Hot Drabbles! x3

Пожалуй, впервые в своей жизни Хибари был напуган. Да-да, именно малодушно напуган! Но, бесспорно, любой, даже самый отчаянный храбрец залез бы на люстру от страха, увидя этот совершенно безумный, маньячный, нечеловеческий взгляд, этот буйный фанатичный блеск в глазах, это выражение страшного, абсолютного, истинного безумия ненормального гениального учёного, от которого кровь стынет в жилах. Если бы Кёя не был так поражён этим олицетворением фанатичного сумасшествия, то заметил бы, что и все остальные Хранители тоже были в ступоре, и что даже Реборн испытывал немалый шок. Но самое, самое ужасное было то, что внимание этого кошмарного чудовища было устремлено на маленького, милого, беззащитного Хиберда, беззаботно летавшего под потолком и певшего родной сердцу гимн Намимори, который в этой гнетущей гробовой тишине звучал воистину жутко. Должно быть, эта могильная тишина, этот дьявольский человек, эта беззаботная песня Хиберда на всю жизнь стала для Хибари самым страшным ночным кошмаром. Но самым страшным было то, как этот демон, поднявшись со корточек, сделал шаг в сторону Хибари, на плёчо которого уселся Хиберд, и ужасным, совершенно нечеловеческим тоном, от которого хранителю Облака на миг показалось, что он поседел, сказал: -Я хочу узнать, как оно сделано! Нервы Хибари не выдержали. Стремительно накатывавщая паника выбросла в кровь нехилую дозу адреналина, провоцируя драться до конца. Хранитель молниеносно выхватил тонфы, прогнулся в коленях, принимая боевую стойку, и отчаянным голосом крикнул: -Хиберд, улетай! Я задержу его! Спасайся!- и собрался уже отбивать первое нападение, как совершенно внезапно лицо сумасшедшего гения приняло выражение крайнего удивления и недоумения. -Так оно живое?- спросил механик. -Д-д-да, Спаннер-с-сан,- немного заикаясь, встрял Савада.- Эт-то Хиб-б-берд, птичка Хиб-б-бар-р-и с-сана... -Ааа, ну так неинтересно,- разачарованно и совершенно простодушно промычал Спаннер и отвернулся ото все к недоделанному мини-Моске, от починки которого его отвлёк босс с хранителями. Теперь весь его вид изображал абсолютное незлое равнодушие ко всему окружающему, а глазах отражалось исключительно простодушие напополам со спокойной увлечённостью. Не было и тени того чудовища, который был на месте механика минуту назад. Тут к Хибари стало возвращаться самообладание, а вместе с тем и раздражение из-за того, что эти глупые травоядные осмелились поставить его в такое невыгодное положение и- главное!- создать угрозу Хиберду. Он перехватил поудобнее тонфы, вернул лицу прежнее грозное выражение и уже своим совершено обычным тоном сказал только одно слово: -Камикорос. Только вот побил он вовсе не Спаннера, а Тсуну. Потому что всё-таки неизвестно, чего ещё можно ожидать от этого, определённо, сумасшедшего механика. А Спаннер с того дня возымел небывалый авторитет в Вонголе. Его стали уважать не только как молодого талантливого техника, но и как человека, вполне способного при случае личной заинтересованности дать достойный отпор противнику. Порой новички даже старались обходить его стороной в коридорах штаба, что приводило самого механика в честное недоумение.