Кофе и сигареты

Профессор Вектор с упоением рассказывала про "число зверя" и то, почему магглы так этого числа боятся. Драко и Блейзу же было вовсе не до числовых комбинаций. Перед ними на парте лежал пергамент, и периодически на нем появлялись всё новые пункты Плана. — Нет, Драко, даже не пытайся целовать меня на глазах у Поттера! Это дурацкая идея, вычеркивай её! — зашипел Забини. — Панси оторвёт мне за это яйца! — Сам ты дурак. Ещё друг называется... Подумаешь, чмокнешь меня пару раз, за задницу подержишься, делов-то! Зато после этого Гарри точно не отойдет от меня ни на секунду. А с Паркинсон я поговорю, она, между прочим, сама меня подталкивала к активным действиям. — Одно дело — подталкивать, а другое — в этих действиях участвовать. Панси та ещё ревнивица, она такого не поймёт. Может быть, Нотт? Ты ему, вроде, нравился когда-то... — Теодор — би. Нам же нужен стопроцентный натурал. А иначе до Поттера не дойдёт. — Крэбб? — Буэ. — Гойл? — Блейз, я хоть и не завтракал, но меня всё равно может стошнить! — Снейп? — Сразу нет. — Почему? Профессор довольно-таки привлекательный... — Профессор довольно-таки мой крёстный! — Точно, забыл. Булстроуд? Она похожа на мужика, Поттер со слепу может и подумать... — Меня опять тошнит. — Ладно-ладно. Тогда Ургхарт? — Кто это? — Драко, мы учимся с ним уже седьмой год, мог бы и запомнить! — Времени не было. Кто там у нас остался? — Только девчонки. Озвучить список? — Не надо. Ничего не поделаешь, Забини, честь целовать Драко Малфоя выпадает тебе. И я не принимаю возражений. Плюс Поттер уже видел нас компрометирующей ситуации, надо развить этот успех. Блейз вздохнул. Уж если Малфой вбил себе что-то в голову, то выбить это можно только бладжером. Вместе с мозгами. "И что в Поттере особенного, — Блейз посмотрел на Гарри, сидящего за последней партой у окна и клюющего носом. — Лохматый вечно, очочки эти нелепые, кривоногий... Да уж, любовь зла". Драко прервал его размышления тычком в бок. — Итак, план следующий. Завтра утром, когда Поттер залезет ко мне в кровать, он там обнаружит тебя. Пижаму можешь не снимать, это будет перебор. Дальше. Ты немного поухаживаешь за мной во время завтрака. Ну, там, стул пододвинешь, кофе нальёшь, разберёшься, в общем, по обстановке. На Зельях будешь бегать за ингредиентами, не давая мне сдвинуться с места. А вечером мы поцелуемся в гостиной. Всё понятно? — Драко в предвкушении заёрзал на стуле. — Гениальный план. Всё учтено, кроме одного. Послезавтра утром ты обнаружишь мой труп. Со следами удушения от двух пар рук. Даже если мы сможем убедить Панси в том, что этот поцелуй — только фикция, то Поттер меня точно прибьёт. Ты прекрасно знаешь, слизеринцы — ужасные собственники. Занять место Поттера в твоей постели утром может только самоубийца. — Я же сказал, Паркинсон я беру на себя. Что до патологической ревности Гарри, разве не этого мы добиваемся? — ТЫ добиваешься. Я лишь жертва обстоятельств. — Блейз умоляюще посмотрел на Драко. — Давай попробуем без кровати? А в щёку я тебя, так и быть, чмокну... — В губы, Блейзи, в гу-бы. — О Мерлин! Да что ж я тебе такого сделал, что ты смерти моей хочешь?! — Вот не надо только драм. Вот чего ломаешься? Тебе ведь тоже только польза: Панси приревнует, а потом устроит тебе бурную ночь... — Ага, с криками и мордобоем, — от такой перспективы Блейз поморщился. — Малфой, я последний раз соглашаюсь участвовать в твоих авантюрах. И, кстати, каким будет моё вознаграждение? — Я оплачу твоё лечение в Мунго. — Да пошёл ты! — Блейз яростно зашипел. — Ладно, не кипятись, я пошутил. Если дело выгорит, можешь рассчитывать на исполнение любого желания. — Любого? — с явным интересом переспросил Забини. — Любого. — неуверенно кивнул Драко. И тут же уточнил — В пределах разумного, конечно. — Не сомневайся в моей разумности, малыш. Мы же Слизерин. — Вот этого я и опасаюсь, малыш. Драко с опаской посмотрел на довольную физиономию Блейза. "Не заставит же он меня делать что-то совсем отвратительное! Мы же дружим, вроде как... Но в любом случае, Поттер того стоит".