Пять поцелуев

Только теперь Трафальгар понимает, насколько вместительна его квартира. И на этот раз уж точно не скажешь, что он проводит круглые сутки в одиночестве за компьютером или книжками и ведёт затворнический образ жизни, как думают некоторые люди с его этажа. Отчасти, они правы. Однако нынешнее пиршество, а иначе его назвать никак нельзя, напрочь развевает все слухи и подозрения. Уже представляет лица соседей, которые точно не ожидали увидеть подобный балаган на его территории. Да и сам молодой человек, мягко говоря, немного в шоке. Такого количества людей в этих комнатах он не видел никогда в своей жизни. Счастливые гости теснятся, но развлекаются вовсю, включают ещё громче музыку, хотя у Ло уже и так голова от неё раскалывается, едят и заваливают крошками пол. Одного дня хватает на то, чтобы вся та атмосфера, которая царила в этих стенах, вмиг испарилась. И нет смысла гадать, кто так постарался. Хозяин квартиры заходит в спальню и созерцает, как почётный гость сборища, снова занявший его кровать, играет с друзьями в карты и болтает без умолку, постоянно отвлекаясь на других. Луффи замечает его и радостно машет рукой, пытается перекричать музыку и, кажется, предлагает присоединиться к игре. Трафальгар недоволен, раздражён, обеспокоен, но всё равно не намеревается предпринять что-нибудь, дабы избавиться от «только самых близких друзей». Заламывает пальцы и перемещается в сторону кухни, точнее, пытается переместиться, огибая счастливых братьев Мугивары, которые с огромной радостью рассказывают нескольким людям о детстве неугомонной девчонки. Может, молодой человек и послушал бы, да вот настроение медленно, но скатывается всё ниже и ниже. Кто-то умудрился протащить в дом выпивку, и Ло осыпает этого умника порцией проклятий, когда случайно задевает бутылку и её содержимое растекается по ковру. Тут тоже всё очевидно, Трафальгару нет необходимости гадать, кто додумался до столь увлекательной идеи. Вывод напрашивается сам. На личной территории друга со всеми удобствами располагаются вышеупомянутые братья, умудрившиеся притащить с собой собственных друзей, общие знакомые Мугивары и Ло, хотя по большей части с ними общается именно она; какая-то девчонка из другого университета, что раньше училась в той же школе; какие-то вообще левые люди, молодой человек до сих пор не очень понимает, как они пробились; и единственный человек, которому можно выказать всё недовольство. Юстасс Кид. — Это всё из-за твоей чёртовой выходки! — шипит «Траффи» на друга и упирается руками в подоконник, желая как можно скорее остудить голову. Он старается не выходить из себя обычно. Но на этот раз терпение даёт сбой, а противное хихиканье Кида вынуждает поморщиться. И ведь ради чего всё это сборище? Луффи удалось прилежно сдать сессию! На улице крупными хлопьями валит снег, но тут же тает, стоит ему только коснуться поверхности чего-либо. Трафальгар следит за снежинками и редкими проезжающими по двору машинами и надеется, что так быстрее пролетит время и вся компашка разбредётся по домам. Так и происходит, в общем-то. Он настолько погружается в мысли, что не замечает, как друг пытается в чём-то его убедить, как тот уходит к остальным, как стрелки перемещаются по циферблату, а во владения вступает ночь. Наверное, Ло отвлекается всё-таки на что-то, но делает это чисто автоматически, не обращая и малейшего внимания на действия и тут же забывая, чем занимался. В голове грохочет музыка, виски противно ноют, а тяжёлая голова требует отдыха. — Так вот ты где потерялся, Траффи, — протягивает за его спиной девушка. И она будто искренне не понимает, почему хозяин квартиры всё никак не хочет присоединиться к празднику. Хотя прекрасно знает, насколько он не любит такие шумные вечера. Луффи всё говорит что-то, делится эмоциями, рассказывает, как обыграла Усоппа, благодарит друга за помощь, ведь иначе она завалила бы экзамены. А Ло пытается отвлечься на её голос от надоевшей изрядно музыки, которая вскоре, к его облегчению, затихает. Монки Ди всё не замолкает, увлечённо болтает о чём-то, расположившись где-то позади, и иногда прощается с гостями. И Трафальгар слушает. И не слышит. Иногда в этом и смысла нет, девчушка в любом случае продолжит обсуждение, даже если всё сведётся к её монологу. Они остаются одни, остальные отправились праздновать дальше, и кто теперь знает, куда занесёт эту компанию случай. Или Зоро. Столь долгожданная тишина нарушается лишь голосом девушки, но молодой человек уже привык к нему настолько, что не считает за раздражитель. — Какой-то ты грустный, — заключает Мугивара, выглядывая из-за его плеча. — Ты притащила ко мне огромную толпу голодных и заскучавших ртов, — поясняет Ло и потирает виски, наслаждаясь покоем. — С чего мне быть грустным? — Я думала, ты будешь не против, — как-то обиженно протягивает Монки Ди. Друг переводит на неё взгляд и останавливается на показательно надутых губах. Устало вздыхает и поворачивается к неугомонной особе лицом, скрестив на груди руки. — Я был бы не против, если бы ты предупредила меня заранее, — девушка тупит взгляд и чересчур заинтересованно разглядывает носы ботинок. Будто ребёнка за двойку отчитывает, ей-богу! — Ладно, забудь. Теперь уже поздно говорить об этом. Трафальгар слишком устал, чтобы думать о чём-то ещё. Однако Луффи, кажется, уже не дуется, только косится в сторону друга. — И всё-таки спасибо, что помог, — нарушает молчание подруга, встаёт на цыпочки и непринуждённо целует Траффи, убрав руки за спину. Затем улыбается и говорит, что всё-таки научилась, созерцая реакцию молодого человека. Сказал бы, что она слишком зачастила с благодарностями, но слова застревают в горле. По телу прокатывается волна тепла, и к нему возвращается лёгкость, коей не было уже как минимум несколько часов. Ло отмахивается от этих мыслей, только пытается прощупать ощущения и как-то оценить их. А девушка прощается с ним и уходит, бросив напоследок куда-то в сторону: «Эйс, Сабо, хватит подглядывать!» Прихватывает с собой братьев и оставляет Трафальгара в одиночестве среди частично разгромленной квартиры. И он всё пытается понять, когда их своеобразная дружба, которая никак не хотела преобразовываться во что-то иное, наконец приняла совсем другой оборот.