Иванков подкрался незаметно

Соваться на Дресс Розу без маскировки было слишком безумно, поэтому на одном из островов, располагавшемся по курсу обходного пути, капитан Пиратов Сердца и Пираты Соломенной Шляпы задержались. Остров выглядел безопасным. Команда разделилась на две группы, и Ло, уставший от общества Мугивары, отправился с той группой, в которой его не было. Задача была несложной: распоряжавшаяся всеми финансами, навигатор шустро разобралась с необходимыми покупками, выторговала немалую скидку за несколько пар темных очков - на этом ее представление о маскировке, видимо, ограничивалось. Группа Мугивары должна была заниматься масками или чем-либо, способным спрятать лицо, благо, с ними направилась археолог, и Ло всецело полагался на ее здравомыслие. По договоренности, оставшихся членов команды Ло, навигатор, старпом и кок ждали в баре на пристани. Довольная выгодной покупкой, Нами была в хорошем расположении духа, и они заказали себе по пиву, а Трафальгар остановил свой выбор на кофе. Мугивары могли сколько угодно дурачиться, но кто-то должен был оставаться при трезвом уме. Время шло, днем в баре было светло и безлюдно. Кок весело болтал с барменом на тему коктейлей, Нами меланхолично разглядывала вывешенные над барной стойкой бокалы, а мечник, несмотря на его видимую расслабленность, щурил единственный глаз – чтобы отбиваться от неприятностей, их сначала требовалось найти. День был тихим, и при любых других обстоятельствах, ничего бы не предвещало беды, но с Мугиварами, способными существовать только в беспорядке и хаосе, тишина означала «затишье», и бурю Трафальгар в напряжении ждал. Когда дверь бара открылась, и в дверном проеме материализовался внушительных габаритов непропорциональный силуэт, примерно подходивший под описание «неприятностей», Ло обреченно вздохнул. Эмпорио Иванков врагом, может, и не был, но личностью был достаточно своеобразной - этакий «человек-неопределенность». Хирург неопределенность не любил. Разглядев вошедшего, кок едва не свалился со стула. - Т-т-ты! – выдохнул он, тыча в сторону окамы пальцем. – Т-ты… какого ты здесь? - Ооо, Санджи-кьюн! – окама расплылся в улыбке и послал коку воздушный поцелуй – блондина передернуло. – Давно не виделись! Завтра здесь состоится карнавал Окам Нового Мира, я не мог его пропустить. Желаешь присоединиться, Санджи-кьюн? Тряхнем стариной? Судя по позеленевшему лицу повара, ничем трясти он не хотел. - Ну, нет, так нет, - равнодушно пожал плечами Иванков. – А где же Мугивара? - Зачем он тебе? – вклинился Зоро и обратился к коку. – Что это за хрен еще, Завитушка? Блондин скривился. Король Окам добродушно хохотнул и отмахнулся обтянутой фиолетовой кожаной перчаткой ладонью. - Ророноа Зоро и Кошка-Воровка. Раз у членов команды Мугивар есть возможность и время на подобные заведения, значит дела у вас не плохи, – проницательно заключил он. - В любом случае, я буду здесь еще несколько дней, если Мугиваре понадобится, передайте, что завтра он может меня найти. - Зачем ему искать тебя? – взбешенно рыкнул кок, но революционер заметил Трафальгара и потерял к блондину интерес. - Ооо, Хирург Смерти Трафальгар Ло, - как-то слишком пафосно произнес он. – Помнишь меня? - Нет, - нагло соврал Ло. Иванков удивленно поднял брови и, вновь улыбнувшись, пригрозил ему пальцем: - Фу-фу-фу, врунишка! – басом промурчал он. – Тебя следует наказать! К ужасу хирурга, окама грациозно плюхнулся на соседний свободный стул. Кок испустил шумный, полный облегчения вздох. Иванков заказал виски, и бармен, исполнив заказ, поспешно смотался в подсобку. Общество громоздкого трансвестита пугало. Чудо-человек хитро стрелял в сторону Трафальгара глазами, а Ло старательно игнорировал его заинтересованные взгляды. Мугиваре следовало поторопиться. Бледный и напряженный кок был с этим мнением солидарен. - Я смотрю, ты таки затесался в команду паренька в соломенной шляпе? – с любопытством поинтересовался революционер. - У нас альянс. Мы не друзья! – зачем-то оправдался Ло и отвернулся, желая показать, что беседа окончена. Однако его категоричное отрицание отчего-то вызвало у Иванкова острый приступ умиления. Огромное лицо окамы, вплотную приблизившееся к его лицу, Трафальгара здорово напрягло, казалось, моргнув, Иванков оцарапает ему щеку своими здоровенными ресницами. - Да что ты? Значит, вас связывают более близкие отношения? - Ничего подобного! – отрезал Ло. По-хорошему, следовало игнорировать сомнительные предположения этого странного мужчины, и хирург прикусил язык, коря себя за несдержанность. - Так не бывает, - почти интимно прошелестел Иванков, заинтригованные Мугивары неосознанно подались ближе. - Рискуя всем, спасать кого-то, лечить, выхаживать, а потом сформировать с ним альянс и отрицать при этом дружбу? Кое-что должно быть… Какая-нибудь искра? - Никакой искры! Отвяжитесь! – с трудом сдерживая раздражение, попросил Трафальгар. – Прекратите нести чушь! Король Окам отклонился назад и вдумчиво осмотрел Трафальгара. - Давайте проведем один маленький занимательный экспериментик! – лукаво предложил он. – И уже к вечеру станет ясно, кто прав! Никаких «экспериментиков» Трафальгар не желал. Чаша его терпения была переполнена, но ввязываться в конфликт с сильным фруктовиком на пороге серьезной битвы было бы глупостью, и Ло предпочел стратегическое отступление. Намереваясь уйти, он соскочил на пол, но запутавшись каблуком в нижней перекладине стула, оступился и чуть не упал. По-видимому, Иванков нашел это замечательным предлогом: его пальцы сомкнулись на плече хирурга, чувствительно вонзаясь в плоть ядовитого цвета ногтями. Хитрая улыбка скользнула по накрашенным пухлым губам окамы, недвусмысленно намекая на совершаемую им подлость, и Трафальгар дернулся было к нодати, но не успел. Выговоренные Чудо-человеком слова он не разобрал - мир помутился мгновенно,- только отдаленно почувствовал, как скручивает тело судорога, но тут же потерял сознание – защитная реакция мозга на любые конвульсии, а обнаружил себя уже осевшим на пол. Кок Мугивар, испытывавший к окамам, по всей видимости, какую-то личную неприязнь, кинулся ему на помощь, но, оказавшись вблизи от еще не пришедшего в себя Капитана Пиратов Сердца, так и замер с протянутой к нему рукой. Глаза блондина, уставившегося Трафальгару в грудь, расширились, и кок, зажав ладонью брызнувшую из носа кровь, вскочил на ноги и резво унесся в сторону мужского туалета. Оставшиеся в помещении бара мечник и навигатор пялились на Ло во все глаза, и на лицах у них красовалось недоумение, что навело Трафальгара на некоторые мрачные предположения. Он провел ладонью по собственной шее и спустился вниз, отмечая потерявшую в мышечной массе грудную клетку и стоящие торчком, маленькие женские груди. Груди? Иванков критично взирал на свою работу сверху вниз и с видом опытного ценителя искусства, оценивающего картину, вынес свое заключение: - Ндааа… эстрогенов, пожалуй, маловато. - Ах, ты! – гаркнул Трафальгар, но при высоком тембре голоса это вышло почти жалобно. До нодати, прислоненного к барной стойке расстояния было около полуметра, и Ло, воспользовавшись силой фрукта, призвал меч в свою руку. Но с разрубанием Короля Окам надвое вышла накладка. Голова у Ло все еще кружилась, а перед глазами мелькали мушки, разноцветные, как блестки, которыми пичкали Рождественские хлопушки. Да и руки, изрядно ослабевшие, с мечом не справились. Хирург, по-наивности рассчитывая на былую свою ловкость и прыть, предпринял попытку встать и одновременно замахнуться, но ставшие тонкими, как у горной козы, ноги подкосились, и Ло только неопределенно взмахнул орудием в воздухе и шлепнулся назад. Попавший под удар столик раскололся надвое и с дубовым стуком обеих половин приземлился на пол. Иванков что-то самодовольно крякнул и скрылся с глаз, хлопнув входной дверью. Догонять его никто не посчитал нужным: Мугивары оторопело смотрели на Ло и тщательно сдерживали раздирающий их изнутри ржач. Инцидент выходил за рамки условий альянса, поэтому требовать от них чего-либо Трафальгар был не в праве. Униженный, оскорбленный и растерянный, Ло ущипнул себя в надежде оборвать этот дурацкий сон, но, разодрав длинными с непривычки ногтями кожу на предплечье, едва не завыл. Происходящие безобразие было реальностью. Нами стекла со своего стула, как ленивая домашняя кошка, уселась с Трафальгаром рядом на пол и запахнула на нем его плащ. - Нечего тут своими сиськами светить! - строго сказала она. От природы обладавшая большими "прелестями", чем те, которыми Ло наградил Иванков, навигатор чувствовала над хирургом свое чисто женское превосходство. – Стал девушкой, так и веди себя соответственно! Ответить на это Ло было нечего. С улицы донесся звонкий голос Мугивары, и Трафальгара прошиб холодный пот. Для полноценности его позора здесь не хватало именно Монки Ди. Луффи влетел в бар, размахивая полупрозрачными пакетами с белым мехом, (с кого он был сострижен, спрашивать явно не стоило) и заорал с порога: - Подарок! Мужик-окама сказал, что оставил здесь для меня подарок! Предполагаемый "подарок" сидел на полу и с ненавистью рассматривал свои тонкие ладони с хрупкими пальцами. С такими в рукопашную теперь не пойдешь, да и не факт, что удастся орудовать увесистым мечом. Мугивара бегло скользнул по нему взглядом и продолжил осматривать помещение. - А где Траффи? - поинтересовался он, вертя башкой. - И это что за девка? Девушка из Трафальгара вышла неказистая: высокая, нескладная, с не по-девичьи костлявыми бедрами, длинными ногами и руками, и смешно маленьким размером бюста, но зато с задорным темным пушком над верхней губой. По-своему она, разумеется, была бы мила, за одним единственным, но весомым но: в теле хрупкой на вид девушки по-прежнему обитал Хирург Смерти и он хотел убивать. Такое маниакальное желание в глазах, пятнистую шапку, теперь сползающую Трафальгару до переносицы, и нодати в совокупности вряд ли можно было увидеть у кого-то еще, но видимо худые плечи, длина волос и женские формы, слабо конкурирующие из-за, ставшего хирургу просторным, плаща сбили Мугивару с толка. - Эта девка и есть Траффи, - безразлично констатировал Зоро, опрокидывая в себя очередную кружку пива. – Этот дружок кока, такой здоровенный окама, умеет шутить. Луффи вытаращил свои и без того круглые глаза. - Йохохо, Траффи-сан, - «оживился» Брук, вместе с Робин и Усоппом прошествовавший в бар следом за Луффи. - По такому случаю, как бывший мужчина мужчине, не соблаговолите ли вы продемонстрировать свои трусики? - Ты нормальный? - старпом негодующе скривил губы. - Одежда не поменялась! На нем по-прежнему мужские труселя! Трафальгар чувствовал себя уничтоженным морально. Пустила свой мицелий и паранойя: Ло просчитывал в уме процент вероятности того, что его волшебное перевоплощение – результат тщательно спланированной Дофламинго диверсии. Делали свое темное дело и эстрогены: мужчиной ему, чтобы заплакать, причина требовалась крайне веская (ткнуть себе в глаз, например), а сейчас от каждой, пущенной в его адрес и казавшейся ему до слез обидной, шутки ему хотелось, если не разрыдаться, то хотя бы завыть в голос. Мысли о тщательно спланированной им мести тоже ввергали в уныние: женское тело, несомненно, было более гибким и устойчивым к боли, но в противостоянии с Джокером одной гибкости и выносливости было недостаточно. Ближайшее будущее виделось в мрачном свете. Беглые поиски Короля Окам закончились неудачей. Мугивары нехотя побегали по округе, но кто-то вспомнил, что Иванков обещал явиться завтра на карнавале, а кок заверил всех, что этот человек не из тех, что сбегает с поля боя, и для решения проблемы было решено дождаться завтрашнего дня. А Трафальгару хотелось хотя бы дожить. Мугивары вели себя по-Мугиварски. Старпом был обыкновенно сдержан и груб, Усопп, у которого женская ипостась Хирурга Смерти не вызывала и половины того благоверного ужаса, что его мужская версия, согнувшись пополам ржал всю дорогу до корабля, а Брук, вдохновленный отсутствием незамедлительной кары за просьбу продемонстрировать белье, тайком пытался раскрутить хирурга на приватный танец. Стороживший корабль, Френки Трафальгару чрезвычайно обрадовался. Он встал в свою «суперрр-позу» и объявил хирурга заслуженным и почетным членом клуба «Извращенцев». Кинемон, лицезрея эту сцену, закрыл Момоноске руками глаза. Чоппер пребывал в отчаянье: перед столь тонко проведенной «операцией» смены пола традиционная медицина была бессильна, и помочь коллеге юный доктор ничем не мог. Робин, воспринявшая изменения в облике союзника наиболее равнодушно, поделилась одной из своих блуз и легко предложила прогуляться по магазинам и прикупить нужного размера лифчик. Под это дело навигатор, оценившая эту идею, как хорошую, предложила хирургу деньги под небольшой процент. В рыжей боролись противоречия: с одной стороны, она, злопамятствуя недавний инцидент с обменом телами, находила, в бедственном положении Трафальгара что-то кармическое, но с другой, ею обуревало нечто сродни материнскому инстинкту - новоявленной девушке не посчастливилось оказаться среди своры половозрелых самцов. От ее неуместной опеки приходилось прятаться. Еще более разноречивые чувства мучили повара. Наряду с восхищением от новой милейшей меллорин и мужской солидарностью в противовес, он испытывал странное невесть откуда взявшееся, граничащее с патологическим, сострадание, будто сам умудрился побывать в женской шкуре и всецело разделял боль Ло. Так и не сумевший определиться с тем, как обращаться к нему теперь, своими взглядами в пол и попытками угодить блондин раздражал и справедливо претендовал на второе место личностей, с которыми на корабле Мугивар Трафальгару пересечься никак не хотелось. Первое всецело принадлежало Монки Ди Луффи. Восприняв женскую, насильно вытянутую наружу, сущность Трафальгара неожиданно серьезно, Мугивара принялся обхаживать хирурга, как маленький пятилетний мальчик такую же пятилетнюю девочку. Он не оставлял Ло ни на минуту, бежал впереди него, открывая и придерживая для него все двери (в том числе те, что вели в туалет), наученный примером повара, ежеминутно предлагал чай, а добившись согласия, приволок целый чайник с кипятком и засыпанной туда же заваркой и уронил его Трафальгару под ноги. Он доставал глупыми рассказами, кривлялся, засунув палочки для еды в нос, и постоянно порывался поднять хирурга на руки. При этом наличия прочих безбашенных членов команды на корабле это не отменяло. Каждый считал своим священным долгом доколупаться до Трафальгара по-своему. Складывалось впечатление, что, не сумев свести Капитана Пиратов Сердца с ума за непродолжительный период их совместного плаванья, они вознамерились закончить начатое в кратчайшие сроки, и, судя по тому, как пухла голова Ло, они были чертовски близки к поставленной цели. Трафальгар терял всякую адекватность. Ставшее непригодным для сражений тело, кое-как владело мечом на уровне рефлексов и памяти, но неудачи воспринимались катастрофически близко к сердцу. Ло считал, что, как женщина, он все равно был силен духом, и почти умудрялся сохранить безразличное лицо, но в итоге, не умея контролировать бушующие эмоции, все равно срывался. В один из таких срывов пострадали качели, а сам Ло лишился пряди волос. Меч у него отобрали и спрятали, зато Мугивара на короткое время присмирел и отстал. Чтобы вернуться с «букетом». Цветами, сооруженный им веник, назвать было затруднительно. Все потому что за своими растениями Нико Робин следила внимательно, а вот исчезновения с мандариновых деревьев охапки веток, с которых Мугивара тщательно оборвал нижние листья, для пущей схожести с цветами, навигатор могла и не заметить. - Это что еще за гербарий? – вяло полюбопытствовал Ло. Хаос, привычный будням Мугивар, его порядком утомил, хирургу хотелось, чтобы его, наконец, оставили в покое и позволили спокойно помандражировать над своей нелегкой женской долей. У Луффи на этот счет было свое мнение. - Цветы! – с готовностью пояснил он, улыбаясь по-особенному широко. Конечно, в безумном мире Мугивар, для «полного счастья» Ло только и оставалось, что стать тем, чье тело, напичканное бурлящими гормонами, как ядерная бомба, главенствует над разумом, чье настроение напрямую зависит от расположения звезд на небе и состояния экономики Скайпии - подчиненным лунному циклу и попросту лишенным всякой логики существом… но Монки Ди он по-прежнему не понимал. - Девушкам же нравятся цветы! – добавил Луффи. - Так Санджи сказал. Следовало отрезать коку его любопытный, лезущий, куда не просят, нос. И оба уха, чтоб впредь знал, как подзуживать. - Это все прекрасно, Мугивара-я, но... - Трафальгар старался сохранять спокойствие, но тщетно. Собственный теперь высокий и визгливый голос резанул по ушам, - Я МУЖЧИНА! Да, пусть и временно лишенный своего достоинства. Веник полетел за борт, рассыпался фейерверком из веток. Мугивара отследил пирует своего презента спокойным взглядом - провал на этом этапе его, похоже, не слишком-то беспокоил. Он скорчил задумчивую рожицу. - У тебя что, - с видом знатока, поинтересовался он, - "эти дни"? От возмущения, Трафальгар забыл все слова. Он не знал, чему следует поражаться больше: познаниям Луффи в особенностях женской анатомии или фраза "эти дни", примененная к его персоне. В довершение всего, в душу закрался леденящий страх, как быть, если "красный календарный день" действительно его настигнет. Его непродолжительное молчание Луффи истолковал иначе. - Это так Зоро говорит, - изъяснил он, невинно хлопнув ресницами. - Когда Нами сильно нервничает, он так и спрашивает: " у тебя что "эти дни", женщина?!". - И что в таких случаях делает Нами-я? - елейным голоском поинтересовался Ло. - Кидает в Зоро каким-нибудь предметом. К счастью для Мугивары, никаких предметов, подходящих для метания, на палубе поблизости от хирурга не обнаружилось.

***

Новый Траффи Луффи не нравился. Дерганный, легко срывающийся на крик по пустякам, он даже требовал от Мугивары не лезть к нему с объятьями и "держать свои лапищи при себе", что было, в общем-то, обидно. И когда Луффи, весь обвешанный белым мехом, как волосатое привидение, рассчитывая рассмешить Ло, ворвался к нему, когда тот принимал душ, Трафальгар вместо того, чтобы, как обычно, побурчать и выставить наглеца за дверь, поднял дикий визг. Вопли у женщин, наверное, были рефлекторной реакцией на подобные эксцессы, потому что здравых причин рвать глотку Луффи не видел: груди у Траффи были аккуратные и маленькие, и Монки Ди, которого не сумел впечатлить даже внушительный бюст Королевы Пиратов, подобными деталями не интересовался совсем. Вот ниже пояса у Ло теперь было пусто, что неимоверно удручало. В фрустрации Луффи уставился на причинное место союзника и едва не взвыл от бессилия и сочувствия, но подобрать слов для утешения не смог. Не отрастут же "они" в самом деле! Нами выволокла Луффи за ухо. Общими стараниями, Мугивары добились, может, не желаемого, но, тем не менее, эффекта: к вечеру хирурга колотило, и руки у него тряслись. Чоппер влил в него двойную дозу успокоительной настойки и уложил в лазарете, строго-настрого запретив кому-либо приближаться к медицинской каюте на расстояние ближе пяти метров. Луффи какое-то время потоптался поблизости, но смекнув, что его личная доза Трафальгара на сегодняшний день исчерпана, понуро поплелся на камбуз. Пожаловаться. Между ним и Траффи встал половой диморфизм, и этот аспект, как правило, способствующий сближению особей только отталкивал их друг от друга. Кок его терпеливо выслушал, а Зоро понимающе похлопал по плечу. Обстоятельства просили бутылки саке, и, поколебавшись, Санджи, на нее расщедрился. После второй рюмочки щеки у Луффи стали красные, после четвертой Капитан Мугивар был преисполнен рвения броситься на поиски Иванкова прямо сейчас. - Куда на ночь глядя? - остудил его кок. – Решили, что ждем до завтра, будем ждать. Никуда он не денется. Трафальгар, конечно, не сахар… Луффи пьяно мотнул головой - Траффи это Траффи, - выговорил он философскую мысль. – Любой. Просто я хочу вернуть своего назад. А то с этими девками сплошные сложности. - Бабы… - глубокомысленно изрек мечник. - Да уж… - кок кивнул и всосался в свою сигарету. – То то им не так, то это. И обнимешь просто, вот от чистого сердца, а им вечно пошлые намеки да домогательства чудятся. С мужиками все просто! Лучше уж вернуть все, как было. - Да и альянсу это невыгодно. Был хороший мечник, а теперь, поглядите, еще одна красна-девица! - поддакнул Зоро, а потом, нехорошо сощурившись, добавил. – Будто дерьмо-кока нам мало. - Ты кого девицей назвал? – кок мгновенно мобилизовался. – Паршивый планктон! Луффи обижено надулся, когда повар и мечник схватили друг друга за грудки и что-то зашипели друг другу сквозь зубы, упершись лбом в лоб. Они оба были парнями, и поэтому касались друг друга совершенно легко, а на прикосновения к Трафальгару с сегодняшнего утра были возложены санкции. Луффи это не нравилось. - Бабы! – горько воскликнул он. – Не люблю я баб! Я мужиков люблю! И, икнув, Монки Ди оставил недопитое саке и направился в мужскую каюту спать. Санджи и Зоро проводили его удивленными взглядами. Утром Иванков нашелся быстро. Приготовления к карнавалу шли полным ходом, но большая голова окамы на фоне таких же неординарных личностей выделялась своим размером. Эмпорио не прятался, но явлению Луффи и Трафальгара, пытавшегося испепелить его взглядом, был удивлен. - Уверены? – недоверчиво переспросил он, скептически разглядывая свое вчерашнее творение. – Если угодно, я могу добавить ему немного женственности. Или, например, увеличить грудь. Ло скрипнул зубами. Он был готов отделить голову Иванкова от его тела при помощи одних лишь своих зубов. Меч ему по-прежнему не вернули. - Нет-нет! – поспешно заверил его Луффи. – Пусть Траффи будет, как был. Было прикольнее. И обернувшись на союзника, подмигнул ему. Трафальгару захотелось научиться изрыгать огонь. Трансвестит пожал плечами. Вернуть своему уникальному детищу облик угрюмого и неинтересного мужчины ему было почти не жалко, и Ло вновь довелось ощутить головокружение и слабость в ногах. Луффи с готовностью подставил ему плечо. Просканировав собственное тело, Трафальгар остался удовлетворен, насколько мог быть удовлетворен человек, из чьего тела недавно вылепили барышню. Мстить он, однако, не спешил: не то метаморфозы, произошедшие с телом, слишком утомили его, не то он просто счел окаму недостойным своей мести. Ло отлип от Мугивары, на котором практически повис во время превращения, кинул на Короля Окам хмурый взгляд и, гордо задрав голову, направился обратно на корабль. Участвующие в операции «Возвращение Трафальгара», Робин, Чоппер и Зоро пошли следом. Луффи задержался. - Груди-то у него больше нет, но все остальное точно на месте? – полушепотом уточнил он. - О, поверь мне, мальчик в соломенной шляпе, – Иванков хитро подмигнул ему. – Даже более чем. Он удивится! Луффи довольно захихикал. Некоторые вещи нуждались в перепроверке. Основательно раздолбанная, уже множество раз чиненая, щеколда на двери в ванной слетела с одного пинка.