Крылья, подаренные Солнцем.

"Собственное желание всегда превосходит коллективное лицемерие. В таком мире мы живем." ©Бьякуран Джессо Последнее, что помнила Люси, это то, как она вместе с Мишель провалилась в темноту. Девушку сразу же посетила вполне естественная мысль: "Мы мертвы?" Но нет, через мгновение, она почувствовала биение сердца и ни с чем не сравнимую боль в руке. Хартфилия попыталась открыть глаза, но веки будто налились свинцом. Все тело ныло. В голове взорвался фейерверк, и блондинка протяжно застонала. Сквозь полудрему она почувствовала, как чья-то холодная рука легла ей на лоб, и боль отступила, позволяя Люси забыться в, на этот раз спокойном сне. Ей снились лесные просторы ее родного края и отец, который с радостной улыбкой протягивал к маленькой дочери руки. Чуть позади него стояла Лейла, помогающая такой же маленькой Мишель одеть шаль, так как на улице было прохладно. За всем этим Люси наблюдала со стороны, будто наблюдала за хорошо разыгранным спектаклем. С глаз девушки потекли слезы. Как жаль, что она больше никогда не увидит своих родителей. Внезапно, вся семья обернулась к ней. Когда Люси уже хотела сделать шаг им навстречу, ее маленький прототип отрицательно покачал головой. "Ты же хочешь жить?" - мысленно спросили у Хартфилии. Сглотнув образовавшийся в горле ком, заклинательница прошептала: - А как же вы? - блондинка обняла себя за плечи, будто замерла, хотя на самом деле просто пыталась успокоиться. - Ты хочешь жить? - повторили в голове так же спокойно, как и прежде. - Я хочу жить. "Тем, кто ранен, и тем, кто их лечит, - одинаково больно. Нет ничего весёлого в том, чтобы знать, что ценимое тобою так легко готовы разрушить."©Емицу Савада. Мишель уже битый час сидела у кровати Люси, не спуская с нее глаз. Вчера, все случилось так внезапно. Яркая вспышка света озарила ее и сестру, и они исчезли в вихре часов вечности, разрушив оные, как того и хотела Хартфилия. Наверное, Лобстер впервые поняла, в чем состоит ее роль. Она должна быть Люси сестрой. Как она могла это забыть? Но сейчас, волнуясь за девушку и не находя себе места от томящего ожидания, имитация вспомнила давно забытые чувства. Искренние чувства, а не те, которые изо дня в день приходилось из себя выдавливать. Строить лживую улыбку и приторно улыбаться окружающим. Но побывав в "Хвосте феи", Мишель переняла их настрой, их девиз по жизни, их долг. Долг семьи. Среди них не было родственников, однако, они сражаются за всех. Если кто-то обидел их товарища, они горой встанут, дабы защитить своих друзей. Все без исключений, будь то маг или обычный работник гильдии. Как говорилось в их организации: "Сила в поддержке". Девушка сама не заметила, когда начала плакать и еще крепче сжимать холодную руку сестры. "Люси, даже если ты никогда не простишь меня, за мой поступок, даже если ты возненавидешь меня, прошу тебя, очнись! Живи, сестра!" От таких мыслей притвору отвлек скрип двери. Быстро стерев влагу с глаз, Мишель обернулась. В комнату вошел высокий мужчина. Только глянув на него, Лобстер узнала в нем того, кто помог им вчера вечером и разрешил остаться у него в доме. Строгий черный костюм дополняла яркая оранжевая рубашка. На глаза надвинута черная шляпа с широкими полями и оранжевой полоской. На плече мужчины сидел небольшой зеленый хамелеон, который с интересом уставился на гостью. - А... это Вы. Спасибо, что не бросили нас, мистер... - Реборн. Хитман Реборн. Мы так и не познакомились вчера. - Мишель, а это моя сестра Люси, - Лобстер встала со стула, отойдя немного в сторону. - Скажите, ей станет лучше? - Разумеется. Шамал хороший врач, несмотря на то, что немного фанатичный, - киллер хмыкнул. - Расскажите, как вы очутились там? - Я и сама толком ничего не знаю, - вздохнула Мишель. - Нам нужно ждать, пока сестра придет в себя. Возможно, она что-то знает.