Sad lullaby

Марку, в общем-то, все равно на эти отношения хен-донсэн, он готов с каждым общаться на равных. Он знает, что Джинен очень яркий и позитивный, с ним чувствуешь себя по-настоящему счастливым и полноценным. Джинен дарит свою улыбку и ей же восполняет утраченные силы, будто вместе с ней посылает энергию и веру в себя, что-то вроде «эй, взбодрись, все прекрасно». А еще Марк точно знает, что у него внутри все пылает, когда руки Джуниора смыкаются у него на животе, а подбородок упирается в плечо. Было бы неплохо, если бы в дополнение ко всему этому Марк знал, как унять дурацкую дрожь в коленях и куда деть собственные руки. Но вместо этого он знает лишь то, что Джуниор как бы не по мальчикам, а все эти прикосновения частые являются специфическим способом выражать свою поддержку и привязанность. Марк почему-то думает, что будь у него возможность вернуться и не влюбляться в Джинена, он бы все равно влюбился. Потому что Джинена хочется любить, Джинену хочется дарить свое тепло и нежность, сделать счастливым и укрыть от проблем. Но, наверно, к сожалению, а может и к счастью, Джуниор сам неплохо с этим справляется, и даже любовь берет сам и не спрашивая, как нечто само собой разумеющееся. Хотя оно так и есть, скорее всего. Он любовь эту заслужил, трудом своим на благо других, улыбкой искристой и потоком нескончаемой заботы. Он отдает и получает в ответ, это вроде как правильно. А Марку хочется стать единственным источником любви для Джуниора, его вполне хватит и даже чужие капризы он готов терпеть, только пусть это живое солнце ему принадлежит. Ну невозможно уже смотреть на распространяющиеся на всех и каждого заботу, ласку, доброту. Чем дальше, тем Марка сильнее засасывает, будто в черную дыру попал, только вот она изнутри сияет и горит ярким пламенем. И подарил бы кто марку очки солнцезащитные, а то ведь и ослепнуть можно, но на помощь никто не приходит, а самому себя спасать уже не получается. Вот и приходится только смотреть и ждать, когда уже глаза перестанут видеть, а телом завладеют ощущения.