Негелиудзы

Молчание тянулось, словно оно было резиновым, мы смотрели друг на друга и никто не решался заговорить первым. Наконец, я не выдержал и спросил: - Как Сэм? - Его отравили неизвестным составом, который был подсыпан вчера в еду. Сегодня он не смог встать с постели с утра и позвал слуг. Сейчас ему стало немногим лучше, но отец все равно запретил ему вставать до прихода врача. - Понятно, - потрясенно произнес я. - А что с Академией? Ее ограбили? - Да, - и я протянул ему письмо Олли. По мере того, как Окане читал, его лицо менялось с недоверчивого на удивленное. - Глаз Сатиара? Не могу в это поверить. - Я думаю это правда, Олли бы не стал об этом шутить. - Но почему новости еще не дошли до нас? - Кража была совершенна только сегодня ночью, думаю, днем мы сможем уже узнать все подробности из местной газеты. Вам ведь доставляют местные издания? - Да. «Политика сегодня» и еще несколько других. - Могу я проведать Сэма? - Да, конечно. Идем. Мы вышли из комнаты и пошли к Сэму. Если честно я чувствовал себя почему-то неважно: уставшим, разбитым и не выспавшимся, хотя всю ночь проспал как убитый и мне ничего не снилось. Из комнаты Сэма долетало несколько разгневанных голосов, которые спорили между собой. Я узнал голоса Тирона, Джеймса и Гасиона Кароне. Но о чем был их спор разобрать не смог, так как только мы вошли в комнату, они сразу прекратили разговор. - Том Сеибс, - голосом сочащимся презрением поприветствовал меня Гасион. - Дедушка, не начинай, - тихо, но угрожающе произнес Окане. - Не вмешивайся не в свое дело, Окане, - металл. - Это мое дело, если ты… - Хватит, - послышался тихий голос с кровати. - Вот видите, чего вы оба добились, - строго сказала Джулия, - Сэм проснулся. Как ты, малыш? И хоть женщина пыталась это скрывать, было видно, как сильно она волнуется за сына. - Все хорошо, мама. Просто не надо опять ссориться, не в моей комнате. И тут он зашелся тяжелым сухим кашлем, как будто хотел выкашлять что-то изнутри. Когда приступ прошел мать сразу протянула ему стакан с водой и помогла получше устроиться на подушках. - Милый, успокойся. Тебе, наверное, лучше лечь. - Нет, мама. Все действительно хорошо. Вы можете меня оставить, - обратился он к Тирону, отцу и деду. - Я просто поболтаю с Окане и Томом. - Ты уверен? – обеспокоенно спросил Джеймс. - Да. Переглянувшись, они втроем вышли. - Милый, я тогда тоже пойду. Потороплю доктора и сразу вернусь, хорошо? - Можешь не торопиться, мама. Том и Окане помогут мне если что. Погладив сына по голове, женщина тоже покинула комнату. Несколько минут после ее ухода царило неловкое молчание, но потом я все же осмелился спросить: - Я знаю, это, конечно, глупый вопрос, но как ты себя чувствуешь, Сэм? - Ох, - он чуть улыбнулся, - на самом деле лучше, чем чувствовал себя утром. Сейчас просто ощущение, что кто-то выжигает мои внутренности, утром же было ощущение, что все тело горит, а изнутри его кто-то режет и рвет на части. - Ты не чувствовал никакого странного вкуса у еды вчера? - Да нет, я не заметил, чтобы она была какой-то не такой или что-то в этом роде. Обычная еда, по-моему. Да и вы ведь все ели тоже, что и я, но отравился я один. А это наводит на мысли. - Да, наводит, - медленно протянул Окане, - это указывает на то, что отравить хотели именно тебя. Но я не понимаю почему. В этот вечер собралось столько влиятельных членов семьи Кароне, а они захотели отравить именно тебя. Это не логично. Почему ты? - Не знаю. Но я не пожелал бы такого состояния и врагу. Временами боль просто адская. - Держись, мелкий, - в голосе Окане сквозило нешуточное волнение. - Постараюсь. Вдруг дверь снова распахнулась и в комнату влетела Элая. - Это правда, братишка? – она неверящи уставилась на бледного, лежащего на кровати Сэма. - Если ты о том, что я отравился, то да. - Говорят, тебя отравили, - она сделала ударение на последнем слове. - Может и так. - Это не шутки, Сэм. - Знаю, и чувствую я себя просто отвратительно. Надеюсь, врач сможет с этим что-то сделать. - Тебя еще не осматривали? - Нет, родителям сказали только, что вечером в резиденции Кроноски случилось какое-то несчастие. Врач сейчас там, но скоро обещался быть здесь. В коридоре послышались быстрые шаги и в комнату вошли мать Сэма и незнакомый мне касарт, видимо врач. - Сэм, - поприветствовал он больного, - я пришел как только узнал о случившемся. Извини, что так поздно. - Ничего, ты ведь сможешь понять, что со мной? - Я постараюсь. А сейчас, - он обратился к нам, - я попросил бы всех выйти. Я должен осмотреть больного, а диагностирующие заклинания не должны задеть других. Все тут же спешно покинули комнату, оставляя больного наедине с врачом. Выйдя в коридор Джулия опустилась на стул, стоящий недалеко от двери комнаты, всем своим видом показывая, что собирается ждать решения врача тут и не хочет никуда уходить. Элая отвела меня и Окане в сторону. - Что он говорил? Чувствовал странный вкус пищи? - Нет, - ответил Окане, - он сказал, что ничего странного не почувствовал и что еда была такой же как вчера. И удивительно, ведь мы все ели одно и то же, а отравился только Сэм. Странно. - Ты думаешь…? – задумчиво протянула Элая, но тут же замолчала, видимо вспомнив обо мне. Я знал, о чем она подумала, так как эта же мысль пришла и мне в голову. Сэм ведь был одним из детей абарх-шах, возможно кто-то изготовил специальный яд именно для него. Для других эта отрава могла оказаться безвредной, а вот для него почти смертельной. Не исключено, что именно генетика абарх-шах и помогала ему выжить сейчас, потому что то, как он надсадно кашлял и как плохо выглядел, говорило о том, что он почти что при смерти. Предполагалось, что я не знал о происхождении Сэм, поэтому Элая и решила промолчать. Но молчание затягивалось, так как никто не знал, что сказать. Брат и сестра явно хотели обсудить эту версию, но их смущало мое присутствие, я уже хотел было попросить разрешения уйти, как дверь комнаты распахнулась и оттуда вышел врач. - Я бы хотел, чтобы члены семьи зашли внутрь, - он особенно выдел голосом “члены семьи”. - Извини, Томми, - Окане виновато на меня посмотрел. - Ничего, я буду у себя в комнате. - Я обязательно зайду к тебе позже. Все последовали за врачом внутрь, закрыв за собой дверь. Мне не оставалось ничего, кроме как пойти к себе. Зайдя в комнату, я опустился на кровать и задумался, почему отравили именно Сэма? В том, что отрава была изготовлено специально для младшего Кароне, я уже не сомневался. Но странно то, что среди всех высокопоставленных особ, которые были на ужине вчера, выбрали Сэма. Он был молод и еще не представлял угрозы, а считая то, что он был третьим сыном, то и бизнес семьи тоже не перешел бы к нему, потому что Тирон был старше, а Окане известней. Все указывало на ошибку кроме одного, специальный яд, действующий только на детей абарх-шах. Ответа я так и не нашел, хотя прокрутил у себя в голове множество различных вариантов развития событий. Не знаю сколько часов я просидел в задумчивости, когда дверь в мою комнату распахнулась и с громким стуком захлопнулась за Окане. Вид у него был подавленный, таким я его ни разу не видел, мне даже страшно было представить, что он сейчас собирался мне рассказать. Но он ничего не сказал и, не глядя на меня, просто подошел к кровати, на которой я сидел, а потом упал на колени так, будто ноги его больше не держали. Все так же, не поднимая на меня взгляда, он уткнулся лицом мне в колени и замер. Сейчас он выглядел сломленным, другого слова не подобрать. Все его тело было как будто и не его вовсе, казалось, что из него вытащили стержень, который заставлял его всегда держаться гордо и прямо. Я несмело погладил его по волосам, потому что не знал, что сказать или спросить, да и надо ли вообще было говорить? Если он захочет, то сам мне расскажет. Спустя несколько минут мои движения стали смелее, я аккуратно перебирал его волосы, стараясь показать ему, что я с ним, подарить ему хотя бы частичку успокоения. Мы просидели в молчании достаточно долго, чтобы яркое утро сменилось за окном пасмурным днем, и только тогда он поднял на меня взгляд. О Боги, лучше б он этого не делал. Я еще никогда не видел человека таким подавленным, таким разбитым и опустошенным. Я не хотел, о нет, я действительно не хотел слушать то, что он сейчас собирался мне рассказать. Мне хотелось малодушно убежать подальше, хотелось заткнуть уши и просто не слушать его. - Сэм…, - прозвучало как никогда хрипло, - врач сказал, что болезнь…, - его голос сорвался, но он заставил себя продолжить, - что болезнь неизлечима. Сэм умирает. И нельзя ничего сделать, только облегчить его мучения. Казалось, что эти слова окончательно выпили все силы из Окане, он опять уткнулся лицом мне в колени и не шевелился. Я не знал, что сказать, я и не подозревал, что ситуация на столько серьезная. О Боги, за что? - И я ничего не могу сделать, - сказал он сипло, - только смотреть, как мой брат умирает. - Окане, - позвал я, - Окане. Он не поднимал головы, тогда я обхватил его лицо ладонями и заставил посмотреть на себя. - Мы найдем способ помочь Сэму, слышишь, найдем! А он все смотрел на меня и смотрел, его глаза были пустыми и как будто даже неживыми, совсем не такими, какими я хотел их видеть. Казалось, что Окане просто выпал из реальности и мысль о скорой смерти брата лишила его всего. Он не отводил взгляда от меня, а я все смотрел и смотрел, надеялся разглядеть хотя бы там, в глубине, искорку прежнего Окане, готового биться до конца, пусть даже со смертью. И когда мне показалось, что я ее заметил, я даже не знаю, что на меня нашло, но я подумал, что это единственный способ разжечь ее и показать ему, что я буду с ним до конца, постараюсь помочь всем, чем смогу. Поэтому я просто наклонился и поцеловал его, простое касание губ, лишь на несколько секунд. Но когда я отстранился, то увидел, что его глаза сначала расширились от удивления, а потом зажглись тем мягким зеленым светом, который я так привык видеть. Он потянулся и обнял меня, заключив в свои стальные объятья до хруста в ребрах. - Спасибо, - это было сказано шепотом, но я расслышал и обнял его в ответ, так же крепко прижимая к себе. Странно, что именно в этот момент ко мне пришло осознания того, что я влюбился в Окане, что он стал для меня самым дорогим человеком на свете и самым нужным. Нет, я по-прежнему не чувствовал его как своего сакаре, но при этом всей душой ощущал растущее чистое чувство к нему, которое можно назвать только любовью. Ирония судьбы, что я ощутил его именно сейчас. Я понимал, что отныне и до самой смерти буду стараться сделать этого человека счастливым. Через несколько минут он разорвал объятия и сел рядом со мной на кровать, а потом взял меня за руку и все еще хриплым голосом сказал: - Врач сказал, что это неизвестный яд и что ни одно диагностирующее заклинание не может определить его, а раз его нельзя определить, то и противоядие сделать невозможно. Он может только облегчить муки Сэма, потому что яд разрушает все его внутренние органы и пока организм Сэма все еще борется за жизнь, но надолго его не хватит, полгода, максимум год. И ничего нельзя сделать, понимаешь, ничего! - Мне очень жаль, - я знал, что эти слова прозвучали глупо и неуместно, но мне больше было нечего сказать. Окане кивнул, показывая, что услышал меня, но ничего не сказал. - Мать очень подавлена, - произнес он некоторое время спустя. – Она всегда очень любила Сэма, потому что он был самым маленьким и потому, что потом стал медиком. А сейчас она просто не может поверить в то, что он умирает. - Неужели совсем ничего нельзя сделать? - Нет, - он сокрушенно помотал головой. Мы просидели в молчании еще какое-то время, как вдруг совершенно неожиданно для нас обоих Зарим запрыгнул на колени Окане и слегка потерся головой о его грудь, а потом просто лег, успокаивающе урча. - Хочет меня успокоить? – удивленно спросил Окане. - Он говорит, что сочувствует твоему горю и хочет хоть чуть-чуть тебя успокоить, - произнес я после короткого разговора с хранителем. - Но ведь он твой хранитель. - Он знает, как ты мне дорог. - Спасибо, - снова еле слышно произнес он. Так мы и сидели втроем, в молчании, но не в напряженном, а в успокаивающем. И когда я уже подумывал, что надо хотя бы что-то съесть, дверь в мою комнату снова распахнулась и с грохотом захлопнулась уже за Элаей. - Так и знала, что найду тебя здесь, - без предисловий обратилась она к Окане. – Трусливо ищешь успокоения и не пытаешься, что-либо изменить? В конце ее голос перешел на крик, но Окане ничего ей не ответил, лишь продолжал так же молча смотреть на нее. - Твой брат еще живой, а ты уже оплакиваешь его?! - Если у тебя есть идеи, как помочь ему, то я готов их выслушать, если же нет, то оставь меня. Я имею право переживать свою боль так, как хочу. Без тебя! - Еще в детстве ты был заносчивым придурком, братец! Но радуйся, у меня действительно есть идеи! - Есть? – Окане вскочил с кровати, забыв о Зариме, которые скатился с его колен на пол. - Да. - Ну тогда говори, не медли! – Окане в нетерпении посмотрел на сестру. - В моих путешествиях, я слышала множество историй о совершенно разных людях и в одной из них говорится о старце, который живет на одном из островов Рубоки, на Сорантио, если точнее. Так вот, тот старец, может опознать яд, который убивает Сэма. Говорят, что он очень мудр и уже много сотен лет живет на этом острове как отшельник, никто даже не знает какой он расы. Мало кто даже видел его. - Ты уверена, что он вообще существует? - Да! – она гневно посмотрела на Окане. – Его зовут Кагорат. Мы должны хотя бы попытаться его найти, ради Сэма. Потому что если он действительно знает так много, как об этом говорят, то вполне возможно, что он сможет помочь Сэму. - Ты права. Родителям об этом говорила? - Нет и я не думаю, что стоит. Отец будет пытаться найти лекарство по своим каналам, но наш врач лучший и я думаю, что он прав, яд действительно неизвестный и противоядия от неизвестно чего не создать. И если кто и может что-то об этом знать, так это старец живущий многие сотни лет. Я думаю, мы должны хотя бы попытаться. - Ты права. Отправимся завтра с утра. В каком порту твой корабль? - В Гилисе. - Это около дня пути. - Да, тогда завтра с утра и как можно незаметней уходим. - Договорились. - Могу я спросить? – я поднялся с кровати и встал рядом с ними. - Да? – Окане внимательно посмотрел на меня. - Можно мне отправиться с вами? Я знаю, что мало чем могу быть вам полезен, но я бы очень хотел помочь Сэму. - Это может затянуться или быть опасным, острова Рубоки не самое приятное место. - Я знаю, но я все равно хотел бы отправиться с вами. - Конечно, ты можешь, Томми! Лишняя пара рук нам никогда не помешает, - Элая подошла и ободряюще похлопала меня по плечу. - Но это может быть опасно! – попытался возразить Окане. - Так же как и для тебя, - я перевел свой взгляд на него и постарался сказать как можно более убедительно. – Сэм тоже мне дорог и я хочу постараться сделать все от меня зависящие, чтобы помочь ему. - Тогда договорились. Вечер на сборы и ранним утром отправляемся. Как все-таки хорошо, что у меня есть свой корабль и отличная команда. С этими словами она вышла из комнаты, оставив нас одних. Морально я сразу приготовился к буре эмоций, потому что Окане явно был против моего участия в этой авантюре. - Я рад, что ты решил поехать, - вдруг сказал он, и я удивленно на него посмотрел. – Наверное, это звучит эгоистично с моей стороны, но без тебя мне было бы очень тяжело. Ты даже не представляешь, как я нуждаюсь в тебе, а сейчас особенно. Сказав это, он подошел ко мне и снова меня обнял, уткнувшись лицом мне в шею. Мне ничего не оставалось, как обнять его в ответ. - Мне сложно представить, каково бы мне было без тебя, - он перешел на шепот, но я и так его отлично слышал. – Элая хочет казаться сильной и непоколебимой, такими мы и должны быть на людях, но известие о болезни Сэма подкосило нас всех. В обществе мы не имеем право казаться слабыми или искать утешение, что бы ни случилось, но в одиночестве каждому из нас нужна помощь. Родители найдут утешение друг в друге, Тирон в Иллионе, а я могу найти его в тебе. Эти слова приятно согрели меня. - А вот Элая одна, - продолжал он, - ее некому успокоить и некому утешить. Сейчас мы все слишком эгоистичны, потому как каждый хочет пережить эту новость в одиночестве или же с тем, кого любит. Поэтому ты даже не представляешь, как я рад, что ты есть у меня и что ты здесь. Я даже представить не могу, что бы я делал, если бы мне не к кому было прийти этим утром. Если бы некому было утешить меня. - Но я ведь ничего не сделал, - удивленно. Он чуть усмехнулся и обнял меня крепче, хотя крепче казалось уже некуда. - Ты был рядом, ты пытался успокоить, показал, что поддержишь меня, а это много значит. Поэтому спасибо тебе за это. - Ты не должен меня благодарить за это. - Я не говорил тебе этого, но ты удивительный человек, Томми, самый прекрасный из всех, кого я знаю. И если бы ты не был моим сакаре, я бы все равно постарался завоевать твое внимание, чтобы ты был рядом со мной. Что можно на это ответить? Я лишь тяжело выдохнул куда-то ему в плечо и промолчал. Знал ли он, что этими словами снял камень с моей души? Я так боялся, что все это всего лишь магия, химия закона сакаре и ничего больше, а он сказал, что я бы нравился ему все равно, даже без всего этого. Значит это не просто выбор сакаре, значит, он видит во мне еще и просто меня, Тома Сеибса таким, какой я есть. Это грело душу. - Как бы я не хотел простоять так вечность, но надо проведать Сэма, - сказал он чуть отстранившись. – Пойдешь со мной? - Конечно. Отстранившись друг от друга, мы поспешили выйти и через несколько минут уже подошли к комнате Сэма. Там мы застали Элаю и Джулию. - Мам, все хорошо, - успокаивающе говорил Сэм, поглаживая мать по руке. – Иди отдохни, ты выглядишь измученной. Мне уже лучше после лекарств. Стоило Сэму закончить эту фразу, как он тут же зашелся в приступе кашля. - Вижу я как тебе лучше, - она укоризненно на него посмотрела. - Мама, тебе тоже нужен отдых. Иначе больных в доме будет уже двое. - Как я могу тебя оставить сейчас, малыш? - Все будет хорошо. Здесь целых три вроде бы взрослых человека, они смогут обо мне позаботиться. Иди отдохни, мам, ты выглядишь слишком уставшей. - Хорошо, - после раздумий произнесла Джулия, - но ты позови меня, если вдруг что. Обещаешь? - Обещаю. Джулия встала со стула, наклонилась, чтобы поцеловать Сэма в лоб, а потом простившись с нами всеми вышла из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь. Как только дверь закрылась, Сэм сразу же перевел взгляд на нас и тут же выдал: - Я знаю, что вы все что-то задумали, так что даже не пытайтесь это от меня скрыть. Мы с Окане и Элаей удивлено переглянулись. - Это у вас на лицах написано, - самодовольно сказал Сэм. - Хорошо, - наконец ответила Элая. – Ты прав, мы действительно кое-что задумали. Но родителям об этом говорить не стоит. - Понятно уж. Рассказывайте, - и он поудобней устроился на подушках, жестом приглашая нас всех сесть. Элая села к Сэму на кровать, я занял стул рядом, а Окане остался стоять позади моего стула, опираясь на его спинку. - Мы решили отправиться на острова Рубоки, что бы там разыскать старца, который может помочь в определении яда, которым тебя отравили. - Серьезно? – Сэм выглядел удивленным - Да. Я слышала о нем во время моих путешествий. - А как вы туда доберетесь? Ведь если вы возьмете нашу яхту, то родители сразу об этом узнают. - Мой корабль стоит в Гилисе. Это только мой корабль с моей командой, которой я доверяю. - Когда отправляемся? - Мы решили завтра ут…Стоп! Что значит отправляемся? – удивленно переспросила Элая. – ТЫ с нами не идешь! - Почему не иду? – теперь уже удивленным выглядел Сэм. - Потому что ты болеешь, мелкий, - сказал Окане. - И что? Я не намерен просто лежать здесь и ждать смерти. Я хочу бороться за свою жизнь и если есть хоть малейший шанс того, что этот старик что-то знает об этом яде, то я готов отправиться хоть в пасть к гибрарским драконам, не то, что на острова Рубоки. Выпалив эту тираду Сэм снова зашелся в кашле. - Ты уверен, что в таком состоянии вообще что-то сможешь? – спросил Окане, подавая брату стакан воды. - После лекарств мне становится лучше и я знаю несколько заклинаний, чтобы облегчить боль. Я их выучил, когда парень из соседней со мной комнаты напоролся ногой на зубоскал. Это ведь запрещенный вид растений и просто так идти с укусом от него к доктору нельзя. Но парень оказался умным и сохранил пару шипов, которые достал из ноги. Для того чтобы приготовить противоядие нужно время и так как я жил с ним по соседству, то именно я был тем, кто выслушивал все его стоны по ночам. В итоге я ворвался к нему в комнату и спросил что происходит, но стоило мне увидеть его ногу, как все сразу стало ясно. Я решил ему помочь и хоть как-то облегчить боль, поэтому выучил несколько заклинаний для этого. По его словам у меня выходило очень не плохо. Пришло видимо время опробовать это на себе. Тем более лекарства, оставленные доктором, тоже помогают. Так что решено, я иду с вами. - Не думаю, - Окане был непреклонен, - ты болен и ты должен остаться тут. Здесь есть хотя бы возможность обратиться к врачу если что. - И что мне нового может сказать врач? Кроме того что я уже и так знаю, что я умираю! После этих слов все долгое время молчали. - Ты же знаешь, что в дороге тебе может стать хуже, а никто из нас даже близко не врач, - тихо произнесла Элая. - Знаю, но лучше я буду бороться с вами, чем медленно угасать здесь. Невыносимо осознавать собственное бессилие. Я почувствовал, что Окане за моей спиной напрягся после этих слов. Удивительно как все-таки похожи они между собой, хотя и не хотят это признавать. - Хорошо, - сдалась Элая после недолго молчания. – Мы решили отправиться завтра утром. Тихо и бесшумно, чтобы не привлекать лишнее внимание. Но тебе придется оставить хотя бы короткую записку для мамы, она должна знать, что ты идиот и это твое собственное безрассудное решение. - Ладно, - Сэм улыбнулся. – Тогда до завтра. Окане, ты ведь меня разбудишь? - Да, мелкий. И не забудь собрать вещи, которые тебе могут понадобиться. - Договорились. Посидев вместе с Сэмом еще какое-то время, все решили отправиться на ужин. Целый день проведенный на нервах и без еды изрядно вымотал представителей семейства Кароне, поэтому за столом царило гробовое молчание и слышен был лишь стук ножей и вилок о тарелки. После этой не радостной трапезы Окане и Элая, проводили меня до комнаты и по пути мы обсудили наши планы на завтра. Когда мы замерли у моей комнаты, то Окане почему-то мешкал и все не уходил. - А, поняла, - хитро протянула Элая какое-то время спустя, - вам нужно пожелать друг другу спокойной ночи наедине. Я сразу почувствовал, как после этих слов начинают гореть щеки и поэтому лишь обрадовался тому, что Элая наконец-то ушла, однако продолжая хихикать. Спустя несколько минут, Окане взял меня за руки и тихо сказал, как будто боялся, что кто-то может услышать: - Я благодарен тебе за поддержку, которую ты оказал мне сегодня, но ты действительно не обязан ехать вместе с нами. Это ведь не будет той легкой прогулкой, которую я тебе обещал. - Я понимаю. Но я уже говорил тебе, что это не только ради тебя, но и ради Сэма тоже. Если я чем-то могу помочь, то я просто обязан поехать. - Тогда до завтра, - он порывисто меня обнял, а потом сразу отправился к себе. Зайдя в комнату, я уже мысленно прикидывал, что мне нужно с собой взять. Поэтому сборы не заняли больше получаса. К сожалению, часть вещей придется оставить здесь, но я просто не мог тащить с собой все то, что взял сюда. Ехать надо было налегке и по возможности взять только необходимое. Из самого необходимого – это, конечно, Зарим и Мехо. Но их-то я точно не забуду. Остальное это несколько вещей и деньги. Вот вроде и все. А еще бумага и ручка, чтобы если что я мог ответить тому же Олли на его письмо. Оглядев поставленный рядом с кроватью рюкзак, приготовленные на завтра вещи на стуле, я решил, что можно лечь спать. День был слишком долгим и тяжелым, хотя завтрашний обещал быть не менее долгим.