Гуляли девки у реки

Он услышал о них утром, когда шел ловить рыбу, и так припустил, что заболели ноги. Галк стоял на дороге, когда увидел этих двух девок — рослых, одетых в тяжеленные на вид доспехи, с одинаковыми белыми волосами, уложенными в разные прически. У одной в волосах даже был цветок — розовый, с крупными лепестками в темных прожилках. Очень хотелось этот цветок понюхать, Галк даже потянулся вперед, как тут же получил оплеуху. — Куда прешь, пацан? Руки в ноги — и пшел к мамке под юбку! — рявкнул на него стражник, оттащил за шкирку в сторону и подтолкнул для большей скорости по направлению к воротам. — Не шляйся нигде, пока они здесь, понял? Галк сердито шмыгнул носом. Ему уже исполнилось четырнадцать, его того и гляди могли взять на службу, он даже был подмастерьем рабонского оружейника вот уже два года, потому что, кроме него и матери, никто семью не кормил: отец умер несколько лет назад от лап йома. Неужели Галку после всего этого нельзя посмотреть на пришедших откуда-то девок? Обычно интересные гости уезжали быстро, местные даже не успевали опомниться, а об этих вообще может никто не узнать. Наверняка, раз Галк упустил их, то никогда больше не увидит. Но он ошибался. Девки появились у реки спустя два дня. Вернее, появился Галк: он шел за водой и так и замер, боясь шелохнуться, в кустах, когда увидел, как эти двое снимают доспехи, громко о чем-то споря. Расслышать не получалось ни слова, да это было и не нужно: Галк смотрел во все глаза, чудом удерживая в руках большое деревянное ведро. Однажды он слышал, как пьяный стражник сказал, что задница одной бабы похожа на наливные яблоки. Галк не представлял, а теперь вдруг понял. Ягодицы одной из девок, повернувшейся к нему задом, были гладкие, светлые, чуть розоватые. И не дрожали дрябло при каждом движении. Галк никогда такого не видел. Он бы очень хотел потрогать такую задницу, но только сопел, перебирал пальцами по ручке ведра. Потом девки влезли в реку и начали сосредоточенно обмываться. Галк весь взмок, пока разглядывал их изгибы, все пытаясь их с чем-нибудь сравнивать. Они обе были похожи на крынки молока, только не коричневые, глиняные, а светленькие совсем, словно то редкое и дорогущее стекло, которое продавали на базаре приезжие купцы. И между ног у девок, на самом дне кувшинов, было бело — будто бы прохудился кувшин. Галк знал, как выглядит женская грудь: он как-то видел шлюх, отошедших далеко от публичного дома. Одна из них забавы развязала на груди платье, когда он проходил мимо, подпрыгнула и расхохоталась, а Галк не мог спокойно спать еще пару дней, ерзал на кровати и пачкал простыни. А того, что у женщин между ног растут волосы, он, конечно же, не знал. Галк через штаны потер рукой член и тут же кончил, громко заскулив. Одна девка вдруг подняла голову, и Галк встретился с ней взглядом. Он позорно вскрикнул, бросил ведро и со всех ног бросился к главным воротам Рабоны, продираясь сквозь кусты, царапаясь о каждую ветку и постоянно оглядываясь. За ним никто не бежал, но страшно было неимоверно — аж подбородок немел от ужаса. Мать его, конечно, отметелила будь здоров: и за то, что он ходил где-то долго, и за то, что умудрился потерять единственное не прохудившееся ведро. Она даже пару раз приложила Галка палкой по заднице, но так, исключительно для отведения души — мать умела бить и похлеще. Потом, когда под стены города пришли такие же девки, Галк опять следил за ними и ходил на реку, прятался в кустах, разглядывал их тела с ужасными длинными швами от груди до промежности, которые тоже вдруг начали его возбуждать, и кончал в руку. — Ничего такие эти бабы, а? — подмигнул как-то мелкий пацан, протиравший штаны на бочке у ворот. В другое время Галк не обратил бы на него внимания, а тут весь покраснел и открыл рот. Пацан расхохотался и ткнул пальцем вверх. — Там дерево чуть подальше есть, ветки удобные, можно залезть. Хочешь, покажу? Но только если ты меня с собой будешь брать, а то мамка иногда не пускает. Пацан шепелявил, у него не хватало одного переднего зуба, но выглядел он таким уверенным, что Галк согласился. А потом, спустя несколько лет, согласился снова — оказалось, Сид может уговорить не только вместе пялиться на девок, но и пойти служить городу.