Первое «после»

Саске — он такой. Возвращается с миссии: небритый, пахнущий гарью и потом, а у Наруто встает. До боли и белых искр в глазах. Кажется, что еще чуть-чуть, и яйца лопнут от напряжения. А Саске ведь всегда к нему приходит, к нему. Не к шалавам бордельным, а к Наруто, который старается не проводить ассоциаций, не думать. Да и за шлюх он бы Учиху убил, если б узнал. Саске горячий, трется об него, как зверь в период гона, стонет, когда их члены соприкасаются сквозь плотную ткань. И Наруто тащится, хватаясь за жесткие черные волосы, целует в колючий подбородок. Хочется большего, пробраться под тугой пояс штанов, дотронуться до горячего и влажного стояка. — Да стой ты, — хрипло шепчет Саске, неловкими движениями расстегивая пряжку его ремня, — не дергайся. Так еще не было. Обычно все заканчивалось совместной дрочкой и спуском прямо как есть, в трусы. А теперь Саске на коленях, и перед его носом член Наруто уже налитой и крупный. Сама эта картина заводит настолько, что выдержки едва хватает, чтобы не кончить прямо сейчас, от одного вида. До того, как Саске осторожно вбирает его плоть в себя. До основания не получается, давится, отстраняется, и вслед за его губами тянется ниточка слюны и смазки. Наруто ловит ее пальцем и тут же облизывает его, щурясь. — Ты сосал хоть раз? — спрашивает Наруто. — Не пидор, — огрызается тот и проводит языком по всей длине члена. — Подожди меня. Саске скрывается в ванной, а Наруто падает на кровать, раскинув руки. «Не пидор, — хмыкает он про себя, — это для остальных ты не пидор, а как под моими руками стонешь…» Яйца готовы отвалиться, а Саске все нет и нет. Утопился он там что ли, стыдясь первого неуклюжего минета? Наконец выходит, и звериное чутье Наруто улавливает запахи яблочного мыла, мятную пену для бритья и сандал. А сандал-то зачем ему понадобился? На живот Наруто летит квадратик презерватива. — Хватит уже, как девки, по углам жаться, — поясняет Саске и садится рядом, чуть сгорбившись. Мышцы под кожей натянуты и по виду похожи на камень, даже дотрагиваться не надо, чтобы понять. Нервничает. — Хочешь быть моей девкой? — Наруто расплывается в ухмылке, зная, что в любой момент может получить по роже. Саске дергает плечом, слегка оборачивается и с придыханием говорит: — Еби меня нежно. И у Наруто сносит крышу. Хватает Саске за плечи, валит на кровать, прижимаясь к нему всем телом. Надо было раздеться, пока тот был ванной, а теперь уже не до этого. А Саске голый, теплый, даже побриться успел, и тут же отыскивается источник запаха сандала. Пальцы легко входят в уже разработанную дырку, скользкую от масла, которое столько времени пылилось на полке в ванной. Не зря покупал, ох, не зря. — Ты чем там в ванной занимался? — усмехается Наруто. Внутри горячо и все равно тесно, особенно когда Наруто добавляет еще палец, смотря, как они то исчезают, то появляются в покрасневшей по краям дырке. — Кончай уже, — хрипит Саске, дергается, пытается увернуться от трахающей его руки. — Рано кончать, — отбивает Наруто, но прекращает, хотя ему и хочется исследовать Саске изнутри. Спустив штаны до колен, он находит квадратик из фольги на полу. С трудом, скользкими пальцами, разрывает обертку и натягивает на себя латексную кожу. Прелюдии закончились. Это Наруто видит в лихорадочном румянце на щеках Саске, в блядских черных глазах, слышит в сорванном дыхании. — Не до конца, идиот, — Саске прогибается в спине, цепляясь за покрывало, — не по самые ж яйца-то… А Наруто хочется. Так, чтобы насадить, как на кол. Но весьма смутные познания в мужском сексе все-таки не дают этого сделать. Саске пошло стонет в голос, а упавший было член снова поднимается. Открытый, доступный, бессильный — и самый крутой шиноби Конохи. После Наруто, конечно. — Ебать тебя не переебать, — шепчет Наруто, — всю жизнь. Всю жизнь — это слишком долго. Наруто кончает первым, чувствуя, как волна оргазма выгибает позвонки, когда жар внутри становится нестерпимым и начинает выплескиваться наружу. Саске надрачивает свой член, выдыхая стоны. Они становятся громче, когда Наруто кладет свою ладонь поверх его руки, задавая другой темп. Быстрый, дерганый, доводящий до разрядки почти за минуту. Сперма стекает по его пальцам, и Наруто не выдерживает, подносит руку ко рту и облизывает ее. Дрожат тонкие веки, и Наруто, повинуясь внезапному порыву нежности, склоняется к лицу Саске. Лижет приоткрытые губы, пока те полностью не открываются навстречу поцелую. — Выйди, — шепчет Саске, и Наруто выскальзывает из тисков желанного тела, — а теперь в душ. Оба. И Наруто улыбается. Их первый нормальный секс. Первое нормальное «после». А через два месяца на стол Хокаге ляжет отчет, в котором важными будут всего две строчки: «Учиха Саске. Погиб при исполнении».