История призрачной надежды

      Солнце клонилось к закату, когда Клиган, наконец, добрался до своей комнаты. Невыносимо хотелось напиться и еще больше кого-нибудь убить: взять меч и рубить до тех пор, пока вся злоба не покинет уставшее тело. Если б в эту минуту кто-то осмелился постучать в дверь или обратиться к нему, его размозженная об стену голова красовалась бы на пике при входе в его комнатушку. Но к счастью для всех, до него никому не было дела.       Он скинул с себя доспех и мешком плюхнулся на кровать, обхватив голову руками. Впервые в жизни он почувствовал себя морально уничтоженным. Раньше ему казалось, что человек просто не способен испытывать столько противоречивых чувств одновременно. Пес презирал себя, ненавидел мальчишку-бастарда, считавшего себя владыкой мира, стыдился своей трусости, жалел несчастную пташку, попавшую в золотую клетку. Клиган метался из угла в угол, разрываясь между желаниями и чувством долга, не зная как поступить. Сердце отбивало бешеную дробь, воздуха катастрофически не хватало, а решение все не приходило. Не сумев сдержать очередной приступ ярости, он ударил кулаком о каменную стену, разбивая руку в кровь.       Перед его глазами снова пронеслась картина сегодняшней ночи: лицемерная ухмылка Джоффри, приказавшего никого не впускать в опочивальню, разодранное тельце Пташки, скрючившейся на полу в лужице собственной крови. Он отнес ее на кровать, промыл ее раны, но разве это все, что он мог для нее сделать?! Его вновь захлестнула волна презрения к себе.       Она просила увезти ее из Королевской Гавани, вырвать из львиных когтей, а он лишь покачал в ответ головой. Рассудок говорил ему о том, что все это настоящее безумие. Одно дело бежать из обреченного города, где в хаосе битвы никому не будет дела до маленькой девочки и ее уродливого телохранителя, и совсем другое, выкрасть невесту короля в день свадьбы на глазах у всего двора. Даже если каким-то чудом им удастся покинуть Красный замок, их быстро настигнут золотые плащи при выезде из города. Шансов на удачный побег не существовало. И тогда... Своя судьба его абсолютно не заботила, но вот Пташка... Даже Богам неизвестно, что пришлось бы ей испытать от рук этого чудовища. Но когда Клиган увидел ее фигурку на полу, утреннее убеждение рассыпалось в прах, а чувство вины обрушилось на него невыносимой ношей. Он хотел убить короля, хотел провалиться сквозь землю, лишь бы прекратить ее страдания.       Мысли продолжали путаться в голове, показывая все новые эпизоды прошедшего дня. Мужчина снова почувствовал нежную маленькую ладошку на своей коже, в какой-то момент он даже позволил себе поцеловать ее маленькие пальчики. Даже в тот миг, израненная и обессиленная - она была прекрасна: округлые бедра, гладкая кожа, упругие груди, идеальное лицо, обрамленное густыми медными волосами. Санса была похожа на богиню, спустившуюся на землю. Клиган бесстыдно пожирал ее тело глазами, пока промывал раны, пытаясь побороть в себе желание взять ее сию секунду.       Следующая картина, представшая перед его мысленным взором, до сих пор не укладывалась у него в голове. Он всегда знал, что Пташка старалась избегать его, и едва могла скрыть страх, отражавшийся на ее личике при виде обезображенной морды. Но сегодня она смотрела на него иначе. Не было ни страха, ни презрения, был ... интерес. Девушка хаотично блуждала взглядом по его лицу, но создавалось ощущение, что она не видит его уродства, ни на миг ее лицо не исказила гримаса отвращения, не возникло желания отвести взгляд в сторону. Это было новое, ни с чем несравнимое для него ощущение. Клиган позволил своим мечтам зайти немного дальше: желание прикоснуться к ней губами стало нестерпимым, Сандор представлял себе, как его руки скользят по девичьему телу, как она выгибается под его прикосновениями... Стоны наполнили его уши, и он почувствовал, как напрягается мужское естество под тканью бриджей.       Ироничная улыбка исказила его лицо, и мужчина тряхнул головой, чтобы отогнать от себя навязчивые мысли. - Кто ты такой?! Безродный Пес у ног своего хозяина, урод, которым крестьянские девки пугают детей перед сном. Даже мечтать о ней преступление, а ты позволил себе прикасаться к ней. За такое тебе должны уже дважды отрубить руки, а может и еще чего...- буркнул он себе под нос.       Не в силах больше выносить этих мыслей, он достал из под стола полный мех с кислым вином. Несколькими крупными глотками Клиган осушил его до половины, сбросил с ног сапоги и рухнул на кровать. Через несколько минут его дыхание стало ровным, и мужчина тихо захрапел.