Без границ

Натан сидел за столом, медленно и тщательно пережевывая подобие овсянки, при этом наблюдая за голограммой бортового компьютера, Адама. Подобие - потому что это не овсянка, а питательный продукт со вкусом овсянки. Адам на ходу создавал какой-то боевичок, основываясь на тысячах "просмотренных" им. На самом деле он просто отсканировал эти фильмы, извлек самые частые приемы и некоторые неожиданные ходы, и просто пихал их в разные места своего "произведения". - Ладно, Адам, прекращай, остальное вечером посмотрю, - с некоторым раздражением в голосе сказал Нэт. - Вас что-то беспокоит? У вас напряженный голос, - компьютер был везде, и не было смысла смотреть в какую-либо сторону, когда обращаешься к нему. А компьютер сам выбирал, с какой стороны ему ответить, благо динамики были практически везде. - Адам, сколько тебе говорить, обращайся на "ты". Не первый год мы... Э-э-э... знакомы.  Уже три года длилось их совместное "путешествие". - Простите, Натан, - ответила машина, но тут же исправилась. - То есть, прости, Нэт.  - Так что же тебя беспокоит? - не унимался Адам. - Опять какие-то странные показатели у сенсоров.  Словно нас кто-то сканирует. Эта мысль немного напрягает, кому нас сканировать? Здесь, за миллионы, нет, миллиарды миль от ближайших людей? - Но наше задание и заключается в изучении неизвестных частей космоса. Изучение на предмет наличия жизни или планет, пригодных для жилья. - Я помню. Но то, что мы, возможно, не одиноки во вселенной - довольно тяжелая для понимания мысль. А если мы все же найдем кого-нибудь? А они недружелюбны? Нападут - а у нас из защиты только пара ионных пушек для астероидов, ими особо не постреляешь, - высказывал предположения Натан. - Или мы найдем кого-нибудь, дадим о себе знать, и они найдут нас. Вдруг они лучше нас оснащены? - Все может быть, но космос безграничен, и шансы на успешное обнаружение иной, отличной от нашей, прости, что я употребляю это слово по отношению к себе, формы жизни все же ничтожно малы. И не факт, что в случае успеха они все же окажутся недружелюбно настроены. Тебе не о чем беспокоиться. Адам хоть и был машиной, искусственным интеллектом, но все же очень был похож на настоящего, живого человека. Если бы у него было искусственное тело, он вполне мог бы жить среди людей, ничем себя не выдавая.  - Наверное, ты прав, - согласился Нэт. Да, уже три года Натан пребывал на этом корабле практически в одиночестве. Практически - потому что Адам все же не являлся живым существом, а был искусственным интеллектом, набором программ, и он тут заведовал всеми системами этого судна. Все остальные члены экипажа находились в состоянии анабиоза в соответствующих капсулах, и лишь Натан оставался в сознании на протяжении всего перелета. Он был техник, который, в случае чего, должен был заниматься ремонтом тех частей судна, которые не могут быть отремонтированы автоматически, системами Адама. - Ладно, я пойду, гляну что там с приборами. Может это и какие-то естественные шумы... - с этими словами Нэт встал из-за стола и направился в сторону железной круговой двери, окрашенной в сине-серый цвет. Вообще, для удобства персонала - в данном случае лишь одного человека - цветовые различия на корабле использовались повсеместно. Сине-серый цвет означал каюты и отсеки, где находились ключевые лица экспедиции, а так же все локационные и другие сканеры. И мостик, конечно же. Синий цвет означал технические помещения Адама, в одной из которых находился его "мозг", гигантский сервер, а в других же находились различные физические воплощения ИИ: роботизированные платформы и другое. Красный цвет означал каюты обслуживающего персонала, место, где персонал жил, ел, пил и так далее, даже спортивная площадка имелась. Красно-серый цвет означал складские зоны и ангары с различной техникой, вроде зондов или машин для исследования поверхностей планет. Спустя пару-тройку минут он дошел до нужного ему помещения, ввел код подтверждения на двери, и зашел внутрь. Оно было огромно, это помещение. Большую часть свободного места, конечно, занимало специальное оборудование, ведущее вверх, но все же оно действительно было огромным. И к тому же, это единственное, не считая мостика, помещение со стеклянным потолком. Хотя потолок был сделан не из стекла, но разве это имело значение? - Да, красота, - сказал старший техник, разглядывая далекое солнце класса В новой классификации 31 года. То есть данная звезда была огромной, яркой звездой с температурой около двадцати тысяч кельвинов. Это солнце, а слово "солнце" стало нарицательным для всех звезд, было голубоватого оттенка, очень красивым.  Некоторое время Натан наблюдал за этой относительно молодой звездой, но все же нехотя оторвал взгляд.  - Знаешь, даже не имея чувств как таковых, во мне все же имеется программа анализа, и я могу с уверенностью сказать, что это зрелище завораживает, - неожиданно сказал бортовой интеллект. - Люди, написавшие тебя, вложили в твое сознание "чувство прекрасного"?  - Они одарили меня самообучаемостью. И возможностью анализировать. Сравнивать. Я сравнил множество вещей, которые, по мнению многих людей, являлись красивыми или завораживающими, и потому я могу давать свою собственную оценку другим подобным вещам.  Натан хмыкнул, но хмыкнул добродушно. - Можешь сделать анализ получаемых шумов?  - Конечно.  Некоторое время стояла тишина, нарушаемая только звуком шагов Натана, идущего к приборной панели.  - Готово. Я выведу информацию на экран. Похоже, одна из антенн немного сбоит.  - Спасибо, Адам. Он изучил данные, и они ему не понравились. Одна из антенн, похоже, действительно работала не так, как должна, и модуль можно было продиагностировать только принеся его в тех. помещение. - Похоже, придется вылезти наружу и узнать, что там такое.  Он нахмурился от своих слов. Одно дело смотреть на бескрайний космос, но другое дело выходить в его холодную, бесконечную пучину. Это всегда стресс.  Но делать нечего, и он отправился в шлюзовой отсек. В специальном помещении Натан одел скафандр, который мог работать автономно в случае чего, магнитные ботинки, чтобы его не унесло, и магнитный держатель для модуля. - Адам, установи, пожалуйста, двигатели на процентов пять-десять мощности, а то меня унесет. - Хорошо, Нэт. Гул двигателей уменьшился. Подождав еще минут десять, Натан начал набирать код на панели шлюза. Раздался щелчок, поднялась сирена. "Всему персоналу, проявите бдительность. Шлюз будет открыт через две минуты. Все, кто не имеет защиты, покиньте помещение" Техник скорчил лицо. - Адам, выключи эту дурынду, я тут все равно один. Включи, лучше, что-нибудь из классики. - Конечно. Сирена смолкла. Заиграла "Лунная соната". - Это получше. Хотя бы успокаивает. Можешь выдать ее на внутренний динамик? Через секунду музыка играла уже в шлеме Натаниэля.  Он щелкнул переключателем и его ботинки включились. Началось извлечение воздуха из отсека, дабы не растрачивать его зря. Шлюз открылся, и техник вышел на обшивку корабля.  Это странное ощущение, слушать музыку там, где нет никаких звуков.  Он кинул взгляд назад, на пару гигантских двигателя на конце его судна, которые светились синеватым светом в этой необъятной тьме. Как-то грустно стало Натану, он вспомнил свой дом. Вряд ли он его увидит в ближайшее время... Если увидит вообще.  Но он не имеет права поддаваться ностальгии. Четверть часа спустя он все же добрался до антенны, выдающей неверные данные, и начал процесс извлечения модуля. Для этого требовалось ввести специальный код и подтвердить уровень доступа. Когда все формальности были соблюдены, модуль с небольшим треском медленно выплыл из своего гнезда. Натан ловко подхватил его держателем и закрепил. Еще четверть часа спустя он вернулся обратно, а еще через десять минут он уже находился в техническом помещении, разложив модуль на специальном столе. - Ладно, Адам, твоя очередь работать. Ни слова не говоря, Адам начал. Из нижней части стола выехали четыре механические руки, которые начали проводить диагностику.  - Ладно, это займет пару часов. Пойду вздремну пока, - три минуты спустя сказал Натан, махнув рукой в сторону диагностируемого блока. - Хороших снов, я дам знать, когда выясню что-нибудь. - Спасибо, Адам. И Натан ушел в свою каютку. Он развалился на своей кровати, стоящей рядом с небольшим иллюминатором, и начал в него смотреть. Но картинка за ним была неизменна: тысячи звездочек, сверкающих на темном полотне.