Полюса

POV Джунмён Все последующие два дня ребята науськивают меня. Рассказывают, что знают о других группах, я знакомлюсь со старостами, договариваюсь за встречу с группой. Вот и сейчас, когда я уже готов покинуть комнату, чтобы встретиться с первой группой актёрского мастерства, меня застаёт телефонный звонок. И если бы это не был именно этот человек, я бы сбросил, но… - Привет, Джанлин-а! – довольно говорю я в трубку. - Какая я тебе Джанлин-а? Я, между прочим, твоя тётя! – весёлый, с нотками наигранного возмущения голос. - Спасибо, что напомнила, – смеюсь я. – Как твои дела? - Лучше расскажи о своих. Что нового на творческом поприще? – интересуется она. - Ты помнишь про проект на втором курсе, о котором я рассказывал? - Помню. - Ну так вот: меня выбрали старостой потока. – вздыхаю я. В трубке виснет тишина, а потом оттуда раздаётся радостный визг. - Мой племянник будет самым крутым в академии. Порви их! - Скорее, они порвут меня. Иду сейчас знакомиться с одной из групп – театралы. - Ооо, серьёзные ребята, - тётя вмиг становится серьёзной, но тут же смягчается. – Не волнуйся, у тебя всё получится! Мама звонила? - Они с отцом не разговаривают со мной, забыла? – напоминаю я. - Что? Вообще? – удивляется тётя. - Только когда я на каникулах, в учебное время я – не их сын. - Ну ничего, вот я им устрою. После завтра сразу же еду к ним. Ну я им… - Джанлин-а, ты приезжаешь послезавтра? – с надеждой спрашиваю я. - Ну, вообще-то это должен был быть сюрприз, но всё твои родители – выбили меня из колеи. – вздыхает она. - Где тебя встретить? – тут же спрашиваю я. Машу Бэкхёну и, подхватывая чехол с планшетом, выхожу из нашей комнаты. - Не нужно меня встречать, я на машине, – категорично отвечает тётя. – Какие-то планы есть на послезавтрашний вечер? - На вечер – нет. Но несколько последующих дней у меня знакомство с группами. Ребята все выходные готовили меня к этому. - Неужели всё так страшно? – удивляется тётя. – Тебе же легко знакомиться с людьми. - Легко, – киваю я, словно она это увидит. – Но я всё-таки староста, я должен показать себя с хорошей стороны. - У тебя нет плохих сторон, Джунмён. Ты – потрясающий человек и рядом с тобой не может быть не комфортно. Люди тянутся к тебе, чувствуют твоё тепло, не забывай об этом, ладно? - Договорились. - Позвонишь вечером, расскажешь, как всё прошло? – голос с заботливого снова становится задорным. - Обещаю! - Ну тогда до вечера, люблю тебя! - Я тебя тоже люблю, Джанлин-а! - Маленький засранец! – смеётся она и сбрасывает. За разговором я не замечаю, как дохожу до здания университета и быстро нахожу нужную аудиторию. Это здорово, когда у тебя есть друзья на разных факультетах. Вот и сейчас, как только я вхожу в договоренную аудиторию, то первое, с чем встречаюсь - приветливая улыбка Минсока. Он – староста здесь, мы познакомились ещё при поступлении. - Привет всем! – здороваюсь я, и присаживаюсь на предложенный стул. Ребята-театралы оказываются дружелюбными и приветливыми, примеряют на себя несколько масок, пока мы разговариваем. И меня искренне забавляет их умение копировать чуть ли не всех наших преподавателей. Ребята настроены позитивно и готовы работать, пробовать себя в новом. Уходя от них, я чувствую себя довольным, полным энергии для новых свершений, и совершенно уверенным в том, что всё будет нормально. А пока мы с Минсоком прогуливаемся до общежития вместе, о чём-то увлечённо болтаем и смеёмся. Он рассказывает о некоторых ребятах со своей группы, которых он считает действительно талантливыми. Вечером мне так и не удается позвонить тёте – один из преподавателей вокала забирает нас на внеплановое занятие, поскольку его пара выпадет на следующей неделе, и мы, возмущаясь, но всё же являемся на пару. Во время пары в той маленькой музыкальной аудитории, где мы ютимся, мы слышим не голос преподавателя, и не звуки фортепиано, а шум-гам-визг-музыку из-за стены, потому что в соседней комнате танцкласс, а как известно всем: танцоры – самый неадекватный факультет в нашей академии. Когда Бэкхёни, чей голос я боготворю и могу слушать сутками, снова промахивается мимо ноты клавишного инструмента, но попадает в ноту танцевальной композиции за стеной, я окончательно взрываюсь. Резко поднимаюсь, говорю преподавателю, что сейчас вернусь, и выхожу. Уверен, ребята глядят мне в спину, как в последний раз. Когда я толкаю дверь соседнего танцкласса и заглядываю внутрь, то с грохотом роняю челюсть на пол. То, что там творится, сложно описать хоть какими-то словами вообще. Они там разве что на ушах не ходят, хотя когда один из парней делает сальто назад, я разубеждаюсь и в этом. Их там от силы человек 5-7, а шум стоит такой, будто не меньше тридцати. - Ребят, можно потише? – пытаясь перекричать шум, прошу я, но меня не то, что не слышат, а и не замечают в целом. Попросив ещё пару раз, я нахожу другой способ разруливания ситуации, и просто выдёргиваю музыкальный центр из розетки: музыка тут же затихает и все 7 пар глаз, а ребят оказывается именно семеро, тут же упираются в меня. Я несколько раз глубоко вздыхаю, улыбаюсь и произношу: - Извините, что я так по-варварски, но мне было не перекричать вашу музыку. Пожалуйста, можно немножко потише, у нас в соседнем классе пара вокала и мы совершенно не слышим звука фортепиано за вами. - Что-что он сказал? – один из парней тут же пытается подойти ближе, но его ловят за плечи, закрывая собой, так что я не могу рассмотреть, кто именно это. - Постараемся, но чего не обещаем! – говорит один из них, кажется, его зовут Джун. Я благодарно киваю и выхожу, не бросив на них больше ни единого взгляда. И они сдерживают своё слово. Сдерживают до того самого момента, пока наш преподаватель не доигрывает композицию до конца, на что уходит от силы минуты три, и из-за стены снова слышится музыка и всевозможные нечленораздельные истязания. - Они по нормальному не понимают, да? – вздыхаю я негромко рядом с Бэкхёном. - Не ходи опять. Ты же знаешь, что они бешеные. Как ещё не убили тебя. – друг нервно улыбается. - Да ладно тебе, они такие же студенты, только чуть погромче, – улыбаюсь я ему в ответ. – Я ещё устрою им, когда пойду знакомиться! - Не перестарайся с обязанностями, ладно, Джунмён? – снова просит Бэкхёни. - Да что ты их так боишься? – тихо фыркаю я. - Ну, есть у них там такие звёзды местного разлива, - говорит друг. – Корона царапает небеса! - Между прочим, не понаслышке царапает-то, и не просто так. – с другой стороны добавляет Лухан. - В смысле? Ты что-то знаешь, Лу? – поворачиваюсь я к нему. - Ну, Сэхуни учится на факультете хореографии, и он говорил, что… - Ааа, это тот милый ребёнок, который краснеет при виде тебя, и совсем очаровательно шепелявит? – тут же находится Бэкхён, я тихонько смеюсь. - Ша! – грозно просит Лухан. – Он краснеет при общении со всеми малознакомыми людьми, и он вовсе не ше… - Ааа, то есть ты - малознакомый ему человек, но при этом называешь его Сэхуни, и отдаёшь ему свои шоколадки, потому что тебе нельзя портить голос? – снова спрашивает Бэкхён. - Бён Бэкхён, дай мне договорить! – шикает на него Лухан. - Молчу и слушаю. – покорно кивает Бэкхён, прикрывая губы ладошкой. - Ну так вот: есть у них в первой группе одна знаменитость. Паренёк всего на втором курсе, как и мы с вами, но все старшие, и уже первый курс, знают о нём. Он получает самые высокие баллы на всех танцевальных экзаменах. Говорят, его приглашали выступать чуть ли не во все клубы города, а ещё в конце прошлого года к нему приезжали преподаватели из Бродвейской школы танцев, приглашали к себе, но он отказался. – рассказывает Лу. - Огогошеньки! – выдыхает Бэкхён. – Что за Майкл Джексон собственной персоной? - Понятия не имею,- Лухан пожимает плечами. – Мне неинтересно, я и не спрашивал. Просто Сэхуни рассказывал… - Чёрт, Сэхуни – это так мило! – мурчит Бэкхён у меня под боком. - Ах ты тролль. – улыбается Лухан, стукнув Бэкхёна по плечу. - Погоди, Бэкхёни! Лухан, продолжай. – прошу я. - Ну так вот, младший говорил, что хотел бы быть похожим на него, потому что он действительно хорош в танцах. А недавно Сэхуни, - Лухан делает паузу и выжидающе глядит на Бэкхёна, но тот молчит и тихонько хохочет мне в плечо. - Рассказывал, что он, эта местная звезда,... - Звездун! – деловито поправляет Бэкхён. - Хорошо, звездун, - соглашается Лу. – Что он похвалил его и они даже несколько раз тренировались вместе, он учил Сэхуна некоторым движениям. Думаю, их отношения достаточно неплохие. - Джунмён, Лухан, Бэкхён, вы наговорились? – зовёт преподаватель, и мы поспешно возвращаемся к уроку вокала. Сваливаясь вечером на кровать, когда горло почти саднит и голос, кажется сел, я всё-таки набираю тётю. - Говори, а я буду слушать. Нет сил разговаривать. – прошу я. - Почему так поздно? Ты был занят? – спрашивает она. - Угу. – мычу я. - Что-то с парами? - Угу. - Дополнительные? - Угу. - Я звонила твоей маме. - Ммм? - Они в Японии с отцом, ты знал? - Не-а. - Прилетают только к выходным, так что у нас с тобой будет целых два дня свободы, мелкий. - Я не мелкий! – отзываюсь я. - Так и знала, что не ответишь мне на это коротким и послушным «угу»! – смеётся тётя. - Кто на связи? – выходит из душа Бэкхён в пижаме, и плюхается рядом со мной на кровать. - Тётя. – отвечаю я лениво. - Джанлин-ши, привет! – зовёт он, наклонившись к трубке. - Ооо, Бэкхёни? Эти двое, кажется, любят поболтать ещё больше меня, так что я включаю громкую связь. Меня, откровенно говоря, вырубает, поэтому, я устраиваюсь у Бэкхёна на коленях, медленно погружаясь в сон под их с тётей болтовню. Бэкхёни рассказывает как у меня дела, поскольку и так всё знает, что-то спрашивает у тёти, они смеются и, в целом, неплохо проводят время. А когда я понимаю, что разговор закончен, уже не могу заставить себя улечься по нормальному, поэтому Бэкхён кое-как транспортирует меня на подушку и остаётся спать рядом, отложив мой телефон на тумбочку. Утром нас будит настойчивый стук в дверь. Когда я поднимаю голову с подушки и хватаю телефон, то понимаю, что у нас проблемы. - Бён Бэкхён, мы проспали, вставай, немедленно! – громко зову я, толкнув друга в бок локтём. - Наконец-то, дошло! – выдыхает Лухан за дверью, и я впускаю его в комнату. - Ты не завёл будильник! – сокрушаюсь я на Бэкхёна, пока на ходу забрасываю тетради в сумку, а другой рукой влезаю в футболку. - Завёл бы, конечно. Я думал, как бы не оставить тебя спать в позе зю. – не менее возмущённо отвечает Бэкхён. Мы попадаем на пару вовремя просто каким-то чудом. Вокальное мастерство – наш любимый предмет, и ведёт его Ю ЮнДжин, но мы называем его ЮнДжин-ши. Он является именно тем человеком, на которого я ровняюсь вот уже как второй год: на его талант, голос, мастерство. Он – отличный преподаватель и отличный человек, но маэстро – а в студенческих кругах мы называем его именно так, очень не любит прогулов и опозданий. Прогулять его пару без уважительной причины - и допуска к экзамену тебе не видать. Ничего удивительного – его предмет первый по важности для нашего факультета. Кто-то боится его, кто-то ненавидит, а кто-то любит и боготворит, как мы. Вот и сейчас, когда мы влетаем в аудиторию буквально за мгновенье до того, как там появляется преподаватель, то облегчённо выдыхаем – пронесло. Сегодня маэстро рассказывает нам о мелизмах и вокализмах – тех неотъемлемых вещах, которые делают любую песню совершенной, дополненной и действительно красивой. И я слушаю так увлечённо, впитываю каждое слово, что звонок с пары замечаю не сразу, а только после того, как маэстро сам зовёт меня к себе. Ребята ждут меня в коридоре, пока я разговариваю с ним. - Поздравляю с назначением! – начинает он, мягко улыбаясь. - Спасибо. – благодарно кланяюсь. - Джунмён-а, у тебя уже было собрание с музыкантами? – спрашивает он. - Нет, сегодня только будет, у нас окно в середине дня. – отвечаю я. - Хорошо, потому что я хотел бы поприсутствовать. Интересно, что они смогут предложить в плане песни. Петь-то будете вы, но песню писать – они. – кивает он. - ЮнДжин-ши, вы хотите помочь им в написании песни? – искренне удивляюсь я. - Может быть, - кивает он. – В любом случае, моей целью является получить от них хорошую песню для вас троих, - преподаватель кивает на Лухана и Бэкхёна, что глядят на нас сквозь прозрачные двери аудитории. – Где вы сполна сможете раскрыть свой вокальный потенциал. Особенно ты, Джунмён-а. Из Бэкхёна я выжал всё ещё на первом курсе, поэтому знаю все его сильные и слабые стороны. То же дело и с Луханом. Но ты всё никак не даёшь мне услышать себя в полной красе. – он улыбается видя, как я краснею. - Мне с ними не сравниться. - говорю я. - Не стоит так говорить. Вы трое – одни из самых сильных вокалистов на факультете, и если ваши голоса разные, это не значит, что один хуже другого. У музыкантов тоже есть довольно талантливые парни, но они предпочли больше музыку пению, хотя у них и этого хватает. В любом случае, мне очень хочется, чтобы ты показал себя на проекте в конце второго курса. - Спасибо, ма… - я осекаюсь. – Извините! - Да что там, - ЮнДжин-ши смеётся. – Я давно знаю, какое прозвище вы мне дали, и мне оно вполне нравится. –кивает он. – Можешь идти, Джунмён. Я найду вас, когда будет знакомство. Я киваю и выхожу к ребятам. - Нам капец, да? – предполагает Бэкхён. - Да, - киваю я серьёзно, но тут же улыбаюсь. – Потому что маэстро хочет поучаствовать в создании песни для нашего проекта! - Умереть – не жить. – выдыхает Лухан. - Верно, а ещё он знает, что мы называем его – маэстро. - Ну так он же маэстро. – Бэкхён пожимает плечами. - Я всё слышал! – голос ЮнДжина-ши с другой стороны коридоры, и мы в унисон смеёмся. Знакомство с музыкантами проходит настолько интересно, что и я, и Бэкхён, и Лухан, которых после получаса хвалебных песнопений я всё-таки взял с собой, сидим с отпавшими челюстями - для нас это частое явление. Музыканты рассказывают, что песня, которую они напишут для нас, будет так же зависеть и от танцоров, которым под эту песню придётся танцевать, поэтому мы решаем, что сначала встретимся с танцорами, а потом уже будем думать о песне на общем собрании, когда все разобьются на команды. Договорившись о собрании с танцорами в тот же день, я настраиваюсь на апокалипсис после разговора с Луханом и Бэкхёном на вчерашней вечерней паре вокала. Они буквально крестят и благословляют меня на славную жизнь на Небесах, когда я заявляю, что уже пора. Только входя в университет, я, наконец, убеждаю себя, что ничего страшного в них нет, и что они уже видели меня, и что они – такие же студенты, как мы. Только мы выражаем свои чувства пением, а они -танцами, но ведь всё это – искусство, ведь так? Убеждая себя, и прибывая в уже приподнятом, а не в напуганном настроении, я уверенно дёргаю ручку намеченной аудитории, и вхожу. Останавливаюсь в центре аудитории, тут же улыбаюсь: - Привет хореографическому факультету! А потом фраза, которая заставляет меня, экстраверта, сжаться в комок. Теперь, я, наконец, могу рассмотреть человека, который намеревался что-то, да сделать со мной, когда я прервал их вечеринку в танцклассе. - Ааа, снова этот нахал, который испортил праздник в прошлый раз?