Фантазия номер семь

- Клау-уд, не спи. Низкий мурлыкающий голос пробирался в затуманенную оргазмом голову. - Ну, Клауд… Тон голоса ещё понизился, кисточка из серебряных волос пробежалась по лицу парня, пощекотала шею. Страйф сморщил нос, но глаз не открыл, не желая перебираться из нирваны в действительность. Тонкие пальцы, изображая ноги, прошагали по груди и животу парня и скрылись под простынёй, прикрывавшей его бёдра. Там они коварно захватили в плен маленького, задремавшего было Клауда. Через пару секунд малыш очнулся от дрёмы, заинтересованно зашевелился и решил, что пора подрасти. Пальцы активно способствовали росту. - Клау-уд, - снова раздалось бархатное мурлыкание. - М-м-м, - объект, не желая выходить из разнеженного состояния, всё ещё пытался сопротивляться, но способность к этому таяла, словно мороженое под солнцем. Пальцы расширили область захвата. - Клау-уд. - Да, Се-еф, - ответ больше походил на стон, чем на просто ответ. Окончательно проснувшийся маленький Клауд старательно будил большого. - Я хочу на нудистский пляж. А ты? - Да-а. Приятная истома ещё не до конца покинула руки, ноги, мышцы, мозги и прочие печёнки Страйфа и поэтому суть сказанного дошла до него немного позже. - Чего!? Клауд подскочил на постели, словно внутри него развернулась сжатая пружина. Маленький Клауд, выскользнувший из приятного плена, теперь укоризненно торчал из простынных складок «Ну ты даёшь, мужик! Только я наизготовку встал, во вкус вошёл, голубые мечты взлелеял, а ты… Как ты мог! Променять такие милые и ловкие пальчики на какую-то тряпку. Фу! Вот уйду в подполье, будешь тогда знать!». Только такими словами можно было описать представившуюся картину. Страйф, не обращая внимания на возмущение ниже пояса, широко раскрытыми глазами смотрел на любовника. - На какой пляж ты хочешь? - Нудистский. Сефирот сидел на постели в позе лотоса и серебряные волосы соблазнительно обвивали его фигуру. - Зачем? Генерал посмотрел в потолок, словно вопрошал о чём-то небеса, потом зелёные глаза уставились на Страйфа, обежали его с головы до ног, задержавшись на всё ещё на что-то надеющемся маленьком Клауде, и решили не разочаровывать его. Пряди, прикрывающие пах Сефирота, отчётливо зашевелились. Неожиданно генерал встал на четвереньки и сделал маленький шаг по направлению к парню, глядя на него прямо в упор. Потом ещё один. Клауд отодвигался, пока не упёрся в спинку кровати. Сефирот подобрался вплотную, ласково погладил головку поникшего было малыша, и промурчал: - Себя показать и других посмотреть. Потом он ловко повернул Страйфа спиной к себе, подтянул поближе и запустил руку у него между ног. Сильные пальцы нежно сжали маленького, но снова воспрянувшего духом Клауда и прилегающие объекты. - Что ты делаешь, Сефирот? - простонал парень, прогибаясь в пояснице и подаваясь навстречу ласкающей руке. Пальцы обняли маленького, но уже несгибаемого солджера и снова стали гладить его по головке. - А ты не знаешь? - страстно прошептал генерал в розовое ушко и слегка прикусил мочку. Потом его влажный, тёплый язык прошёлся по шее парня, вызвав у того волну дрожи. - Тебя хочу. Серебряная чёлка мазнула Страйфа по лицу и он поймал прядь губами, не давая Сефироту отодвинуться. Но генерал и не думал отстраняться. Наоборот, он прижался к парню и проговорил: - А ты хочешь побыть сверху? Клауд обернулся, удивлённо распахнув синие глазищи. - Я? Я тоже могу?.. Прямо сейчас?! Перед глазами Страйфа побежали картины его эротических фантазий, одна соблазнительнее другой. По чёрной простыне разбросаны чёрные подушки. В них лежит Сефирот, обнажённый, раскрывшийся. Белая кожа и серебряные пряди отсвечивают на чёрном, руки раскинуты в стороны, а может даже привязаны к спинке кровати чёрными шёлковыми лентами, на бантик. Его лицо горит, глаза сверкают. Он готов, он жаждет. «Возьми же меня, Клауд. Скорее!». Но Страйф не торопится. Он гладит стройные бёдра, целует атласную кожу на животе, ерошит серебряные завитки, ласкает упругий член, водя по нему кончиком языка. А может его любовник шутливо сопротивляется. «Ну не сейчас, Клауд. Не надо. Не сегодня. Какой же ты… настойчивый. А-ах! Ну хорошо, ты победил, я весь твой, без остатка». Или Сефирот стоит задом к нему, прогнув спину, а Страйф мнёт роскошные ягодицы, прикусывает кожу на плече, пощипывает твёрдые соски. Генерал трётся об него и шепчет: «Да, да, ну же, давай, любимый. Я хочу почувствовать тебя в себе». И вот уже Клауд внутри своего любовника, они двигаются вместе и Сефирот выкрикивает: «Сильнее, сильнее!». Размечтавшийся парень не заметил, что его последнюю фантазию генерал уже осуществил, только «сильнее, сильнее!» кричал сам Страйф, насаживаясь на немаленькое достоинство Сефирота. - Как тебя разобрало, - пробормотал Сеф, ускоряя темп. - Соседи, поди, всё слышат. А-а, пусть завидуют. - Да, да, да, Сефирот! Да-а! А-а-ай-й! Любовники расслабленно упали на постель, а соседи пошли покурить. Отдышавшись, Клауд вдруг вспомнил. - А когда я буду сверху? - Когда мы завтра будем на курорте и после того, как побываем на нудистском пляже, я весь твой. Ты сможешь претворить в жизнь все свои фантазии, даже ту самую, номер семь. - От… откуда ты знаешь?! Страйф стал пунцовым от смущения. Фантазия номер семь была самым тайным и глубоко упрятанным желанием. - Разведка не дремлет, - ухмыльнулся Сефирот, потом встал и упорхнул в душ, послав любовнику воздушный поцелуй. Не говорить же ему, что иногда генерал просыпался посередь ночи от того, что его лапали за все места и бормотали на ухо: «Фантазия номер семь». Пообещав отмазать Клауда на сегодня от работы, Сефирот ушёл по своим делам, которые тут же свалил на заместителей, а сам заперся в своём кабинете, предварительно бросив секретарю: «Меня нет», и погрузился в недра Интернета. Пресытившись Сетью, он откинулся на кресле, положил ноги на стол и вспомнил разговор месячной давности. * * * - Клауд ни за что не согласится! - с жаром доказывал Зак, сидя между Генезисом и Энджилом. - Он слишком скромный для этого! И ревнивый! - Ну да, ну да, - ухмылялся генерал. - Не то, что некоторые. Рука Рапсодоса обнимала Фэйра за талию, а рука Хьюли лежала у парня на бедре в непосредственной близости от паха. - Спорим! Зака разобрал азарт. - Спорим, - загорелся Сефирот. - На шестьсот гил. Если я выиграю, с вас по двести, если проиграю – вам по двести. - Давай! - в один голос воскликнули Генезис и Энджил. Четыре руки скрепили спор. *** Сефирот улыбнулся воспоминаниям. Уж он-то знал, чем можно подкупить Клауда, чтобы он согласился на поездку. Места в ближайшем к морю отеле были забронированы в тот же день, а план уговаривания тщательно продуман. Часы просигналили обеденный перерыв. Генерал по телефону заказал еду на двоих на дом, бодро вскочил с кресла, пропел: «Без обеда до обеда!», и чёрно-белым вихрем пролетел через приёмную мимо ошалевшего секретаря. В пять вечера он стоял на вертолётной площадке на крыше штаб-квартиры вместе с Клаудом. У их ног примостились дорожные сумки. Внезапно там же появилась неразлучная троица: Зак, Генезис и Энджил. И все тоже с дорожными сумками. - Мы решили, что тоже хотим отдохнуть, - с ходу заявил Зак, не дожидаясь вопросов. - На кого больше хочешь полюбоваться? - ехидно спросил Сефирот. - На меня или этого юношу? И он обнял Страйфа за талию. Тот немедленно покраснел. - Очень надо мне на вас любоваться, - фыркнул Зак, пожирая обоих глазами. Корпоративный вертолёт завёл двигатель. Полёт прошёл в молчании. В Коста-дель-Соль оказалось, что мало того, что они будут жить в одной гостинице, так ещё и в соседних номерах. - Где будем ужинать? - спросил Сефирот, поглаживая спину Клауда сквозь тонкую рубашку. – Здесь или в другом месте? Они стояли на балконе и смотрели на океан. - В другом, - решительно ответил парень. - А ночевать нельзя в другое место перебраться? - вдруг как-то жалобно поинтересовался он. - Почему? - лукаво спросил генерал, прижимая любовника к себе. - Они тут..., за стенкой. Слышно же будет всё, - пробормотал Клауд. - Пусть завидуют. И Сефирот запечатлел на губах Страйфа смачный поцелуй. Ночью они просто спали, приберегая силы для завтрашнего дня. Но если генерал спал спокойно, то Клауду снился нудистский пляж, сплошь заполненный знакомыми, разглядывающими в упор его и Сефу. От этого ему было жарко, и он обмахивался невесть откуда взявшимся веером, а тот почему-то выговаривал парню недовольным голосом: - Размахался тут. Перестань! Хватит, тебе говорят! Страйф проснулся оттого, что Сефирот ловко обхватил его ногами и руками, прижал к себе и тихонько говорил на ухо: - Хватит махаться, перестань. Клауд послушно притих и скоро снова задремал. Окончательно они проснулись поздно утром. За завтраком Страйф беспрестанно оглядывался. - Ты чего? - удивился Сефирот. Парень слегка смутился. - Да вот, смотрю, нет ли кого из знакомых. Вдруг ещё кто-нибудь решил себе уикенд на курорте устроить. Генерал только усмехнулся, а Страйф, не увидев ни одного знакомого лица, временно успокоился. После завтрака они отправились на пляж. Сефирот оделся в выгодно подчёркивающие фигуру облегающие безрукавку и брюки его любимого чёрного цвета. Необычные глаза скрылись за тёмными очками, а шею и руки украсили цепочка и браслеты. Серебристые волосы свободно развевались на тёплом ветру. Выглядел герой Вутайской войны просто отпадно. Все встречные прохожие пялились на него, не скрываясь. Со всех сторон нёсся шёпот: «Это он, он, знаменитый Сефирот». Женщины и мужчины ласкали его взглядами, задерживаясь, кто на рельефных мышцах, кто на сияющих волосах, а кто и на самом главном. Генерал видел всё это и купался в лучах всеобщего желания. Клауда, шедшего рядом, одолевала ревность. «Если на него уже сейчас слюни пускают, то что же там будет?». От этой мысли его охватывала нервная дрожь, и он то теребил ткань светлых шорт-бермудов, то одёргивал подол пёстрой рубашки с цветочным узором. - Идём же, Сеф, - торопил он своего любовника. - Тебе не терпится похвастать своим партнёром, - генерал улыбался во весь рот. - Идём, идём. Он взял Страйфа за руку, и они направились туда, куда указывали голубые стрелки с надписью: «Нудистский пляж там». Искомый объект был огорожен забором из металлических прутьев, увешанным рекламными плакатами. Около калитки пристроилась будка охраны, а сам страж порядка сидел на стульчике в тени и читал газету. - С детьми нельзя, - буркнул он, едва кинув взгляд на подошедших и ткнул пальцем в объявление. «Лицам, не достигшим 21 года, вход запрещён». - Какими детьми? - Сефирот недоумённо огляделся. Клауд тоже на всякий случай оглянулся. Никого, кроме них двоих, здесь больше не было. - Такими, - и страж указал на Страйфа. - Я не ребёнок! - возмутился тот. - Мне двадцать четыре. - Не ребёнок, - подтвердил генерал. - Документы, - невозмутимо потребовал охранник. - Ащ-щ-щь! - Клауд уже набрал воздуха, чтобы выдать достойный ответ, но Сефирот хлопнул его по спине и миролюбиво сказал: - Покажи. А мои не нужны? - обратился он к стражу. - Нет. Вас, господин Кресцент, и так вся Гайя знает. Охранник взял удостоверение личности, протянутое парнем, и тщательно изучил. - Та-ак. Страйф, Клауд. Место рождения – Нибельхейм, место жительства – Мидгар, профессия – солдат первого класса, год рождения… Ну что же, всё в порядке. Он вернул документ и продолжил: - С вас 100 гил за вход. Всё включено, время не ограничено. Прошу, проходите, отдыхайте. На пляже есть раздевалки, кафе, душ. Если чего иного захочется – номера отдельные имеются, а то, извините, попадаются такие любители, заморочишься презервативы по кустам собирать. Клауд вспыхнул, но Сефирот спокойно взял его под руку, поблагодарил стража, и они вошли в калитку. За зелёной кустарниковой стеной открылся великолепный вид на океан. Вода, тёмно-синяя вдали, становилась зеленоватой у берега. Белоснежный песок даже на вид казался мягким. Тёплый бриз полоскал ткань разноцветных зонтиков и полосатых шезлонгов. Играла приятная медленная музыка. Народа было достаточно, но свободные места ещё попадались. Сефирот вальяжно прошествовал к раздевалке. Следом, уткнув глаза в песок, шёл Страйф. Обилие обнажённых тел вокруг смущало его, но ещё большее смятение вызывало то, что вскоре и ему предстояло показаться точно в таком же виде. Внезапно до него дошло, что увидят не только его, но и Сефирота. Все будут смотреть на это великолепное тело, принадлежащее только ему, Клауду. Будут облизываться, он будет присутствовать в их эротических фантазиях. Нет, он не позволит им этого! Сереброволосый красавец его, и только его! Страйф выпрямился, ускорил шаг и тут же чуть не ткнулся носом в спину своего любовника. - Не позволю! - громко заявил он. - Чего? - удивился Сефирот, оборачиваясь. Клауд очнулся и огляделся вокруг. Они стояли в раздевалке, где кроме них никого не было. Парень обнял своего генерала за шею и поцеловал в губы. Тот ответил и пару минут они прижимались друг к другу. Потом Сефирот оторвался от Страйфа и спросил: - Что это было? - Чего? - не понял тот. - Сначала «не позволю», потом поцелуй. - Не позволю никому вовлекать тебя в свои эротические фантазии. Ты мой и больше ничей! А поцелуй – это так, аванс. И Клауд сердито нахмурился. Он уже ревновал вовсю. - Аванс тебе или мне? - с лукавой улыбочкой поинтересовался генерал, вновь привлекая парня к себе. Тот не ответил, а только порозовел. Сефирот отпустил любовника и начал неторопливо, словно показывал стриптиз, раздеваться. Как по заказу над пляжем поплыла чувственная мелодия. У Клауда забухало сердце и застучала в ушах кровь. А генерал медленно снял через голову безрукавку и небрежно бросил её на скамейку. Потом расстегнул пряжку ремня, потянул молнию ширинки. Брюки сползли по его ногам и улеглись на полу. Страйф, как зачарованный, смотрел на чёрные мини-мини стринги и упругие ягодицы любовника. А тот, бросив хитрый взгляд зелёных глаз, повернулся спиной и наклонился, чтобы поднять штаны. У Клауда моментом пересохло в горле. Он сглотнул, не в состоянии отвести глаз от тоненькой чёрной полосочки. Едва выйдя из поясничной ложбинки, она делилась надвое, переползала на бёдра и скрывалась где-то впереди. Парень сделал шаг вперёд и протянул руку, чтобы коснуться этой прелести, но Сефирот уже выпрямился и через плечо посмотрел на любовника. - Что же ты не раздеваешься? Страйф стал стаскивать с себя шорты и рубашку. Получалось это не так возбуждающе, как у генерала, но вскоре результат был достигнут. Одежда была сложена в ячейку. На нижнем белье парень заколебался, но любовник подбодрил его своим личным примером. И вот они, нагишом, помахивая яркими полотенцами, идут по горячему на солнце и прохладному в тени песку, оглядываясь в поисках свободного зонтика и шезлонгов. Сефирот, ни капельки не смущаясь, шёл первым, Клауд следовал за ним, изо всех сил борясь с желанием прикрыть своё достоинство. На них смотрели. Вернее, смотрели на сереброволосого красавца, которого узнавали даже те, кто никогда его не видел. «Глядите, это же он, Сефирот! Прославленный герой Вутайской войны. Лучший из лучших. Он великолепен. Какая прелесть! Вот бы переспать с ним, хоть разочек. Никаких денег не жалко». Шёпот доносился со всех сторон, взгляды обдавали жаром. Страйфа никто не замечал. Красавец Сефирот затмевал всё вокруг, а его любовника ревность терзала с утроенной силой. Наконец свободные места нашлись. Они устроились в шезлонгах и к ним тут же подлетела официантка. - Чего желаете? Клауд бросил взгляд на девушку, вздрогнул и инстинктивно зажался. Бойкая темноглазая брюнетка с длинными волосами, красивой фигурой и приличным бюстом. Её наряд состоял из трёх тряпочек и двух верёвочек. На голове красовалась белоснежная кружевная наколка. Тифа!? Нет, слава богине, не она. Но как похожа! Парень не пережил бы такого ужаса. - Что-нибудь освежающее, с мятой, обоим, - промурчал Сефирот и обворожительно улыбнулся девице. Официантка ушла, завлекающе покачивая бёдрами, и вернулась буквально через минуту с двумя высокими стаканами, украшенными дольками лайма и зонтиками. Ставя напиток перед Страйфом, она качнула грудью у самого его лица. Парень вжался в спинку шезлонга и зажмурился. Девушка тихо рассмеялась и ушла. Клауд открыл глаза только после того, как стихли её шаги. Весь день они провели на пляже. Купались в океане, балуясь, как дети, расслабленно лежали в креслах, пили холодное белое вино из банорских яблок, ели восхитительные маленькие бутерброды, снова купались и снова пили. Всё было бы замечательно, если бы не окружающие их люди. Все, кто был на пляже в этот день, откровенно пялились на Сефирота, не обходя вниманием и его пару. Генерал блаженствовал под этими взглядами, а Клауда продолжала грызть ревность. Как смеют эти нахалы глазеть на его любовника, да ещё и перешёптываться так, что он отлично слышит их слова. Страйф хмуро поглядывал то на проходивших мимо них людей, то на Сефирота. Тот отвечал ему томным взглядом, медленно проводя языком по верхней губе, потом по нижней, и снова по верхней, намекая на предстоящие радости этой ночи. У парня теплело внизу живота, он успокаивался, в его голове опять возникали соблазнительные образы, и Клауд вспоминал о двух лентах из чёрного шёлка, спрятанных в боковом кармане его дорожной сумки. Приближался вечер. Пляж потихоньку пустел. Страйф совсем было расслабился, когда вдруг услышал знакомые голоса. - Каким ветром их сюда занесло! Генерал тоже навострил уши и ухмыльнулся. Уж он-то знал, каким. - Ну, они ведь тоже отдыхают, может, из любопытства сюда забрели. Голоса приближались. Голая троица, искоса поглядывавшая на Клауда и Сефирота, но при этом усиленно делавшая вид, что занята своими делами, расположилась под соседним зонтиком и сразу заказала вино и закуски. Генерал, изображая, что смотрит на любовника, поглядывал на друзей. Те, в свою очередь, кидали взгляды на него. Страйфа тем временем стало развозить. Белое банорское коварно. Пьётся легко, много, а потом – бац, и ты уже в зюзю. - Клау-уд, - промурлыкал Сефирот, на которого алкоголь почти не действовал. - Милый, пойдём, искупаемся. И он, взяв парня за руку, повёл его к воде. Ноги у того немножко заплетались и генералу пришлось обнять Страйфа за талию. Океан немного отрезвил Клауда, его глаза прояснились, он увидел перед собой своего любовника, такого соблазнительного, покрытого капельками воды, с мокрыми волосами, прилипшими к восхитительному телу. Вино, бродившее в его крови, сняло все запреты, ликвидировало стеснительность. Страйф уже потянулся за поцелуем, когда что-то коснулось его зада. - Почему ты меня трогаешь там? - пьяным голосом спросил он любовника. - Чем? - вопросом на вопрос ответил тот. - Мои руки вот. И он положил ладони на плечи парня. Опять прикосновение, спереди. Клауд дёрнулся. - Наверно, какая-то рыбка решила сделать тебе приятное, - хихикнул Сефирот. - Но ей не сравнится в этом со мной. Это было произнесено страстным шёпотом. Страйф схватил генерала за руку и потащил его на берег. Добежав до своего зонтика, он увидел, что Зак, Генезис и Энджил смотрят на них во все глаза. Мальчишеское озорство вдруг овладело Клаудом. «Пусть они видят, как я люблю моего Сефу. И завидуют». Сефирот и Клауд целовались, не скрывая своих желаний. Когда парень, оторвавшись, уткнулся в шею своему любовнику, тот торжествующе глянул на компанию по соседству. Те, подобрав челюсти, подняли вверх большие пальцы рук. Когда парочка вернулась в свой номер, за стеной уже слышались неразборчивые возгласы, возня, игривые смешки и стоны. Троица отрывалась по полной. Маленький Клауд тут же напомнил о себе. Сдирая с себя, а потом и с Сефирота одежду, Страйф лихорадочно вспоминал свои фантазии. «Отнести его в постель на руках? Не стоит, уроню ещё по дороге. А что потом? Что же ещё? Что?». - Ну где же ты там, Клауд? Парень вернулся в действительность. В открытую дверь спальни было видно, что Сефирот лежит на постели и смотрит на него мерцающими в полутьме глазами. Страйфу почему-то стало страшно. - Иди же ко мне, мой сладкий. «Это не Сефирот. Это не он». - Что же ты медлишь, моя конфетка? - продолжал привораживать парня чей-то чужой голос. Клауд задрожал и у него всё поплыло перед глазами. Генерал вздохнул, встал с постели, подошёл к парню и подхватил его на руки. - Вот оно, коварство банорского, - проворчал он, устраивая Страйфа поудобнее. Затем он вытащил из-под подушки чёрные шёлковые ленты и привязал руки Клауда к двум столбикам на спинке кровати. На красивые бантики. Обещание надо выполнять. Клауд пришёл в себя, когда его член уже радовался жизни внутри чужой, но дружественной плоти. Сефирот равномерно вздымался над ним, не оставляя без внимания и себя. Серебристые волосы скользили по коже Страйфа, добавляя удовольствия. Оргазм выплеснул его часть внутрь генерала, по всему телу прокатилась волна эйфории. Потом настала очередь Сефирота. Он кончил с протяжным возбуждающим стоном и опустился на бёдра любовника, не торопясь слезать. - Ты хотел этого? Твёрдая ладонь прошлась по лицу, шее, груди Клауда. - Н-не совсем. - Что же не так? - Вот это, - парень повернул голову в сторону привязанной руки. - Вообще-то я хотел проделать это с тобой. И я мечтал всё сделать сам, как ты делаешь для меня. - Ну-у, - задумчиво проговорил Сефирот, теребя сосок Страйфа, - у нас ещё будет для этого возможность, потом, а сейчас… Сейчас я опять сделаю тебе хорошо. Две ладони заскользили по телу Клауда, его рукам и дёрнули бантики. - Мне уже хорошо, Сеф… Своё имя генерал заглушил поцелуем. * * * В понедельник утром Зак вручил Сефироту шестьсот гил. Вечером генерал сказал Страйфу: - В следующие выходные мы можем осуществить все твои фантазии, вплоть до пятнадцатой.