Dень Oтказа Oт Mук

Виктор открыл глаза. Он был в теплой кровати, а в комнате до сих пор не топили, хотя на улице было очень холодно, слишком холодно для апреля. Резко встать, чтобы быстро развеять последние остатки сна, не получилось. Он усмехнулся. Первая неудача за день. Хотя когда у Виктора была удача, он уже не помнит. Виктор — студент, уже четыре года он учится на филологическом. Со второго курса он стал задумываться, а зачем ему вообще это надо. Но сейчас ему стало наплевать, главное получить диплом, а там… Да что скрывать, он хотел больше знать языки, наверно подсознательно, чтобы больше узнать о людях, которые на них говорят. Он живет уже 21 год на этой бренной земле, а с людьми сходиться так и не научился. То ли Виктор был слишком требователен к ним, то ли он считал себя достаточно хорошим для них. Поэтому и друзей у него особо не было, и на работе он работал без энтузиазма. Честно говоря, он, когда работал переводчиком, испытывал неудобство рядом с коллегами. И не то что он был каким-то тихоней и затворником в очках — нет, но не видел выгоды и необходимости в привязанности к друзьям. Виктор по натуре мог бы быть хорошим лидером, он был честным и расторопным — если ему что-то надо, он это из-под земли достанет. Но он не видел причин вмешиваться в жизни людей, спрашивать как их дела. Он предпочитал оставаться наблюдателем, желательно невидимым… И хотя он не признавался в этом себе, его мучило собственное отношение к людям. Сегодня утром день с самого начала не задался. Приняв душ и немного поев, он все еще ходил сонным по квартире, словно медведь, вышедший из спячки раньше времени. С улицы доносились непонятные звуки, кто-то кричал, но ему было все равно. Как и всегда. Он посмотрел на часы. На пары через два часа. Включив радио, он достал в кухонном шкафу пачку сигарет. Хотел достать сигарету, но с удивлением обнаружил, что она пуста. Надо проснуться, он совсем был рассеянный. Пошарив еще, он нашел смятую пачку, оставшуюся после какого-то праздника, скорей всего праздника красного дня календаря. Взяв одну из трех лежавших в пачке сигарет в зубы, он пошел на балкон. Сигареты его разбудят. Открыв окно, он вдохнул обжигающе холодный воздух. И только когда он, закурив, посмотрел на улицу, он понял, что не только у него сегодня начался неудачно день. Напротив его окна были две разбитые машины, причем они столкнулись, судя по всему, лоб в лоб. Но это было не главное. Везде были черные следы, лужи, капли, скорее всего, крови. Вдалеке лежали трупы людей и собак. Как будто здесь побывала банда головорезов. На первых этажах были практически везде побиты окна. Сам Виктор жил на четвертом. Тут же всю сонливость и расслабленность как ветром сдуло. "Надо посмотреть что случилось", —мелькнуло в голове у Виктора. Но безоружным он не хотел выходить. У него был опыт в столкновении с отморозками, и хотя он был достаточно крепок здоровьем, без оружия у него мало шансов. Продолжая держать сигарету во рту, он побежал на кухню и достал пару топоров. Они были немного туповатые, но все же это лучше, чем ничего. Нажав на кнопку домофона, Виктор ногой распахнул дверь на улицу. И тут его пронзила острейшая боль, до этого он никогда не испытывал такого вида мук. Упав на пол и выронив сигарету, он закрыл дверь. Когда от боли перестало тошнить и трясти, он осознал, что ему прострелили ногу. Под светом лампочки в подъезде он увидел многочисленные кровоточащие раны на ноге, прямо на колене. По-видимому, стреляли из дробовика мелкого калибра. А кто стрелял, зачем, и где этот подонок он не успел увидеть. Виктор хотел подняться на ноги и дойти до своей квартиры, но как только он попытался согнуть раненую ногу в колене, он потерял сознание от боли. Очнувшись примерно через час, он усмехнулся — неудача снова его настигла, но зато он теперь не пойдет на учебу. Собравшись с мыслями, он перевязал ногу как смог своей олимпийкой. На полу валялись его топоры. Он так и не понял логику нападавшего, и почему тот его не добил. Виктор попробовал согнуть раненную ногу еще раз, только медленно. Она сгибалась совсем чуть-чуть. Кое-как поднявшись, Виктор хотел подняться к себе, ведь квартиру он оставил открытой. От этой плохой привычки он не мог никак избавиться. И тут он услышал, как кто-то стал спускаться по лестнице к нему. "Надеюсь, он мне поможет", — подумал Виктор. Хотя вдруг это женщина? Нет, это мужчина. Но только из ужастиков. Виктор тут же сообразил что это зомби, хотя это было абсурдно. В них могут поверить только геймеры-подростки и кто целыми днями подряд сидит за просмотром ужастиков, снятых кустарями. Ни к тем, ни к другим Виктор себя не относил. Но он знал, что убить зомби будет не просто, и он весь будет в крови. Зомби стоял на самой верхней ступеньке, здоровый такой, в одном глазу торчало что-то из кухонных приборов, скорее всего вилка, а в руках он держал что-то в крови. По-видимому, кто-то уже хотел убить его. Зомби был сверху, а внизу стоял Виктор, опираясь одной рукой о стену, чтобы не упасть. Так они и стояли с пол минуты, изучая друг друга. Точнее враг врага. Виктор решил ударить первым и, подняв с пола один топор, он кинул его в зомби. В фильмах зомби умирали без голов. Топор беззвучно ударился об голову зомби и полетел дальше в стену, сзади зомби. Зомби как будто только проснулся и стал спускаться вниз словно пьяный. Виктор опять нагнулся, не без боли в ноге, к которой он еще не привык, и стал поднимать второй топор. Когда Виктор, наконец, поднялся с топором, зомби уже был в метре от него. Виктора здорово шокировал вид зомби, и его смрад. Ему почему-то вспомнилась песня ДДТ — свинья на радуге, особенно её концовка. Вообще он обычно всегда развлекал себя так — вспоминал песню, когда случалось что-нибудь поинтересней пропажи зубной щетки. Зомби он представил классической свиньей, только вместо грязи на рыле этой свиньи есть кровь. Кровь такого же человека, как Виктор, который хочет убрать этого зомби с пути. Зомби вытянул руки перед собой. Виктор, недолго думая, рубанул топором по руке. Естественно тупой топор не отрезал руку зомби как масло, но рука опустилась вниз. Виктор все еще держался одной рукой за стену, чтобы не упасть. Но он осознал, что адреналин, который вызвало появление в его подъезде зомби, на время заглушил боль в ноге. Он встал на обе ноги и, схватив топор крепче, стал бить зомби по шее. И хоть топор и был тупым, но, похоже, зомби был мягче, чем при жизни. Погрузившись в кровь по локоть, Виктор остановился. Зомби лежал у его ног со сломанной шеей, но все же живой. Главное теперь он не представляет для Виктора никакого вреда. Поднявшись к себе, Виктор зашторил все окна, запер на все замки дверь и лег в ванной. Он не мог побороть слабость, но при этом все же стал отмываться от крови — своей и чужой. В глубине он был рад. Словно кто-то разбил стеклянный купол в его голове, и теперь он полностью ощущает всю палитру красок жизни. Или это просто адреналин еще не прошел… Постепенно мысли стали путаться, и Виктор отключился. Очнулся он примерно через четыре часа, в самый разгар дня. Лежа в ванной, раненой ногой вытянувшись во всю длину, Виктор не чувствовал боли. На левое плечо стекала тонкой струйкой тепловатая вода. Следов крови вроде нет на коже. Изловчившись встать с раненой ногой, Виктор решил нормально забинтовать себе ее и найти что-то вроде костыля. Если о ране думать как о царапине и относится не слишком бережно, то она пройдет намного быстрей — такова была философия Виктора. После всех дел с ногой, Виктор решил посмотреть в окно с кухни. Хоть и была погода не апрельская, солнце светило по-летнему. И тут в окне резко появилась костяная морда. Больше Виктор ничего не рассмотрел, потому что быстро переместился в ванную. В нынешнее время, которое диктует главенство животных инстинктов перед дипломатией, уравновешенностью и всеми чувствами, которые человечество нажило за последние пять–десять тысяч лет, важна быстрота реакций. Правда топоров под рукой не оказалось, а значит защищаться нечем. Виктор, переждав, когда боль в ноге пройдет от этой передислокации в ванну, осторожно посмотрел из-за угла в окно на кухне. Эта летающая тварь до сих пор там! Похожа на большой череп, но скорей всего не человеческий. В глазницах есть черные глаза, а сзади то ли пылает, то ли вырывается периодически огонь. Черепушка двигалась по всему окну, но видимо, ничего похожего на вход не обнаружив, стала стучаться лбом об стекло. Виктор стал искать что-нибудь для защиты. И тут он задался вопросом: а почему он хочет убить эту тварь?! С зомби все получилось автоматически, наверно он нутром, словно животное, знал, что черепок не хочет с ним попить пивка, а зачем-то хочет истребить его. Виктор, не найдя ничего лучшего, как обмотать правую руку полотенцем, услышал оглушающий звон стекла. Как это могло летать? Между мыслями о выживании появлялись глупые, не к месту вопросы. Виктор вжался в стену, увидев приближающуюся тень на полу. Вдруг оно сожрёт меня? Или выстрелит чем-то еще, что на Земле никогда не видели? Виктор немного играл в покер. Надо идти ва-банк. И когда Виктор издал шум, он вспомнил, что ему ни черта не везет, и он ва-банк ни когда не выигрывал. Но было поздно. Он выскочил перед тварью. И неизвестно кто ещё испугался больше. В кровь опять пошел прилив адреналина, такая же близкая встреча с абсурдом, как встреча с зомби. Неожиданно в мозгу само собой заиграла песня Агаты Кристи — пай ра па парарам, дорога в ад… Осмелев, Виктор ударил кулаком с полотенцем по черепу. Он действительно был из кости сделан. Черепок стал резко менять положения, то улетит вниз, то назад. После пяти ударов Виктора, тварь чуть не откусила ему пол пальца. "Рука устала, надо поскорей его добить", — думал Виктор. Хромая, он вернулся в ванну, бросив предварительно в череп полотенце, которое тут же вспыхнуло от огня сзади его. В ванной Виктор дернул со всей силы кран. Тот продолжал держаться на месте. Дернув вверх, кран отлетел от стены. Хорошо, что на прошлой неделе Виктор не стал заделывать эту трещину. Хоть раз лень ему помогла. Кран у него в руках. Череп больше не приближался. Умный гад. Виктор вышел к черепу и стал бить его что есть силы. А силы у Виктора было достаточно, хоть он особо и не занимался спортом. После десятка ударов череп все же сдался, не став больше уворачиваться, а вскоре череп у черепа треснул. Вдруг он весь вспыхнул, и Виктор немного отошел от него. Череп, упав на пол, сгорел, потом потух, оставив после себя прожженный линолеум и запах гари. Виктор понял, что в квартире он не защищен и надо скорее сматываться отсюда. Стоит взять все что необходимо и убегать куда-то. Но потом, подумав, он сразу так не отсеет нужное от лишнего, и ему не куда было идти. В больницу? А там лучше? В милицию… Нет, надо искать само здание защищённое, а не степень вооруженности людей внутри их. Если эти создания не единичные случаи, в чем Виктор был полностью уверен, он проверил телевизор, радио, электричества не было, то это что-то вроде захвата города… А может и всей страны?! А может и всего земного шара! Если судить логически, то все силы врага будут стягиваться в города, а значит надо поскорей убраться из города. Но тут Виктор возвращался к первой проблеме — что взять… Но тут его проблемы быстро решили еще пара черепов, которые его заметили из разбитого окна. Виктор, не долго думая, вытряс весь холодильник на скатерть, замотал и взял с собой ящик с кухонными ножами. Черепа почти подлетели к его окну. Виктор, хромая, тащил по полу ящик, а на спине была скатерть с едой. Правда, какая еда может быть у голодного студента? Спрятавшись у тамбура, он дослал спортивную сумку и кинул туда все ножи и открывалки. Еда залезла в другую секцию. Выглянув из-за угла, Виктор увидел, что черепа без интереса изучают его кухню. Похоже, что они глухие — на черепе он не увидел хоть что-то похожее на уши. Значит время есть. Надо приодеться по погоде. Десять минут у Виктора ушло чтобы надеть джинсы. Одевшись, вооружившись турником, который, оказывается, снимается, и, повесив нелёгкую сумку на плечо, Виктор в последний раз оглядел свою квартиру. Разгромленная кухня, заляпанная кровью ванна с фонтаном воды вместо крана, всего две сигареты и наполовину заполненная газом зажигалка. Закрыв дверь на оба ключа, он все же положил их в карман. Выйдя на лестницу, он закурил и захромал по лестнице вниз. Практически все стены успел кто-то измазать в крови, а где-то даже виднелись дырки от пуль… Внизу Виктор не увидел на полу зомби, которому он утром сломал шею. В следующий раз надо добивать, ничего не поделаешь. Раньше убийства и трупы Виктор видел только по телевизору. Но с другой стороны их показывали настолько часто, что Виктор почти сразу привык к виду крови в больших объёмах. Подойдя к входной двери, он немного задумался. У Виктора есть черта — когда надо сосредоточиться, в его голову лезут всякие посторонние мысли. И сейчас он забыл смастерить себе что-то вроде костыля! Но хотя он и без него неплохо справляется… Глубоко вздохнув, он нажал на домофон и ногой открыл дверь. Кроме монтировки из турника и мата Виктору защищаться было нечем. Во дворе он никого не увидел. Хотя в кустах посередине он заметил труп. Даже не труп, а чьи-то ноги, торчащие из кустов. Он стал продвигаться к ним. Иногда издалека слышался звон стекла или истошные вопли. Виктору даже показалось, что он услышал выстрелы, а потом какие-то рычания… В кустах лежал человек… Нет, скорее нижняя часть его тела, а рядом с ним — дробовик. Надо его по-любому взять. Осмотрев его, Виктор неожиданно прокрутил события, как они могли бы развиваться: труп — это зомби, когда Виктор вышел в первый раз, то этот зомби попал в его ногу, затем потерял его из виду, и потом кто-то напал на зомби и выстрелил в упор, но из чего-то более мощного, чем дробовик. Докуривая последнюю сигарету, Виктор смотрел по сторонам и вверх. Потом турник убрал в сумку, а дробовик стал осматривать. Патронов нет! Просто отлично. Хотя нет, есть, но всего парочка. Что ж, будет лишний повод стрелять точно и наверняка. Теперь Виктор полностью подстроился к своей ноге, он просто немного прихрамывал, но сгибать ногу намного все же не мог. Надо до вечера пристроится в какой-нибудь неприметный магазин, чтобы раздобыть побольше еды; в отдыхе он не нуждался, но в чем он нуждался больше всего — это в сигарете. Или лучше в пачке. А лучше в целом блоке… Проходя по улице, Виктор испытывал странное чувство напряженности и одновременно спокойствия. Раньше он чуть ли не боялся людей на улице, ведь он считал, что всем от него что-то надо, или каждый просто обязан его оскорбить. Но если такое случалось, то Виктор всегда давал достойный отпор, как впрочем и сейчас. Трупы людей, которых он видел из окна, куда-то исчезли, хотя мертвые животные валялись везде. Почти на каждой стене Виктор обнаруживал следы от пуль. Откуда у жителей столько оружия? Сам он никогда не хранил и не использовал такие вещи. Ведь если на стене висит ружьё, оно когда-нибудь выстрелит… Наконец, Виктор увидел в пятистах метрах от себя универмаг. Вначале он подумал — близко? Но с его простреленной ногой, в которой походу раздроблена коленная чашечка или что-нибудь рядом с ней, расстояние до магазина может занять минут двадцать. Виктор использовал дробовик как трость, а турник торчал из сумки так, что можно в любой момент его вытащить. Из всех живых существ Виктор, пока дошел до магазина, встретил только пятерых. Первым была собака или кошка (а может крыса?) которая перебежала ему дорогу и скрылась в подвале дома. Пройдя еще немного в метрах двадцати от Виктора, прямо из воздуха стали материализовываться какие-то твари. Виктор никогда подробно не вглядывался во что-то резко появляющееся перед ним, а теперь это стало даже очень опасно. Он резко упал на асфальт (Виктор шел по середине проезжей части) и стал ждать, когда эта муть обретет конкретные черты. Появились, в итоге, трое людей. Точнее зомби, только более презентабельного вида, чем тот, который напел на него в подъезде. Но у них были пистолеты. Ну почему в фильмах все врут! Эта компания Виктора не замечала, а просто стояла, пошатываясь, меняя пистолет из одной руки в другую. Они ждали его! Страшную мысль подумал Виктор. Это что же получается: ведется охота на тех, кто избежал участи зомби? И как они вообще становятся ими? Отбросив глупые вопросы, Виктор стал целиться из дробовика в центрального упыря. Проверив, что предохранитель внизу, как в этих чертовых боевиках 80-х делают, Виктор нажал на курок. Почему-то левый, а не центральный упал, а отдача чуть не выбила Виктору плечо. И как вообще в таком положении удобно стрелять? Бедные биатлонисты. Двое зомби вытянули руки с пистолетами, и начали стрелять. Они стреляли очень редко и на удивление косо. Виктор выпустил картечь в ближайшего и стал подниматься. Дробовик был пуст, но патроны можно было где-нибудь достать. Еле поднявшись, Виктор чуть не забыл, что он под обстрелом. Когда около его руки пролетела пуля и разбила кусочек асфальта с грязью, он достал турник, бросил сумку на пол и стал быстро приближаться как мог к зомби. Виктору повезло — у зомби закончилась обойма. Выбив смело пистолет у него из рук, Виктор стал разбивать зомби голову. Тот обмяк после нескольких точных ударов. Виктор посмотрел наверх. У него зародилось подозрение, будто кто-то за ним наблюдает, будто он в какой-то садистской игре. На него натравили зомби. И, кстати, откуда они пришли? Если эти силы явились издалека (мысли о классическом вторжении инопланетян как-то в голову не укладывался) то наверняка это был телепортер. Или аналог ему. И почему у каждого зомби были пистолеты? Эти силы что, забрали «обработанных» землян к себе, и вооружили их против своих же? Лучше было сегодня не просыпаться вообще… Подобрав пистолет, Виктор с удивлением обнаружил, что тот был неземной. По крайней мере, никаких аналогов он и близко не встречал. Пистолет был зелёный, весь в каких-то не то механизмах, не то живых тканях, дуло было наверно сантиметра два. Но по форме и нахождению обоймы все было как у людей. Или может оно было рассчитано под человеческую руку. В обойме у зомби с пробитой головой ничего не было. Садится с раненой ногой было крайне тяжело, но Виктору нужны были патроны. В итоге со всех троих он собрал всего три полные обоймы. В них не было привычных пуль, но что-то тоже из зелёного материала, неотделимого от обоймы все же подавалось в ствол. Рассовав пистолеты по карманам куртки, вернув турник в сумку, а ружье поставив вместо трости, он направился дальше к универмагу. Подул холодный ветер. Погодка точно не апрельская. А может, погода ухудшилась из-за всего этого? Слишком много вопросов и ни одного ответа. И что же Виктору не сиделось дома? Если бы не подходить к окнам, заперевшись в ванне, можно прожить там недельку. Но жизнь Виктора и так слишком напоминала ему жизнь затворника. Его это постоянно мучило и бесило. Путь чем дальше он шел, тем больше неприятностей встретится ему на пути — теперь это его путь. Мучения кончились. Злоба прошла. И пусть этот день потом назовут днем мучений и страданий вдовы и сироты, в этот день Виктор как заново родился — это день, когда он избавился от своих мук! Теперь он не в строгих рамках правил и норм, устоявшихся в этом городе, он теперь может хоть на голове ходить, брать то, что он хочет. Это как дать ребенку детали от телевизора — взрослый или выкинет их, или починит, а дитя будет играть с этими закорючками, представляя себе, что это маленькие неведомые создания. Виктор прошел мимо трупов, вздохнув полной грудью воздух. Любой другой на его месте стал бы паниковать, оплакивать всех этих несчастных. Но Виктор их все равно не смог бы спасти. Он уже привык плыть против течения безликих людей — ему было скучно, когда все смеялись, но весело, когда все рыдали. Любой другой на его месте считал бы себя самым одиноким в такой ситуации, а Виктор, наконец, мог свободно разгуливать по улице с любой эмоцией на лице, не беспокоясь, что его кто-нибудь увидит, а не изображать нейтрально-серый взгляд и ничего не выражающее лицо, которое изображал каждый, когда кто-то незнакомый проходит мимо. Итак, Виктор повстречал четверых из пяти живых и не очень существ на своём пути в магазин. Он был немного нервозен, ему хотелось заполнить ту пустоту, которая витала вокруг него — сигареты. Ускорив свой хромающий шаг, Виктор заметил какое-то движение сбоку. Тут же он поднял дробовик и направил в тень. Но потом, вспомнив, что патронов-то нет, другой рукой стал доставать пистолет из кармана. Он в каждый пистолет зарядил по одной обойме, чтобы не перезаряжать. Какое-то существо забилось у дерева. Опираясь о дробовик, держа на прицеле тварь, Виктор стал приближаться к ней. Про себя он подумал, что еще пожалеет, когда подойдет вплотную и это окажется ловушкой. Но он удивился еще более, когда понял, что это не очередная тварь. В тени у дерева сидела девушка, хотя издалека она казалась зомби или чем похуже — она вся была в запёкшейся крови и засохшей грязи. Ясно было, что она была целой и невредимой, только тряслась со страха, когда Виктор чуть не вплотную приставил пистолет ей ко лбу. «Странно», — подумал Виктор; в любой другой день его жизни он бы пошел дальше и не подумав помогать. «Странно», — подумал Виктор; а ведь он был бездушной скотиной, никогда никому не помогал, и этот список можно еще долго продолжать. Надо меняться. Причем срочно. В этом городе, на его районе, он впервые повстречал выжившего человека. И как это хрупкое испуганное создание смогло выжить посреди этого безумия? Или все же твари были только около его дома, а не на всей Земле? Встряхнув головой, Виктор, наконец, опустил руку с пистолетом от её лица. Она безумно смотрела на него, как на очередного зомби. На ней была какая-то порванная куртка и окровавленные джинсы. — Ты кто? Виктор не сразу понял, что она его спрашивает. К нему особо никогда и не обращались. Он ненавидел разговаривать потому что не мог отвечать как все — он всегда думал о своём. — Человек… — Нет, ты не понял, ты из того отряда, который тут всех живых трупов уничтожал? — Нет… — А откуда у тебя дробовик? — Нашел… — А, — она замолчала. Виктор чувствовал себя дураком, надо срочно меняться. А чтобы поменяться, надо взять её с собой — чтобы было с кем практиковаться в общении. Шмыгнув носом и оглядевшись по сторонам, он спросил: — Как ты… — Выжила? Ну, это долгая история. — Так куда спешить? Они улыбнулись. Так, отлично, первый шаг сделан. Но надо было, наконец, зайти в универмаг. Пока они доходили до магазина, у Виктора почему-то в голове звучал Ленинград, что-то вроде «Дачники» или «СКА»… Оглядевшись по сторонам, Виктор никого внутри не увидел. Закрыв за собой дверь, они стали обыскивать все углы в поисках зомби или кого похуже. Потом Виктор запер все двери с черных ходов и главный. Девушка тем временем нашла отдел, где были полотенца и стала оттирать кровь с лица и рук. Виктор набрал корзину фруктов и пива. И, конечно же, закурил сигарету. «Надо бы перешить куртку, — подумал Виктор. — Для турника и пистолетов». А пока они уселись друг напротив друга, между полками со всякими кашами. И она начала рассказывать, как ей удалось выжить в этом аду. Её звали Ада. Нет рая без ада… Хороший аналог. Сегодня ночью она идет в клуб — очередная пьяная встреча с друзьями. Она даже не каждого помнит по имени, но различает по маркам машин. Сегодня будут лексус, мерседес и ауди. Все началось как обычно, а потом у неё все смешалось в голове. Люди мелькали, музыка давила на уши, но все равно Ада её не слышала. Потом друзья куда-то пропали. И тут ей стало плохо. Шатаясь, она стала проталкиваться сквозь толпу танцующих к туалету. Потом она помнила, как поднялась над раковиной и посмотрела в зеркало. Шикарный наряд, красивое тело, но просто убитое лицо. Она давно думала, что надо завязывать с алкоголем, а то её стипендии и зарплаты уже становится мало на содержание мазды. Немного протрезвев, она стала приводить себя в порядок. Послышались за дверью испуганные голоса людей. Женские визги и какие-то предсмертные крики парней. Музыка перестала играть. Вдруг свет погас. Ада открыла дверь — в клубе был мрак, но везде летали яркие огненные черепа. Они бросались на людей и те падали замертво. Её саму чуть не снесла толпа людей, когда один из черепов полетел в её сторону. Выжившие толпились у входа. Ада немного помедлила и увидела, как только что умершие стали вставать на ноги. Мелькнула мысль, что черепа были лишь голограммой. Но когда эти ожившие стали хватать последних несчастных, которые не успели выбежать, она перестала думать, что это лишь представление. Черепа еще нападали на некоторых. Ада решила убежать через окно в туалете. И тут стали вламываться в помещение некий спецназ. Расстреляв всех из автоматов, они рассредоточились. Черепов они не заметили. Ада стала им кричать, мол, посмотрите наверх. Но было поздно. И тут на неё сзади что-то свалилось. Она и забыла, что в туалете она была не одна. Ада запаниковала, и стала отталкивать зомби-девушку от себя. Следом из туалета вылетел череп. Ада стала терять силы. И тут голова зомби куда-то исчезла — её отстрелили из дробовика один из спецназа. Подняв её, они стали пробираться к выходу. Из человек двадцати спецназа осталось около пяти. И их постепенно окружали зомби бывших соратников и черепа. Наконец Ада покинула это жуткое место. Около клуба оказалось еще несколько таких же группок, как и Ада со спецназовиком. Среди выживших она не нашла друзей. Хоть у неё и не было никогда близких друзей, но зная как они погибли… У неё подкосились ноги. Откуда-то сверху стали подлетать еще черепа — огненные точки и еще какие-то темные, но большие твари. Все спецназовики сразу стали палить вверх. Остальные люди стали разбегаться — кто по машинам, кто бегом и подальше. Когда Ада поднялась, она осталась одна — пара машин на стоянке и куча ходячих мертвецов. Ада оцепенела от ужаса — прямо на неё шли зомби. А сверху, погоняя их, летели черепа. Но всё обошлось, от выстрела в голову зомби около лица Ады, она очень походила на одну из них. Потом она в беспамятстве дошла до машины и уехала домой. А отряды зомби, погоняемые черепами, стали куда-то исчезать. Алкоголь всё еще действовал и, доехав до дома, она врезалась в столб напротив своего окна. Еле выйдя из машины, она добралась до квартиры и там просто отключилась до утра. Затем её разбудил страшный рев и она едва бегом переоделась и, выбежав из дома, услышала за спиной оглушающий взрыв. Потом её накрыло обломками собственного дома. И вот бегая от тени к тени, шарахаясь от каждого куста, она без сил упала под дерево. И тут её нашел Виктор, правда, вначале немного враждебно. Во время рассказа из глаз Ады вытекали несколько раз слёзы. Алкоголь немного расслабил Виктора, но зато он потерял реакцию. Из её рассказа некоторые вещи стали понятны ему. Ободрив Аду и успокоив как мог, Виктор стал искать нитку с иголкой. Пока солнце не село, надо сделать своеобразные ножны для турника и кобуры для пистолетов. Ада тем временем стала отходить от ночного шока и, доев фрукты, выпила бутылку пива. Виктор подумывал, что надо набрать в дорогу нормальной еды, а то одними фруктами питаться не особо хочется. Да и алкоголь не нужен. Он даже рассмеялся про себя. В компаниях он выпивал всё что наливали. Но пора взрослеть и думать о будущем. За какой-то один день он многое поменял в себе из-за глобальных изменений в мире… Хотя ему было все равно, что в мире происходит, глобальные изменения произошли в его мире. И теперь он не один. Надолго ли? А она ничего так. По крайней мере, многие девушки, которых он встречал, не выделялись, мягко говоря, умом. Да и простых жизненных истин они не знали. Они видели только себя и хотели, чтобы только на них смотрели. У них были свои разговоры, свои шутки, свои мирки. Хотя какое право Виктор имел возвышать себя над другими? Может их жизни были правильными, а он все время ошибался. Но, с другой стороны, они все наверняка уже бродят по улицам с пистолетами наперевес, погоняемые черепами, а он еще жив. Даже не то что жив — Виктором никто не управляет. Закончив прошивать ножны, Виктор опустил туда турник. Лежит как влитой за спиной. Как у Блэйда, засмеялся Виктор. Да, да теперь он тот же герой, но своего времени. В принципе, любой, кто сейчас еще дышит, может считаться героем… Ада сидела на месте кассира. За окном небо стало краснеть. Место, где были ящики с номерками, было просто залито кровью. Виктор пододвинул другой стул к Аде. Немного поговорив, довольно скованно, но не холодно, они договорились заночевать здесь, а на утро Виктор что-нибудь придумает. Само собой как-то получилось, что он стал принимать решения. Ада поняла, что с Виктором она не пропадет и пока решила ему довериться. Так как за окном они заметили несколько зомби, то спать они будут по очереди. Отдав один пистолет Аде, Виктор немного рассказал, как надо прицеливаться из него. И хоть он был не совсем земной пистолет, целится можно было, как и из обычного. Вначале Виктор решил первым дежурить. Ада согласилась и, достав несколько матрасов, улеглась в углу. Заснув почти мгновенно, она не просыпалась до утра. Виктору не хотелось спать. За ночь он успел собрать пару сумок с едой и одеждой и к утру все положил в тележку. Жаль, из оружия не было даже пневматических пистолетов. Сигарет он набрал пять блоков, да еще и в карманы рассовал. Кроме этих занятий, Виктор еще обходил одно окно за другим, держа наготове оба пистолета. И зачем он отдал третий Аде? Ведь он с самого начала знал, что не разбудит её в полночь для смены дежурства. Пусть выспится. Проходя мимо места, где она спала, Виктор смотрел на неё. Мирно спит, верхняя губа немного открывала её белые зубы. Она была красива. Даже очень, даже для Виктора. И никакая грязь не скроет это от него. Она доверилась ему, и хоть выбор у неё был невелик, но все же Виктор почувствовал некую ответственность. Ближе к утру, добивая очередную пачку, Виктор подумывал, что легче выбраться из города окольными путями, а лучше всего по мосту. На нем все хорошо просматривается издалека, а выйдя с другой стороны, они могут подобрать транспорт, ведь Ада умеет водить, и уехать в любое место… А хотя, почему бы не найти машину сразу же? Да, Виктор, тактик и стратег из тебя никакой.