We were born to die

Свет в ванной включен, звук воды не слышно, лишь музыка бьет по ушам, колонки разрываются от громкости, а парень в ванне закинул длинные ноги на стенку, потому что они слишком длинные, чтобы их можно было поместить в маленькую ванную, где едва помещался подросток лет 15. Черные штаны прилипли к ногам и пошли пузырями, а когда-то яркий красный свитер стал бордовым и тяжелым из-за воды. - This is the last time/Ведь этот раз – последний, 'Cause you and I/Потому что ты и я, - подпевает парень, безумно улыбаясь и откидывая голову назад, опускаясь в воду. Он не старается зажать нос пальцами или хотя бы задержать дыхание, потому что он знает, - We were born to die/Мы были рождены, чтобы умереть. Левую руку нещадно шипит и ссадит, а вода уже давно стала мягкого, слегка красноватого оттенка. Парень улыбнулся и открыл глаза, смотря на потолок сквозь воду. Стало тяжело смотреть, и он закрыл глаза, чтобы открыть их снова. Последний воздух стал выходить из носа, а на поверхности воды появились пузыри. Парень быстрым движением поднялся на поверхность воды и вздохнул. Медленно, но достаточно глубоко, заполняя легкие воздухом. Из колонок раздались знакомые строчки. Парень, на чей голове волосы начали кудрявиться, быстро повторил их за девушкой, исполняющей песню и улыбнулся самому себе. - Let's go get high/Давай курнём травки, The road is long/Ведь дорога не близкая, We carry on/И продолжим путь, Try to have fun/Получая удовольствие In the meantime/от каждой минуты поездки. Парень снова откинулся назад и закрыл глаза. Где-то в квартире раздался хлопок, и через некоторое время кто-то громко постучал в дверь маленького помещения. Подросток быстро вскочил на ноги и потянулся к колонке, чтобы выключить музыку, нажав на кнопку "Off". Холодный воздух сразу пробил парня, а вода стала быстрыми струйками стекать с тела и одежды. Парень мелко задрожал. Не было понятно, из-за страха или холода, но сразу после этого сразу раздался слегка хриплый, но мягкий голос. - Гарри? Парень дернулся и выпрыгнул на пол, вытаскивая за кольцо пробку из ванны. Розоватая вода с шумом начала спускаться в трубу, а сам кудрявый нервно схватил со стола маленькую коробку и закинул ее под ванну, поскальзываясь на воде и тихо выругиваясь. - Да, Лу, я скоро, - произнес подросток, смотря на себя в зеркало. Его мягкий голос нельзя было сравнить с тем, что за дверью, его голос более нежный и тихий, чем тот, что там. Там глубокий и хриплый, иногда слишком громкий. - Хорошо, Котенок, - произносит мужской голос за дверью, - давай быстрее. За дверью раздались шаги, которые постепенно удалялись, а после хлопнула дверь - Луи, видимо, ушел на кухню. Вздохнув полной грудью, парнишка еще раз глянул в зеркало, поправил волосы и отдернув рукав свитера, а после открыл дверь и тихо, мягко и как можно быстрее начал передвигаться в комнату, чтобы переодеться в сухую одежду. Подходя к комнате, Гарри тихо приоткрыл дверь и вошел, спиной назад, смотря, чтобы Луи не появился на лестнице. - Котенок, ты чего в мокрой одежде? - раздался за спиной голос, и кудрявый снова тихо выругался, поворачиваясь и встречаясь взглядом с телом своего парня, на котором уже были домашние шорты, а в руках он держал последний элемент домашнего костюма - старую, потертую футболку с надписью "What it is?" и непонятным изображением на спине. Гарри стоял лицом к парню и в панике хватал ртом воздух, медленно двигаясь обратно к стене, - Гарри? - Я, - начал парень, - я.. Эм, - парень запнулся, а его взгляд начал метаться из стороны в сторону, от предмета к предмету, и останавливаясь на голом торсе парня, из-за чего у него перед глазами появились черные круги, а в голове все начало кружиться. Парень покачнулся и оперся о стену. Приятное чувство снизу живота разживалось сильнее, когда подросток опустил взгляд на кубики пресса возлюбленного. - Гарри, что случилось? - громко спросил старший и быстро оказался рядом со своей парой, мягко и аккуратно сажая его на кровать. С волос младшего парня стекала вода, а капельки приземлялись на руку старшего, из-за чего он слегка дернулся и поморщился, но потом сразу обнял за талию своего парня и повторил свой вопрос. Младший попытался улыбнуться, но вышла какая-то ломаная гримаса, из-за которой Луи сразу понял, что Гарри не собирается говорить правду. - Ничего, - последовал ответ. Тихий, но голос все равно сломался в середине слова. Луи провел рукой по спине кудрявого, заставляя того дрогнуть и сильнее опустить голову, прикусывая нижнюю губу и закрывая глаза, - Луи, - шепнул подросток, резко поворачиваясь и встречаясь с настойчивым, но безумно нежным и любящим взглядом. Глазами Гарри вновь прошелся по любимым чертам лица и остановился на мягких губах, на которых были заметны пара трещинок. Гарри рвано дышал, а сердцебиение парня умилилось раза в три, пока Луи медленно приближался к нему. Гарри закрыл глаза и замер, чувствуя дыхание шатена, но потом резко прижался своими губами к губам любимого и открыл рот, позволяя Луи пробраться языком внутрь и ласкать свои щеки. Луи улыбнулся, не отстраняясь от Гарри, сильнее прижимая его к себе и роняя на кровать, нависая над ним, но упираясь руками об кровать по сторонам от Гарри, чтобы младшему не было тяжело. Гарри притянул Луи к себе за шею, счастливо улыбаясь и на время забывая, что его порезы нещадно ссадят. Гарри счастлив и уже стягивает с Луи недавно надетую футболку, снова и снова целуя его в губы или тая оттого, как нежно прикусывают его шею или лижут, после чего дуют, заставляя Гарри содрогаться от возбуждения, чувствуя, как руки Луи гладят его под свитером. Стайлс даже не осознал, когда Луи снял свитер, но точно услышал громкий рык и больше не чувствовал губ парня. Еще не придя в себя после того, что могло бы случится, Гарри невидящими глазами уставился вперед и сел на кровати, опуская руки. - Что не то? - тихо спрашивает подросток, печально смотря на своего парня, который уже стоял напротив кровати и злобно прожигал глазами младшего. О сексе можно было и не думать, даже если органы обоих напряжены и требуют внимания. - Это я хочу спросить тебя, - Луи указал на Гарри пальцем, - что не то?! Гарри заметил на шее Луи красное пятно и поставил себе "пять" за то, что оставил такой засос, который невозможно будет спрятать. - Гарри! - воскликнул Луи, разводя руки в стороны. Стайлс заметил, что его лицо безумно красное, а все мышцы напряжены до безумия. Стайлс отвел взгляд и сразу сообразил. Он сидит без свитера. Гарри резко и громко вздохнул, думая, что сейчас скажет, но голова не варила вообще. - Что это, - повторяет Луи, сердито смотря на младшего, - Гарри. - П-порезы, - отвечает Гарри, не в силах отвезти взгляд от старшего. Даже в такой ситуации он мог оставаться таким красивым. - Зачем, малыш? Зачем? - фактически орет Луи, начиная мереть шагами комнату. В его голове было сотня вопросов, но главный: "Почему именно мой мальчик?". - Мы рождены, чтобы умереть, - ровно и спокойно, но безумно тихо говорит кудрявый парень, опустив голову и проводя пальцем по новым порезам. Луи испепелял каждую рану взглядом сжигая ее и ненавидя всем сердцем. Гарри вздрогнул и поднял голову на старшего. Он был готов рвать и метать. Луи запустил руки в волосы и потянул за них, издавая гортанный рев. Гарри снова вздрогнул. Луи в мгновение оказался рядом с парнем на кровати и сжал в своих руках лицо младшего. Гарри всхлипнул и попытался отвезти взгляд от лица Луи, что не получилось, потому что Луи крепко держал лицо и не давал отвести взгляд. - Гарри, - тихо говорит парень, прижимаясь лбом ко лбу младшего, - Гарри. Мы живем сейчас, тут. Только ты и я, - Луи вздохнул, - ты можешь прекратить портить свое тело? Пожалуйста, малыш, - Луи закусил нижнюю губу и зажмурился. - Я, - Гарри не мог найти, что сказать. - Малыш, послушай. Каждый порез на твоем теле - порез в моем сердце. Ты уродуешь свое тело и вместе с ним и мое сердце. Гарри, пожалуйста. Прошу тебя, - Луи открыл глаза, прижимая к себе младшего, - пожалуйста. Гарри закрыл глаза. Он затаил дыхание, слегка покачиваясь. Луи что-то долго бормотал, а Стайлс лишь старался не забывать дышать. - Луи, - отвлек он его, - поцелуй меня, - тихо просит Гарри, чувствуя, как внутри все переворачивается. Томлинсон улыбнулся и мягко провел рукой по щеке кудрявого. - При условие, - так же тихо отвечает Томлинсон, - ты больше не притронешься к себе острыми предметами. Луис подтолкнул младшего, из-за чего тот мягко опустился на кровать, смотря на губы Луи напротив. - Я попробую, - говорит Гарри, чувствуя, что по его телу будто прошел разряд тока и остановился на губах, которые сейчас покусывал Луи, аккуратно зализывая каждый укус. Томлинсон отчаянно сжимал пальцами кожу мальчика на бедрах, отчего там появлялись красные следы, прижимал к себе разгоряченное тело, страстно целуя губы, кусая и посасывая, проводя по зубам и щекам языком, сплетаясь им с языком Стайсла и несильно его прикусывая. - Лу-у, - тянет мальчик, хныкая и толкаясь бедрами навстречу своему парню, создавая легкое трение. - Обещай, - шепчет Луи, поднимая руку Гарри и целуя каждый порез и шрам, - обещай, что больше не будешь делать так. Гарри выгнулся, ощущая, как одна рука Луи мягко скользит на талии и останавливается на бедре. - Обе-еща-аю, - протягивает Гарри, задыхаясь из-за эмоций, смотря, как Луи мягко целует порез на запястье, поднимая взгляд на младшего. Гарри выгнулся и упал на кровать, ощущая, как губы Луи перешли с руки на шею, оставляя крупный след на ней. - Я не отдам тебя смерти, малыш, - шепчет Луи, - не дам тебе играть с ней. Ты - мой, - парень оставил еще один засос на правой ключице, поднимаясь и целуя губы Стайлса, который снова выгнулся, а Луи запустил руки под его талию, прижимая к себе и не давая ровно лечь, - Ты не должен делать это. Вся эта боль - лишь маска, которой ты пытаешься закрыться от настоящей жизнь. Ты думаешь, что тебе становится легче, когда на коже появляется след, кровь вытекает из раны, а вода очищает, окрашивается в розовый, но заставляет ссадить ранки. И что, тебе лучше? Не правда. Это все самовнушение, милый. Каждый твой порез режет мое сердце. Особенно, когда я понимаю, что ты намеренно проводишь острым себе по рукам, ногам, ребрам. Знаешь, я бы хотел, чтобы ты прекратил это. Безумно хотел бы спрятать тебя в свои объятья и не выпускать, чтобы ты не натворил глупостей. Не один шрам не достоин оказаться на твоей коже, малыш, - шепчет Луи в ухо Гарри, заставляя того мелко дрожать и закусывать губы, - я люблю тебя. Не делай это. Ради меня, - Луи едва задевает губами мочку уха Гарри, из-за чего тот совсем прекращает мыслить, прижимаясь всем телом к Томлинсону. Не в силах ничего сказать, Гарри просто целует Луи, который хмурится, но целует в ответ, чувствуя, как внутри все рвется. - Я люблю тебя, - тише произносит Гарри, закрывая глаза и позволяя Луи снова и снова пройтись губами по шрамам на ногах, ребрах и руках. И парень попытается прекратить все это. Он попытается. Выбросит все лезвия, спрячется от той боли, которая была так нужна. Луи улыбался каждый раз, когда приходил домой и находил Гарри стоящим на кухне и нарезавшим ужин или спящим на диване с книгой на груди, а иногда и с включенном телевизором. Гарри больше не носил дома свитеров с длинными рукавами, не было джинс. Гарри начал улыбаться искренне, иногда подрагивая от ощущения какой-то свободы. Стайлс улыбался, радуя своего взрослого парня, который приходя домой сразу накидывался на младшего с объятиями, чтобы помучать его и постоянно целовать. Улыбался Гарри, а Луи был счастлив, что его малыш смог. - Гарри, - тихо произносит Луи, чувствуя, как парень, лежащий на его груди, провел пальцем по животу Томлинсона, - слушай, я тут подумал.. На протяжении минуты Луи замолчал, заставляя Гарри повернуться к нему лицом посмотреть в глаза, уперевшись подбородком в грудь мужчины. - Пора менять твой плейлист, - сказал Томмо и улыбнулся, заставляя Гарри засмеяться и упасть рядом с ним, утыкаясь носом в плечо парня.