А если будет так?...

Шо рассерженно ходил по комнате, от злости у него просто-таки кипело все внутри и вырывалось в виде потока громких ругательств. Тем временем, Кёко преспокойно себе стояла посередине своей комнаты и, скрестив руки на груди, безразлично наблюдала за этим всплеском эмоций. Если честно ей даже было приятно, что он так злится. - ТЫ ДУРА!!! Вот и зачем ты это делаешь??? Ты же себе, прежде всего, могилу роешь!!! Причиной волны столь бурной злости был визит родителей Шо. Вернее то, что произошло во время визита. Приехав с Киото, родители Шо предложили поужинать вместе, естественно местом встречи стала «Дорумая». В целом, родители Шо были довольны условиями жизни Кёко, они с интересом слушали ее рассказы об LME, как оказалось они даже смотрели пару серий “Темной Луны”, но вот Кёко в роли они не узнали и были ошарашены, услышав, что это она. Но вот когда отец Шо начал расспрашивать своего сына про его успехи, Кёко не выдержала. Тема: “Шо – непутевый сын, который отрекся от роли наследника отеля ради карьеры певца” была ОЧЕНЬ БОЛЕЗНЕННОЙ. И Кёко, перебивая Шо, лишь подлила масло в огонь. Одного лишь упоминания о том, что он жил у нее на содержании было достаточно, чтобы ввергнуть бедных родителей в тень позора за свое непутевое чадо. А последней каплей для них стало то, что Шо настолько ленив и самоуверен в себе, что легко готов уступить свое место в ТОП-чартах очередной новоиспеченной группе, что, естественно, делает его не более чем певцом-однодневкой. Отец Шо негодовал, пылая от ярости, мать дрожащими руками сдерживала его порывы придушить сынка прямо в ресторане. В итоге, резко встав и поблагодарив за еду, родители сказали, что Шо не место в шоу-бизнесе и категорически отказались давать свое согласие на дальнейшее участие их сына в этой всей белиберде. Шо, который до этого момента просто безразлично наблюдал за всем происходящим со стороны, вдруг понял, что оказался в полной жопе. Он-то тоже был несовершеннолетний! “Ха! Помирать, так с музыкой!” – подумал Шо и облил Кёко грязью по самую макушку, говоря, что путь актрис к славе лежит исключительно через постель режиссера, намекая, что не так-то просто она получила роль в сериале. В итоге, уже родители Шо вдвоем разнимали эту парочку “друзей” детства, которые сцепились, словно кошки и устроили небывалую потасовку в ресторане. Благо, других посетителей не было. Все закончилось тем, что родители пришли к выводу, что двум балбесам, которые с собственными эмоциями не справляются, не место в шоу-бизнесе. - ТЫ СОВСЕМ ИДИОТКА! – злился Шо, а Кёко лишь усмехалась, она купалась на волнах его злости и ярости. - Ты… - переводя дух, спокойнее начал говорить Шо, пытаясь достучатся до разума девушки, - ты думаешь, что таким способом мне отомстишь? Да! Она так и думала! А почему бы и нет? - Но ты не забывай, что через год мне будет восемнадцать и я преспокойно вернусь в шоу-бизнес и опять займу ТОП позиции. За год я напишу столько песен, что в ТОПе я буду ООООЧЕНЬ долго! А ты, если пропустишь год, сидя дома, НИКОГДА не сможешь выйти из тени! “ЧЕРТ! Да он прав!” – с ужасом подумала Кёко. - Поэтому для всеобщей выгоды предлагаю перемирие, - закончил Шо свою тираду. - ПЕРЕМИРИЕ??? Да ни за что! Пока ты не признаешь меня, пока ты не падешь ниц к моим ногам, пока ты не пройдешь через боль, унижение и страдание, ни о каком перемирии речи и быть не может! – закричала Кёко, борясь с желанием стукнуть Шо чем-нибудь тяжеленьким по глупой голове. - А если я сделаю это? Ты сдашься? Ты поможешь нам обоим? – медленно спросил Шо. - Чего? – ошарашено переспросила Кёко, моргнув пару раз, пытаясь переварить вышесказанную информацию. – Что ты, говоришь, сделаешь? - Признаю тебя и паду к твоим ногам, - повторил Шо, делая шаг в сторону девушки. “Неее… где-то тут явно скрыт подвох… чую-чую кидаловом попахивает… хм…” - Ну давай… - задумчиво протянула Кёко, внимательно наблюдая за каждым действием Шо, прищурив глаза. Шо остановился, выдохнул и, отводя взгляд в сторону, заговорил: - Эмм… я признаю, что ты изменилась… ты стала другой… - слова давались ему сложнее, чем он предполагал. - И? – задумчиво протянула Кёко, вытягивая губки трубочкой. - Что “И”? – переспросил Шо, нервно сглатывая - Скажи: "О великая принцесса Фей, я, червь, недостойный слизывать грязь с пола, на котором ты стояла, признаю свою низменность и боготворю твоё великодушие!" - Ох.. ну ты и загнула, - выпал в осадок Шо от услышанного, но, вздохнув, безразлично произнес. - О великая Принцесса! Я, недостойный что-то там слизывать, признаю твоё великодушие. - Не совсем так… - разочаровано пробормотала Кёко, плотно поджав губы, и, вздохнув сказала, - ну да ладно, а теперь пади ниц, безмозглая чернь, и целуй ноги своей богине. - Э? – не понял Шо. - Давай. Давай! Целуй мне ноги, - издевательски повторила Кёко, шевеля пальчиками ног в гольфах до колен. Вздохнув, Шо присел на колени, напротив ног девушки, подняв свой взгляд, он встретился с изумленными глазами Кёко, которая явно не ожидала, что он выполнит ее просьбу. Хитро улыбнувшись, он поцеловал ее колено, придерживая голени ног руками. Затем, проскользив руками вверх по ногам, он одновременно провел своим языком по обнаженной коже колена, подымая голову верх и обжигая, словно электрическим зарядом, оставляя мокрую полосу на ноге. - Аххх, - ошарашено выдохнула Кёко, не в силах и слова произнести от удивления. А Шо, тем временем, ухватившись за школьную юбку двумя руками, приподнял ткань наверх. - Ха! Белые! Как скучно! – нагло произнес он, уставившись на нижнее бельё, и в ту же секунду получил смачную оплеуху и отлетел в сторону. - Ах ты ж-ж-ж! – аж почернела Кёко от злости, выпуская на волю своих демонов. Ну Шотаро держись!