Возможный исход

Лес все не редел, деревья все так же вставали на пути Девятерых. Несмотря на то что солнечные лучи пробивались сквозь густую листву, ярко сверкая в низинных лужицах, жары не было. Еще на подходе ее тормозили массивные стволы буков и дубов, да еще озорные облачка изредка заслоняли небосклон. Уже давно не было дождей, но недостатка в воде никто не испытывал. На пути часто встречались кристально-чистые ручьи, несшие по каменистому дну свои прозрачные ледяные воды. Этого хватало, что бы наполнить досыта фляжки. Изредка клинок Фродо неярко вспыхивал по краям, но быстро тух, оставляя беспокойство и настороженность всего отряда. Чувствовалось, что орки недалеко, но боятся подходить ближе - пояс Галадриэли давал о себе знать. Да и сам Лотлориэн вот-вот должен был предстать перед ними, но это только если их захотят туда пустить. По словам Арагорна, они должны были достичь благословенных лесов уже меньше чем через день, но вот небосвод багрово запылал в просветах стволов, и все остановились на ночную стоянку, совсем рядом с плескавшейся Нимроделью. Прозрачные воды ее освежали после трудного дня, но вскоре запылал костерок и все стянулись на небогатый, но сытный ужин. Лидия, поев немного жареного мяса, незаметно встала и спустилась к воде. Стремительное течение речушки проносил мимо нее редкие опавшие листья, и она опустила руку в ледяную воду. Потоки воды обходили ладонь, легонько касаясь мельчайшими песчинками, скользившими по коже. Задумавшаяся девочка опоздало вытащила почти посиневшую ладонь и рассеянно стала согревать ее дыханием. Капли стекали по очень светлой коже, на запястье очерчивая бледно - голубые дорожки вен. Стряхнув руку на весу и достаточно согрев ее, Лидия села на неприметный в густой траве камень, бездумно смотря в воду. Ее стремительная лазурь не скрывала мягкого песочного дна, который изредка с непостоянством перекатывался, меняя причудливой рельеф. Когда совсем стемнело, в бывшей прозрачной воде стали отражаться сначала незаметные, а потом все ярче сверкавшие звезды. Через некоторое время очнувшись от раздумий, от оглянулась туда, где весело потрескивал костерок.Виделись несгибаемо прямые мужские силуэты. Она с привычным любопытством осмотрела каждый, невзирая на то что уже хорошо знала каждого.Спрятав озябшие руки под подолом изодранного платья, она остановилась на кудрявых силуэтах хоббитах и стала гадать, кому принадлежит тот или иной. Классическая прямая линия носа, гордая линия губ и по-девичьи пушистые ресницы - наверняка Фродо. Да, вот время от времени его ладони скользят к вороту рубашки и пряжке истрепанного плаща, где под ними скрыта цепочка с Ним. Налетевший ветерок разнес легкие волосы девочки пушистым ореолом вокруг головы, заставил незаметно вздрогнуть от холодка по коже.Склонив голову, она наблюдала дальше. Два профиля на фоне огня, оба с фляжками в руках. Пин и Мерри. Оба как всегда радушные, озорные и забавные. На лицах всегда улыбки, а кудрявые светло - русые волосы взлохмачены: руками ли или порывом лесного ветерка. Усталый, слегка опущенный силуэт. Лидия инстинктивно поняла, что это Арагорн. Гордость сквозила в каждой черте наследника Исильдура, гордость и... что то еще.То, что заставляло преклоняться, даже не узнавая в этом высоком бродяге нуменорского потомка, да и сама девочка невольно впитала уважение к этому человеку. Вот рядом с ним, сидит эльф. Голову сзади венчает копна волос, которые даже в темноте золотисто отблескивают от ближних языков пламени. Когда он поворачивается, виден кончик остроконечного уха. За ним было всего любопытнее наблюдать, подвижный эльф что-то говорил, крутил головой, прислушивался. Руки то задумчиво плясали на колчане, повторяя его прихотливые узоры, то обвивали рукоятку кинжалов на поясе, то привычно ложились на грубоватую кору ветви, вороша угли костра. Переведя взгляд, она слегла разочаровалась. В случае с гномом даже не нужна была секундная заминка, давно не чесаная, густая и заплетенная в длинную косу борода выдавала его с головой. Да то и дело он хрипло хохотал, поднимал свою кружку, не забывая попивать оттуда.Совсем рядом с кострищем суетится Сэм. Беспокойные руки что то чистят, накладывают в посуду, подают и наливают. Ненадолго он замирает, привлеченный чьей-то байкой, а потом снова что-то делает.Лидия ощутила как губы растягиваются в улыбке, при виде Сэма. Хлопотливый добродушный хоббит ладил со всеми, находя ключик даже к женскому сердцу Лидии. Зашкалившая искренность была одним из его черт простого, но крайне надежного характера. Вон, в тени одного из деревьев, привалившись к стволу, стоит Боромир.Даже тут, где было довольно безопасно, на ночь выставляли дозорных. Гордая осанка гондорца частью виднелась в отсветах огня, он тоже прислушивается к разговорам, смеется, но широкая ладонь лежит на рукоятке его двуручника. Вздохнув, Лидия опустила глаза в траву, где вперемешку с мелкими камешками лежали речные ракушки.Подобрав одну, девочка стала крутить в ее руках, как вдруг острый край задел подушечку пальца, рассекая кожу. Порез мгновенно налился багровой кровью и, прикусив губу, она выпустила из рук раковину, опустив руку с порезом в холодную воду. Багровая струйка сначала крутилась в воде, но вскоре кровотечение остановилось и она вынула ладонь из воды, отряхивая и чувствуя все еще саднивший глубокий порез. Встав, она медленно побрела от наскучившего ей места. Боромир, заслышав шаги, резко повернулся. Ладонь,сжимавшая эфес меча, напряглась, но заметив девочку, он расслабленно кивнул ей, замерев на прежнем месте, в то время как она скрылась за деревьями. Оттуда все еще слышался треск пожираемого дерева огнем и она остановилась, щурясь во тьме. За спиной слышался смех и низкие голоса, короткие смешки, перерастающие в хохот. Решив больше не идти дальше, она вгляделась в темноту. Впереди, всего в нескольких ярдах, виднелся лесной просвет. Не совладав с любопытством, Лидия осторожно пошла вперед, изредка ободряюще касаясь древесной коры правой рукой. Страх, вперемешку с любопытством, бушевал в ней, в то время как ноги двигались вперед. Густая трава заглушала ее шаги и она, победив неуверенность, пошла вперед. Зрения выхватывало из мрака куски освещаемой звездами поляны, как сразу за плечом, послышалось хриплое дыхание. Испуганно замерев, Лидия обернулась, столкнувшись взглядом с Боромиром. Мужчина кивнул ей: -Негоже ходить тебе одной, - темные глаза затаенно наблюдали за ней, в то время как она кивнула ему в ответ. Отвернувшись, девочка продолжала двигаться вперед. Страх пропал с приходом гондорца, и она с ободрением вышла из - под тени деревьев. Там, в небольшом просвете, расположилась поляна. Даже в скупом свете звезд было видно, какая там густая трава, каждый стебелек которой соревновался с соседним своей молодостью и свежестью. Кое-где посверкивали прозрачнейшие капельки ночной росы, застывшей как лед. Лидия, оправившись от удивления, двинулась вперед. Сминаемая под ее шагами трава сразу же выпрямлялась, но не надолго; сразу же за ней ступал массивный гондорец, безжалостно приминавший траву и оставляя явные следы. Зачарованно вздохнув, девочка продолжала двигаться, как внезапно в пару ярдах от нее вспыхнуло пламя. Взметнулись в ночной воздух языки огня, игриво плясали около самого лица ее; выдохнув, она отстранилась назад, натолкнувшись спиной на опешившего Боромира. Гондрец легко отодвинул ее, в то время как пламя, слегка потрескивая, пылало как в ничем не бывало. Огонь образовывал идеально ровный круг, внутри которого забавлялся нестерпимый жар. Трава сгорела мгновенно,но пламя жило и дальше, горя на голой, уже покрывшейся трещинами от жара, земле. Боромир, не подпуская девочку ближе, выхватил из ножен меч. Клинок угрожающе сверкнул в свете огня, а сын наместника Гондора вытянул руку, позволяя пламени лизнуть сталь. Буквально через несколько секунд металл заалел, раскаляясь и распространяя нестерпимый жар.Двое удивленных пар глаз следили за этим, пока Боромир не протянул руку дальше. На глазах, только что чуть ли не плавившийся металл начал остывать, но в свою очередь раскалилась та часть клинка, что была ближе к середине. Сухой методичный жар пошел дальше по клинку и дойдя до резкой, украшенной узорами рукоятки, перекинулся на нее. Ладонь, крепко сжимавшая эфес меча, судорожно сжалась. Желваки заходили на упрямых скулах Боромира от боли, но он уперто сжимал рукоятку. Лидия, тяжело дыша, ошалело наблюдала за ним, но когда на смуглой коже стали вздуваться пузыри ожогов, внезапно рукой ударив по кисти гондорца, заставляя его выронить двуручник. Тренированные запястье не вздрогнуло от слабого девичьего удара, но он отрезвил Боромира. Выронив меч, он стал дуть на горячую, покрытую ожогами руку, на которой явственно выявился силуэт рукояти. "Как клеймо" - пронеслось в ее мыслях. -Идем, - каким то хриплым, севшим голосом позвала его она, легко касаясь его руки. Не ответив, он двинулся вперед,где насмешливо дрожали огни. Девочка, кинувшаяся за ним, была властно остановлена его рукой.Бессильно застыв, ей осталось только наблюдать, как мужчина, с неким прищуром в глаза, хладнокровно входит в стену сплошного огня. Запылали волосы и одежда, а по лесу пронесся тихий "Ох" девочки, когда пылавшее тело внезапно потухло. Почти мгновенно сгоревшие волосы вернулись, а раскрасневшаяся кожа приобрела обычный смуглый оттенок. Огонь,бессильно зашипев, втянулся в землю по границе идеально очерченного круга. Пышно росшая вокруг трава самозабвенно покачнулась под порывом слабого ветерка, а Боромир присел у границ круга. Внутри него ровно лежал мельчайший,похожий на пепел, песок.Присев рядом с гондорецем, она неуверенно зачерпнула рукой песок, настороженно перебирая его в ладони.Ее озарила страшная догадка: -Это.. это прах? - пораженно повернулась она к Боромиру, в то время как он, вытянув ладонь и не касаясь древних останков, произнес: -Это было давно. Время Первой эпохи и гибель отряда эльфов от лап орков. Выжившие поклялись, что останков их сородичей никогда не коснется ничья рука или лапа с дурными намерениями. Клятва обрела плоть и огонь пожрал трупы, да так, что сгорели даже кости, а когда кто либо подходит сюда, пламя вспыхивает вновь, - мужчина замолк, прикрыв глаза. -Откуда ты знаешь? - пораженно прошептала Лидия, все не вставая -Прах может сказать многое.Больше чем живые, - его хриплый, низкий голос разнесся по поляне, когда он вставал и поднимал за руку девочку