, ведь он тщательно скрывал свою тайну, однако впоследствии вынужден был признать, что это принесло свою пользу. Мидорима и Куроко прикрывали его, когда наступала течка, и он не мог присутствовать на тренировках или матчах. Впрочем, после школьных годов друзья продолжали ему помогать ему, поддерживать образ альфы. Мидорима, чья семья занималась медициной и фармацевтикой, доставал для друга редкие и безумно дорогие подавляющие препараты. Акаши знал, что долгий приём грозил бесплодностью, но это было лучше, чем поддаться гормонам и лечь под альфу, впоследствии залететь и поставить жирный крест на привычной жизни. Внешность Акаши наталкивала на мысли о том, что он может быть омегой, но люди, встретив ледяной взгляд Сейджуро, почувствовав его ауру дьявола или давление хищника, понимали, что перед ними альфа. Аромат кофе и коньяка, кстати, природных запахов омеги, говорил о силе альфы. А уж о поведении Акаши и говорить нечего. Истинный альфа. Мурасакибара узнал позже, Акаши даже пытался встречаться с ним, но дальше объятий и поцелуев дело не пошло. Мало кто знал, что Акаши страдает гаптофобией. Он терпеть не мог, когда к нему прикасаются. Исключением были только несколько человек, одним из которых и стал Ацуши. Однако полностью открыться ему и отдать себя Сейджуро не смог. Он понял, что Мурасакибара может быть ему только другом, и альфа принял это, понимая, что раз так, то они не истинные, а значит, незачем насильно привязывать к себе и подчинять. Любовь решит всё, отодвинув фобию, словно её и не было. А в привычной жизни приходилось притворяться холодным и равнодушным, не подпускать никого слишком близко. Годами ему удавалось держать маскировку, и дальше он был намерен поступать также. Обычно он пережидал течку дома, наглотавшись подавителей и запершись в своей комнате, но не в этот раз. Родители наверняка захотят использовать течку Сейджуро в своих интересах, подложив его под нужного им альфу, а этого нельзя было допустить. Отсидеться у Мурасакибары тоже не вариант, он всё же альфа. Беспокоить Мидориму своей проблемой тоже не хотелось, у него сейчас одна забота – Хотару. Тревожить Тецу тоже не было желания, но просто куда-то исчезнуть на время, не сказав ему и слова, он не мог, понимая, что Куроко начнёт волноваться, а делать этого ему сейчас категорически нельзя. Вздохнув, он набрал номер Тецу. - Слушаю, - раздался в трубке мелодичный голос Куроко спустя несколько гудков. - У меня та самая проблема, - просто сказал Сейджуро, зная, что его поймут. - Я буду у тебя в офисе через час, - коротко бросил парень и отключился. Покачав головой, Сейджуро решил оставшееся время заняться делами. Он диву давался, как спокойный и малоэмоциональный Куроко быстро и с легкостью решал все проблемы, организовывал любое мероприятие и договаривался с кем угодно. Талант, не иначе. Ровно через час Куроко без стука вошёл в кабинет Акаши, секретарь наверняка даже не заметил его, как обычно, хотя не заметить омегу на девятом месяце беременности было сложно, но это ведь Тень, так что… Тецуя медленно сел в кресло для посетителей, придерживая большой живот, идущий впереди него. - Вот ключ и адрес, - Куроко протянул другу конверт. – Сумки с необходимыми вещами внизу у охраны, - в разноцветных глазах читалось удивление и непонимании происходящего. – Ключ от дома хорошего знакомого, там никого нет, он используется только как летнее поместье, когда туда приезжает семья. Вещи и продукты собрал твой дворецкий, я забрал их по пути сюда. Родители считают, что ты улетел в Йокогаму по делу нового клиента, - омега скрестил руки на животе, глядя на друга и слабо улыбаясь. - Спасибо, - искренне улыбнувшись, поблагодарил Сейджуро. – Что бы я без тебя делал? Стой, ты носил сумки? – прищурившись, спросил красноволосый. - Дурак что ли? Нет, конечно. В такси поставил дворецкий, а в офис занёс водитель. Я что, враг своему ребёнку? – на лице Куроко не было ни единой эмоции, но Акаши видел, что тот сердит и обижен. - Ладно, забыли. Слушай и запоминай дорогу до дома, - Куроко начал рассказывать, как добраться по указанному адресу. Спустя два часа Акаши ехал по загородному шоссе в сторону небольшого городка у моря, где находился дом, в котором ему придётся провести, по меньшей мере, неделю. Он не боялся одиночества. Оно было его единственным спутником на протяжении многих лет до появления друзей. Летний дом оказался небольшим особняком, выполненным в европейском стиле, оформленный в светлых тонах. Акаши занёс продукты на кухню, разложив их по тумбочкам, полкам, а кое-что спрятал в холодильник. В шкафчиках увидел упаковки чая и кофе, что порадовало его. Разместиться парень решил в спальне на первом этаже, рядом с музыкальной комнатой, в которой стояло пианино, в чехле лежали саксофон и гитара. Сейджуро любовно провёл по чехлу, не решаясь пока достать гитару, зная, что не выпустит её из рук пару часов. Лишь поздно вечером, когда ужин был съеден, а посуда вымыта, Акаши вернулся в музыкальную комнату и взял чехол с гитарой. Он вернулся в гостиную, где горел ранее зажжённый камин, и сел рядом. Медленно расстегнул чехол и достал гитару. Takamine TDP 110BNCN 1998 года выпуска. Произведение искусства, уже снятый с производства. Верхняя дека - ель, задняя дека и обечайка - красное дерево. Шедевр. Пальцы начали медленно перебирать струны, ища мотив, мелодию, что будет отражать ту бурю, что бушует внутри. Вот, первые аккорды давно знакомый баллады наполнили тишину особняка. Разноцветные полуприкрытые глаза были полны боли и печали. Здесь, наедине с самим собой не было смысла скрывать что-то или притворяться. Это настоящий он. Акаши Сейджуро. Омега. На следующее утро Акаши проснулся в кровати, чувствуя, что постель под ним влажная, а внизу живота уже скручивается жгут желания. Началось. Весь день Акаши разрывался между кроватью и душем. Возбуждение зашкаливало, а возможности полностью удовлетворить себя не было, и это убивало омегу. Гормоны и инстинкты, подавляемые годами, вырвались на свободу. Чертов Куроко! Наверняка специально не дал ему подавители. Но зачем? К вечеру его немного отпустило. Пользуясь моментом, Сейджуро решил поесть, заметив, что за окном темно и идёт дождь, скорее даже гроза, поскольку слышались раскаты грома. Он уже допивал сок, когда почувствовал, что возбуждение снова накатывает. Акаши вцепился пальцами за стол. Опять. Хлопок двери и он замирает, готовый то ли броситься на нежданного гостя, то ли убежать от него. - Акаши? – немного хриплый голос. Знакомый голос. Вакамацу. Какого дьявола он тут забыл? – Акаши? – голос парня приближался, он шёл на свет, лившийся из кухни. – Ака… - окончание имени замерло на устах парня, стоило ему узреть Сейджуро. Парень стоял в одних пижамных брюках, вцепившись пальцами в столешницу так, что побели костяшки пальцев. Коске успел заметить это прежде, чем сознание затуманилось от запаха течного омеги. Но здесь только он и… Акаши. Сейджуро – омега? – Акаши?.. – хрипло прошептал он. - Вакамацу, черт, - прошипел Сейджуро, теряя свою холодную маску. Альфа. Перед ним стоит свободный, сильный альфа, готовый к спариванию. А здесь он, течный омега, готовый скулить о том, чтобы его взяли и повязали. Мозг пытался сопротивляться, но гормоны, желание и инстинкты глушили его. Акаши застонал. Вакамацу не выдержал. В один бросок он оказался рядом с омегой и с жаром впился в его губы, руками обнимая и прижимая к себе. Хотелось завалить этого парня на ближайшую горизонтальную поверхность и войти в него, а затем трахать, долго, с оттяжкой. Чтобы пробрало каждую клеточку тела. Акаши, пытавшийся выиграть омегу внутри себя, сдался, понимая и принимая поражение. Снова. Это входит в привычку. Но, даже проигрывая, он оставался самим собой. Вакамацу подхватил Акаши на руки и понёс его в ближайшую комнату с кроватью. Ею оказалась спальня, которую занимал омега. Альфа положил Сейджуро на кровать, а затем отстранился, чтобы сбросить одежду. Голодный взгляд Акаши не давал остановиться и отступить. Сбросив всю одежду, Коске опустился на кровать, накрывая собой Сейджуро, чьи руки тут же обвились вокруг его шеи. Пьянящий запах кофе с коньяком заполнил собой всю комнату. Брюки омеги были в считанные секунды сняты и брошены на пол. Парни целуются словно безумные, руки жадно ласкают тела друг друга, выискивая чувствительные зоны. Вот Вакамацу отрывается от губ Акаши и спускается поцелуем на шею омеги, проводя по ней языком. В тот же миг Сейджуро буквально выгибает на кровати, а тело в руках альфы дёргается. Ого, вот и эрогенная зона. Альфа начал усердно вылизывать шею омеги, руками лаская открытое ему тело. Акаши буквально колотило от поглотившей его страсти. Тело дергалось от каждого движения языка альфы на шее. Отвлекая таким образом Сейджуро, Вакамацу осторожно растягивал его. Его тактика принесла плоды. Три пальца свободно помещались внутри омеги, а тот даже не чувствовал ничего. Вакамацу отрывается от шеи Акаши и смотрит прямо ему в глаза, входя в него и замирая внутри. В глазах мелькнула тень боли, но в следующий миг там загорелась нечеловеческая решимость. Резким смазанным движением Акаши обнимает альфу руками и ногами и переворачивает их, оказываясь сидящим на Коске. Пусть он и омега, но никому не позволено быть сверху него. Но Вакамацу не против. Такому омеге можно и позволить руководить процессом. Хищно оскалившись, Коске подкинул бёдра вверх, попадая прямиком по простате омеги и заставляя того громко закричать, вцепившись пальцами в плечи альфы. В разноцветных глазах горит огонь, обещающий сжечь обоих. Сейджуро наклоняется и целует Вакамацу. Крышу срывает у обоих. Разум меркнет под лавиной страсти. Акаши открыл глаза. Он прекрасно помнил, что творил эти несколько дней, пока длилась течка. Да, было безумно приятно, но это была случайность, глупая ошибка. Нужно забыть о ней и жить дальше. Тихо поднявшись с кровати, Сейджуро быстро оделся, собрал вещи и, даже не приняв душ, вышел из комнаты. Уже стоя у двери, подумал и решил оставить записку. Схватив листок бумаги и ручку, лежавшие на журнальном столике, он черканул несколько строк и вышел из особняка, пообещав себе забыть всё, что здесь было. Злой как сто чертей Вакамацу, проснувшись в кровати и не обнаружив своего омегу рядом, готов был убить Акаши. Неужели он не понял? Против природы не пойдёшь, а она признала их парой. Обнаруженная в прихожей записка ещё больше взбесила его. Пара строк, а желание убивать с особой жестокостью возросло во сто крат. «Секс был чудесный, но это была случайность, ошибка. Забудем о ней и сделаем вид, что ничего не было». И всё. Ни слова о чувствах. Да он даже не подписался. Ну, ничего, Акаши Сейджуро. Убегай, всё равно догоню и прикую к себе. Никуда не денешься. Ты будешь моим. Только моим. Прошла неделя после течки. Акаши снова вернулся в дом родителей. И отец не преминул напомнить за завтраком о том, что свадьбы Сейджуро не миновать. Омега промолчал. Не хотелось нарываться на конфликт, хотя он и так был неизбежен. После завтрака он направился в суд. Сегодня должно быть заседание по поводу дела Вакамацу. Акаши был уверен в своей победе. После той течки он не видел Коске, однако альфа напоминал о себе, присылая в офис букеты его любимых цветов, кофе, выпечку и шоколад. Это бесило, но в то же время тешило самолюбие. Омега внутри был доволен. Суд прошёл напряженно, Акаши был полностью сосредоточен на процессе, не позволяя себе отвлекаться на Вакамацу, который поедал его голодным взглядом. Акаши кожей чувствовал его, но заставил себя не реагировать. Он дал себе слово забыть. После слушания Сейджуро попытался было незаметно смыться из зала суда, однако зоркий Вакамацу перехватил его у самого выхода. Оппонент был разгромлен в пух и прах. Коске попросил пообедать с ним в качестве благодарности за выигранное дело. Смотря в черные глаза, что словно омуты затягивали его, Акаши согласился. Он даже себе не мог объяснить, почему не отказал, но всё же спокойно пошёл следом за альфой. Внешне как всегда холодно отстранённый, взглядом готовый убить любого, но только этот убийственный взгляд Коске полностью игнорировал. И это бесило Сейджуро. Правда, по его лицу, как и Куроко, этого нельзя было понять. А сам Вакамацу прекрасно видел, что своим поведением бесит эту ледяную глыбу по имени Сейджуро и это грело душу. Странно, но они действовали друг на друга, изменяя поведение на противоположное привычному. Если Акаши начинал фонтанировать эмоциями, то сам Коске обычно успокаивался и руководствовался голосом разума, а не вспышками чувств. В сложившийся ситуации это было только на пользу. Пара вошла в один из недавно открывшихся ресторанов. Метрдотель проводил их за столик в углу зала рядом с окном, место позволяло отлично рассмотреть зал, но не привлекало к себе лишних взглядов посетителей. Парни сделали заказ, и за столом повисло неловкое молчание. Вакамацу боялся сказать что-то не то, а Акаши был в принципе не настроен на беседу. Молчание нарушил человек, которого Сейджуро хотел видеть в последнюю очередь. - Доброго вечера, сын, - Акаши Хаято подошёл к столику, который занимал Коске и Сейджуро. – Господин… - Вакамацу, - блондин встал со стула и пожал ладонь Хаято. По виду мужчины он сразу понял, что перед ним отец Акаши. Также он заметил проблеск злости в глазах сына, кинувшего недоброжелательный взгляд на отца. Он кожей чувствовал, что сейчас что-то случиться. - Сейджуро, что ты здесь делаешь? Впрочем, это к лучшему. У меня сейчас встреча с твоим женихом. - Женихом? – переспросил Вакамацу. - Да, - Акаши полностью игнорировал парня как такового, сосредоточившись на сыне. – Ты не выбрал, я сделал это за тебя. Теперь тебе остаётся только принять его и сказать «Да», когда спросят. - Нет, отец. Я уже говорил, что не пойду у тебя на поводу. Тем более, у меня уже есть жених, - Акаши выразительно посмотрел на Вакамацу, наступив ему с силой на ногу под столом. Благо, длинная юбка скатерти, скрыла это действие от посторонних. Альфа вздрогнул и посмотрел на Акаши. Взгляд императора приказывал подчиниться, и Коске решил подыграть, тем более, из этого можно будет извлечь пользу и для себя. - Господин Акаши, возможно, Сейджуро не успел сообщить вам, ведь я стал его женихом совсем недавно. Мы провели вместе его последнюю течку, и после неё он согласился стать моим супругом. Вполне возможно, он уже носит под сердцем нашего ребёнка, - взгляд черных глаз был уверенным и холодным. Поистине царский взгляд красных, наполненных злобой и яростью глаз, не произвёл должного впечатления. - С датой свадьбы мы ещё не определились, решили сначала объявить родным и близким, так что… - многозначительно закончил Вакамацу. Теперь бешенством горели глаза обоих Акаши. - Как ты посмел? – прорычал Хаято. - Ты… Вы ещё пожалеете об этом, - резко обернувшись, мужчина покинул зал ресторана. - И что это было? – процедил Сейджуро. – Я просил помочь, но ты переиграл, перегнул палку. - А чем ты, собственно говоря, недоволен? Он отстанет. Хотя, его остановит только соответствующая запись в регистрационной книге и наших паспортах. Как ты на это смотришь? Акаши хотел было уже возразить, но передумал. Шестерёнки в голове закрутились, анализируя и продумывая все варианты развития событий. С одной стороны он был против, ведь его снова использовали словно марионетку, с другой, это было хороший вариант. Таким образом, он полностью выйдет из-под опеки родителей, а уж Вакамацу вряд ли будет ограничивать его действия и свободу. Кроме того, он в любой момент сможет подать на развод. Да и отношения с Коске у них неплохие, да и секс… Об этом он подумает после. Хотя слова о ребёнке что-то царапнули в его душе. - Хорошо, я согласен. Только у меня есть два условия. - Я слушаю, - Вакамацу откинулся на спинку стула. - Первое. После свадьбы ты никоим образом не ограничиваешь мою свободу. Работу, увлечения, времяпровождения – ничего не хочу менять. - Не вопрос, но жить мы будет вместе. - Само собой. Второе. Я не хочу превращать свадьбу в фарс с кучей золотой молодёжи и элиты города. Будут только друзья. Регистрация, ресторан и точка. - Хорошо. Ну что, поехали за твоими вещами? – бросив несколько купюр на стол, Коске встал из-за стола и выжидающе уставился на Акаши. За несколько часов парни успели сделать все дела, и к вечеру все вещи Сейджуро уже заняли свои места в доме Вакамацу. Акаши ничего не сказал, когда его вещи перенесли в спальню хозяина, всё должно быть правдоподобно. На ближайших выходных пара сыграла скромную свадьбу, наплевав на общепринятые стандарты бракосочетания наследников магнатов. У них свои правила. Друзья, хоть и были удивлены, но выглядели счастливыми, особенно озадачил и навёл на определённые мысли взгляд голубых глаз Куроко, который, ко всему прочему, загадочно улыбался, словно знал какую-то тайну. Торжество, как обычно, проходило в ресторане Мурасакибары. Праздник в кругу друзей был весёлый, теплый. Не нужно было притворяться и играть на публику, можно было просто расслабиться и отдыхать, принимая поздравления и подарки. Родители даже не поздравили, впрочем, Акаши не ожидал от них чего-то другого. Гуляя на свадьбе, а перед этим готовясь к ней, Акаши забыл об одной детали, которая просто вылетела из его головы. Маленькая такая деталька, совсем незначительная – первая брачная ночь. Лишь жаркий голодный взгляд Вакамацу напомнил о ней и дал понять, что альфа намерен использовать её по полной программе. Как настоящий прагматик, Сейджуро решил извлечь пользу и для себя. Свадьба, брак, это одно, а вот великолепный регулярный секс – совсем другое. И польза, и удовольствие. Он дурак что ли, лишать себя такого? Помимо всех подарков, друзья скинулись на один общий, хотя стоимость объясняла это. Два дня в самом дорогом отеле Токио в номере для новобрачных. Со слабой улыбкой Куроко сообщил, что горы цветов и лепестков роз на кровати не будет, зная о нелюбви Акаши к этой романтике и розам в частности. Все только рассмеялись. Войдя в номер, Акаши замер, не зная, что делать дальше. Он чувствовал себя невинной омегой в первую брачную ночь. И если первое неверно, то второе точно о нём. Одно дело течка, когда желание туманит разум, другое – секс по обоюдному согласию. - Ну, и что же ты? Где тот грозный император, что едва не насиловал меня во время течки? – руки Вакамацу обвились вокруг талии Сейджуро. – Ты дрожишь? Почему? Ты ведь знаешь, я не смогу причинить тебе и толику боли. Ты ведь почувствовал это тогда, верно? - Что? – выдохнул Акаши. - Что мы – пара. Истинные партнёры. Вижу, что нет, - заметил распахнутые от удивления разноцветные глаза. – И всё же, несмотря на это, я не собираюсь силой удерживать тебя подле себя. Свобода всё ещё у тебя в руках. Ты волен сам решать, и жить так, как хочешь. - Коске, - Акаши, окончательно развернувшись в объятиях альфы, пристально посмотрел ему в глаза. Он чувствовал что-то такое, но не допускал мысли об истинной паре, чтобы тот намертво не привязал его к себе, но Вакамацу… Даже зная всё это, он готов был дать свободу и отпустить. В груди защемило. - Сейджуро, - альфа положил руку на голову и, взъерошив волосы, прижал голову омеги к своей шее. Акаши уткнулся носом в ключицу и, прикрыв глаза, вдохнул запах Вакамацу. Тот просто погладил его по голове, но омега растаял. Пожалуй, в последний раз его гладили по голове в далёком детстве, когда мама была ещё жива, хотя воспоминания очень смутные. Раньше единицы прикасались к нему, зная о жуткой нелюбви к прикосновениям, да и кому бы такое пришло в голову, но сейчас… Хотелось прижаться теснее, обнять, прижать к себе и не отпускать человека, этого альфу. Хотелось, чтобы утешали, заботились, забрали с его плеч этот непонятный груз ответственности, обязанностей. Имя Акаши требовало этого, но ведь сейчас он принят в другую семью, а значит, судьба его изменилась. Хотелось покориться кому-то, открыться, отдать себя в руки другого человека, но его не было. Пока не появился Вакамацу. - Я люблю тебя, - просто и открыто сказал Коске. Он не боялся, не ждал ответа. Он просто чувствовал. Сейджуро первый поцеловал мужа. А после была только страсть, нежность, томление и шквал удовольствия. Два дня пролетели незаметно. Войдя после выходных в отеле в дом Коске, Акаши вдруг понял, что привык к нему, к человеку, к его жилищу. Именно здесь он чувствует себя дома, на своём месте. Спустя несколько дней, когда началась обычная супружеская жизнь, Акаши решил тоже немного приоткрыть свои чувства альфе. Тот мало говорил, но его действия были лучше слов. Ночью, лежа в объятиях супруга, Акаши заговорил. - Я проиграл. - Что? – удивился Вакамацу. – Ты о чём? - Проиграл своим чувствам. Они оказались сильнее меня, сколько бы я не запирал их на большой замок в огромную клетку. Смешно, я – Акаши Сейджуро, грозный капитан и Император, проиграл чувствам. Проиграл войну с любовью. - Ты огорчён? – Вакамацу волновался. Это было видно невооруженным взглядом. Неужели его чувства хоть немного взаимны? - Нет. Я рад. Впервые в жизни рад, что проиграл. Я открыто признаю своё поражение. Не знаю, та ли это любовь, о которой слагают сказки и баллады, и любовь ли это вообще, но… - Сейджуро, - альфа крепко, но нежно обнял свою пару и жарко поцеловал, не давая тому сказать больше и слова. Зачем? Он и так всё давно понял. Ведь он давно научился читать Императора. Теперь всё будет хорошо. Они сами строят свою жизнь. А ждут их только победы, ведь никакие поражения им не грозят, пока они вместе.