Хираяма но Сакури

Весна подошла к концу, и наступило лето, а с ним - и летние каникулы. Все разъехались по домам, в том числе и мы с Даной. Итачи остался в Токио и устроился на подработку продавцом мороженного, так как уволился из компании Мадары. Дейдара и еще несколько из Акацук также работали в многочисленных магазинчиках, открывшихся с приходом лета. В Японию мы вернулись лишь к концу августа, чтобы успеть побывать на море. Приехав, долго упрашивали коменданта, чтобы он заселил нас пораньше, но у нас ничего не вышло и пришлось остановиться у Итачи. Дейдара жил далеко от Токио, так что Дане также пришлось потеснить Итачи. Оставшуюся неделю до начала учебы мы полностью посвятили морю и развлечениям. Собралась вся компания Акацук, в том числе и Мадара, чему я была рада, но не хотела признаваться себе в этом. С Итачи отношения становились все хуже, ревность его росла и не давала мне спокойно жить. Мы стали часто ссориться по всяким пустякам, и каждый раз Хидану приходилось нас мирить. Последний, кстати, стал мне практически братом и относился ко мне как к младшей сестренке. Даже домогательства его приобрели шуточную манеру. Теперь он не пытался затащить меня в постель. Максимум, что он мог сделать – затискать, как тискают любимую игрушку. Наконец нам разрешили заселиться в общежитие, и закончились беззаботные деньки: потянулся невероятно длинный учебный год. Серые унылые будни разбавлялись лишь редкими приглашениями Мадары посетить то или иное место. Его стараниями мы полюбовались полной луной, поедая пончики в её же форме, съездили к горе Фудзи, побывали в Токийском Диснейленде и даже побывали в музее аниме-студии Гибли. Итачи был недоволен такими событиями: ведь это Мадара, а не он, показывал мне все эти места. Но парень не запрещал мне веселиться со всеми и сам принимал в этом участие, хоть и с видом великомученника. Но вот в один из унылых серых дней Итачи срочно вызвали в Киото, где жил его дедушка по матери, с коим он был в очень хороших отношениях. Мы даже попрощаться не успели, так как я была на парах, а парню пришлось с них уйти. Целый день от брюнета не было известий, благо Хидан предупредил меня, что Итачи уехал, а то я собиралась больницы обзванивать, когда не нашла парня в комнате, а телефон его был вне зоны доступа. Лишь на следующий день парень связался со мной, но ненадолго. Сообщил лишь, что его дед умер и теперь парень унаследовал немалое состояние и вернется через три дня. Меня это известие опечалило, ведь парень очень любил деда. Мне еще не приходилось терять близких людей, и поэтому я даже представить не могла, что он сейчас чувствует. Наступили выходные, Мадара пригласил всех к себе на виллу. Я, решив, что без Итачи идти не стоит, отказалась. Дана с Дейдарой уехали, и я осталась одна в комнате. Хидан порывался остаться со мной, но я выпроводила его, сказав, что хочу побыть одна. Ночью я долго не могла уснуть и проворочалась до двенадцати часов. Но, только я провалилась в сон, как дверь дернулась, и послышался звук поворачиваемого ключа. Я, спросонья решив, что это Дана и уже наступило утро, лишь повернулась спиной к двери и постаралась уснуть. Дверь открылась, и в комнату вошли, закрывая её следом. Я зажмурилась, в ожидании света, и выползла из-под одеяла. Но в комнате было темно. В свете уличного фонаря, который немного разбавлял темноту комнаты, была видна чья-то фигура. Присмотревшись, я поняла, что это Итачи, который раздеваясь на ходу, медленно приближался ко мне. - Итачи?- я села на кровати.- Ты же завтра должен был приехать. - Так уже… Завтра,- парень ухмыльнулся и, оставшись в одних лишь боксерах, сел рядом со мной.- Или ты не рада?- прошептал он, склоняясь ко мне и обдавая запахом спиртного. - Ты пьян, что ли?- я нахмурилась и уперлась руками в его грудь, не давая облобзать себя. - Ну, выпил чуть,- пожал плечами брюнет.- Я теперь богат, как Мадара. Может даже богаче… Могу позволить,- Итачи резким движением убрал мои руки и, перекинувшись, навис надо мной.- Теперь я хочу получить то, чего я так долго ждал… Парень закинул мои руки над моей головой и, удерживая их, стянул с меня футболку, в которой я спала. - Итачи, прекрати!- я попыталась вырваться, но брюнет не обратил на это никакого внимания. - Я долго ждал,- пробормотал он.- Теперь я лучше Мадары… Свободная его рука пробежала по моему телу и стянула с меня трусики. Я забилась под парнем и попыталась сжать ноги, но он просунул колено между моих бедер, не дав этого сделать. - Итачи, перестань,- я умоляюще посмотрела на него. – Ты всегда был лучше Мадары, зачем же сейчас ты делаешь то, чего даже он бы не сделал? Но парень меня как будто не слышал. Он спустил с себя трусы и лег на меня, устраиваясь между моих ног. Я забарахталась под ним, пытаясь вырваться, но брюнет прижал меня к кровати своим телом и до боли сжал мои руки. - Итачи, зачем?- прошептала я, чувствуя, как по щекам текут слезы. Ответом мне была тишина. Я почувствовала, как горячая плоть парня прикоснулась ко мне. После последовал резкий толчок, и я чуть не взвыла от резкой боли, пронзившей тело. Итачи же, не давая мне привыкнуть, сразу же начал движение, отпустив мои руки и схватив за волосы… Я лежала, наполовину придавленная телом Итачи, который сразу же после получения желаемого заснул, и невидяще смотрела в потолок. В голове было пусто, впрочем, как и в душе. Кое-как выбравшись из-под придавившего меня тела, я, морщась от боли, надела футболку и поковыляла к двери, желая сходить в душ, чтобы смыть с себя кровь и грязь, которую я ощущала на себе после случившегося. Но, когда я проходила мимо вещей Итачи, небрежно скинутых на пороге, в нос ударил какой-то незнакомый запах, которого я не замечала раньше: запах спирта затмевал все остальные. Я принюхалась к рубашке парня. Так и есть, мне не показалось. Это был запах женских духов. А на воротнике рубашки было подозрительное пятно. Дрожащими руками я потянулась за телефоном, надеясь, что это не то, что я думала. Но свет мобильного, показавший отпечаток губной помады, разрушил эту робкую надежду. Уже понимая, что произошло, я подошла к парню и посветила на его голое плечо. Ноги мои подкосились, и я уселась на пол у кровати, увидев на коже брюнета укусы и царапины, которые сделала явно не я. Глаза вновь наполнились слезами. Дрожащими пальцами я кое-как набрала номер телефона. - Слушаю,- раздался в трубке голос. - Мадара…-только и смогла произнести я. - Ири?- голос стал встревоженным.- Ты в общежитии? Сейчас буду,- послышались короткие гудки. Я прислонилась к стене, отрешенно глядя в темноту и не обращая внимания на скатывающиеся по щекам слезы.