Серьга

Лухан вздрогнул, невольно подавшись вперед от испуга и тем самым прижавшись грудью к широкому во весь рост стеклу. Уборка прервалась. - Смотрю ты весь в заботах… - низкий теплый шепот дыханием по шее поднялся прямо к уху, вызвав дрожь во всем теле и тяжесть в паховой области. - Вернулся? – парень сам не понял, как вторя своему новому знакомому, перешел на тон ниже. Чжонин расслабленно улыбнулся, прикрыв глаза, ведь с этим мальчиком ему так хорошо: - Мхм, - кивнул светловолосый, медленно касаясь губами проколотого уха Лу Ханя. - Чжонин.. – зажмурился парень, сильнее сжав тряпку в ладони, но при этом перестав ею двигать. Лу Хань впервые испытывал такие чувства: вроде познакомился всего неделю назад, а такое чувство, будто знает этого парня не меньше двух лет; нет никаких гарантий, что Чжонин не выставит его сегодня же за дверь, но Лу Хань не просто влюблен – он как будто любит Чжонина. День за днем этот странный парень открывался Лу Ханю все больше и больше как в плане бытовом, как и эмоциональном. Все это не могло не настораживать. Лу Хань боялся, что все это слишком уж походит на эффект Феникса – все слишком красиво, и оно обязательно сгорит, уничтожится. Парень понимал, что ему будет очень больно, если Чжонин бросит его. Невероятно, но все же. - Я не видел тебя целых 8 часов, - настойчиво прошептал Чжонин, поднимая ладони по телу Лу Ханя прямо под кофтой. - Холодно.. – выдохнул парень, роняя средство для очистки стекол из рук. Чжонин напирал, крепче обнимая юное тело, нежно впиваясь губами в светлую кожу, хотя сам даже пальто не скинул с плеч, только зайдя с улицы. - Люди.. – смущающее протянул Лу Хань, ведь он так и стоял у самого окна во весь рост, прижатый к прозрачной поверхности, а горячие ладони Чжонина обжигали его кожу, то на груди, то животе, то на ягодицах. Хань был почти раздет, лишь расстегнутые штаны еле держались на бедрах, когда Чжонин развернул его к себе. Тогда Лу Хань и увидел мутный от желания взгляд, пухлые от поцелуев губы, растрепанные светлые волосы, падающие на смуглую кожу лица. Внутри все застонало от искр возбуждения, а сердце сжалось под тяжестью сильных чувств – Лу Хань в очередной раз понимал, что безумно полюбил его человека, такого страстного, такого сильного, такого уверенного… - Оленёнок.. – позвал Чжонин Лу Ханя, тут же по привычке облизав губы, чуть их прикусив. - Не называй меня так, - задыхаясь от переполнявших эмоций, попросил Хань, собирая всю силу в кулак, чтобы не поддаться чувствам, обнажая собственную душу. Чжонин усмехнулся, прижимая Лу Ханя к стеклу спиной, не резко, но уверенно. Парень закрыл глаза, когда Чжонин прильнул губами к его губам, раскрыл их, впился в них, чувственно сминая и чуть посасывая. Целуя Ханя глубоко и нежно, Чжонин обнимал парня за талию, получая удовольствие от того, насколько бархатна кожа Лу Ханя, нежна и податлива; узка талия, имея изящные линии вверх по бокам и позвоночнику; приятен мягкий голос, дрожащий с придыханием. - Я сделаю это с тобой снова, - улыбаясь, низко прошептал Чжонин, оторвавшись от Ханя, прерывая долгий поцелуй. Его смуглые ладони уже юркнули под ткань приспущенных штанов к ягодицам, не дожидаясь, сжимая их сильнее обычного. Лу Хань подался вверх, издав тихий стон. Возражений не было. Оконное стекло уже проходило испытание на прочность, поэтому ни Чжонин, ни Лу Хань не волновались по этому поводу, когда светловолосый, раздев китайца полностью, подхватил его, сжимая ягодицы Ханя крепче, а парень в свою очередь обхватил ногами талию Чжонина. - А ты сильнее, чем кажешься… - охнул Лу Хань – Чжонин вошел, - всегда хотел тебе это сказать.. Тяжело дыша, Хань держался за смуглые плечи, чувствуя Чжонина внутри и растворяясь в том чувстве удовольствия, что дарили ему движения светловолосого. Чжонин стал двигаться быстрее, входя глубже и сильнее прижимаясь к животу Лу Ханя, создавая трения вокруг его возбужденной плоти. Когда именно Лу Хань начал стонать, Чжонин не мог вспомнить, но это лишь распаляло и без того возбужденное смуглое тело. Толчок, еще, и еще один… Лу Хань выгнулся струной, почувствовав, что его начало заполнять, а Чжонин поймал зубами серьгу Лу Ханя, сжав мочку уха губами как можно сильнее. Рваный стон слетел с губ китайца, когда между плоскими животами стало мокро и тепло. Чжонин улыбался, тяжело дыша. Он опустил ноги Ханя на пол, беспорядочно целуя парня в лицо, шею, плечи. - Я больше не могу, - не выдержал Лу Хань, щурясь от удовольствия от оргазма и поцелуев, хотя глаза стали на мокром месте, - я люблю тебя, Чжонин. Светловолосый замер, так и не сумев посмотреть в глаза Лу Ханя.