Blue passion

Дата дедлайна неимоверно приближалась, заставляя Узумаки нервничать и засиживаться на работе допоздна, а Учиху пританцовывать в нетерпении, когда же, наконец, этот сраный рубеж минёт. Саске справедливо решил не трогать Наруто и не приставать к нему, ведь, не смотря на свою вредность, понимал, что для его парня эта наилучшая возможность проявить себя и получить заслуженное повышение. Он решил отложить момент экзекуции на некоторое время, Наруто ведь от него никуда не денется, верно? Поэтому заплатит сполна и за разбитую кружку, и за дурацкий рингтон, который опозорил его на весь спортзал, и за отсутствия качественного здорового секса. Вместо этого Саске сам больше работал, расширял выбор товаров и подчищал клиентскую базу. А в свободное время решил ликвидировать пробелы в своем сексуальном образовании, пополняя свой багаж знаний новыми позами, техниками и приемами, которые он обязательно применит на Узумаки. И не то, чтобы Саске был плох в постели (на самом деле он считал себя шикарным любовником), но почему бы не стать еще лучше? Настолько, чтобы Наруто не мог без него и не захотел никого другого. То, что Наруто от него устал – больше не коробило так сильно. Напротив, Саске заразился какой-то озорной идеей сделать блондина своим рабом. Он учился мастерству секса из разных источников, самосовершенствовался и одухотворялся. Он не даст их голубому огоньку эроса и оранжевым всполохам страсти потухнуть, никак нет. - Ты знал, что тантрический секс позволяет продлить оргазм? – спросил Саске у Неджи, во время их тренировки в спортзале на силовых тренажерах. - Бля, давайте хоть раз не пиздеть о сексе, а? – попросил Суйгетсу, качая бицепсы методом поднимания гантелей. - Карин не дает? – догадался Саске и вздохнул, - как я тебя понимаю. - Эта сука белены объелась! Голова у нее уже вторую неделю болит, что б ее. - Может, ее еще кто-то трахает? – спросил Неджи, отпивая воду из бутылочки. - Да не, - отмахнулся Хозуки. - Отлизывал давно? – спросил Саске. - Фу, блядь! Как ты можешь быть таким прямолинейным? - Стешняшка-Суй проснулся? – поржал Саске, - Неджи! Вот ты отсасываешь Хаку? - Конечно. И Хаку мне. И иногда одновременно. - Бери пример, - кивнул Саске другу. - Не в отсосах дело, - буркнул тот и поправился: - то есть, не в отлизах. Вы поняли. - А в чем же? – спросил Джуго, отжимаясь. - Говорит, что я животное. - Романтики не хватает – ясное дело, - хмыкнул Неджи. - Какой, нахуй, из меня романтик? – спросил Суйгетсу, взмахнув гантелями. - Зная Карин, могу лишь предположить. Купи розу, полторашку пива и скажи: «Ты опупенна, детка!» - Харе ржать, придурки! С таким джентельменски набором она меня из дома выгонит! - Карин любит красные тюльпаны, - серьезно сказал Саске. Суйгетсу уронил гантель на пол: - Откуда ты знаешь? - Все это знают, - вступился Джуго. - А почему я не в курсе? – насупился Хозуки. - Потому что ты «невнимательный эгоистичный козел, Суйгетсу!» - неумело спародировал знакомую Неджи. - Купи вина, полусладкого, виноград или черешню, вручи букет и дело в шляпе, - выдал Учиха и вытерся полотенцем. Мимо него прошел очаровательный парень, напевая что-то похожее на «у губ твоих конфетный…» - Меня тошнит от этой песни, - пожаловался Саске под смешки друзей. – Что мне сделать, чтобы Узумаки отстал от моего телефона? - Да брось! Он же ревнивый у тебя очень. Пусть берет и читает, если ему легче становится. - Да похер, что он там шарится, он мне мелодии на звонки меняет! И, главное, когда успевает? Недавно вообще все контакты переименовал, уебок. - Отомсти ему, - как само собой разумеющееся сказал Неджи. - Обязательно, - выдохнул Саске и принялся выполнять последний подход упражнений на руки. Звон тренажеров в спортивном зале и легкая ненавязчивая музыка расслабляли. С каждым движением стресс уходил. Атмосфера, где каждый занят прокачиванием мускулов, - приободряла. И ему это нравилось. Ровно до тех пор, пока шум спортзала не пронзила трель: «Без ума от счастья и боли Без ума от жизни с тобою Без ума от мысли, что я люблю тебя, Мы с тобой как розы с шипами Любим телом, раним губами Без ума от смелых желаний…» - Вот и как мне спокойно жить? – вздохнул Саске и грубо ответил на звонок: - Хули надо? - Шоколада! – весело ответил Наруто. - Нахер ты опять мне звонок сменил, придурок? - Я так выражаю тебе свою любовь! Неблагодарная сволочь! - Попсовыми песнями? Наруто! Очнись, ты гей, а не лесбиянка! Сакуре ставь такие треки. - Не злись, Саааааааске, - протянул Наруто. Учиха уныло смотрел вслед симпатичному боксеру, который откровенно смеялся над ним. Догадка, как молния, озарила его разум. «Ты у меня получишь», - мстительно подумалось парню, но вслух он сказал: - Ты по делу или просто так звонишь? - Я задержусь на работе, - виновато предупредил Наруто. - Я так и думал, - деланно безразлично сказал Учиха, пряча грусть в полотенце, которым утирал пот. - Тебе совсем похер? – отчаянно спросил Узумаки. И совесть брюнета решила проснуться. - Нет, конечно. У тебя ведь завтра защита проекта? Так что не парься и делай, что должен. Удачи. - Спасибо, Саске! Пока! Короткие гудки противным эхом отзывались в голове, и Саске озабоченно провел ладонью по волосам, стараясь заглушить звон шорохом. - Так о чем мы? – спросил он друзей, возвращаясь к недоделанному подходу упражнений. - Ты хотел рассказать о том, как продлить оргазм, - напомнил Неджи. - А на Карин эта фишка тоже действует? – поинтересовался Суйгетсу, приседая. - У женщин вообще оргазмы бывают? - Жуть какая, - выдохнул Саске, морщась. Он не то чтобы ненавидел женщин - он их не понимал, хотя какое-то время стремился к этому. Даже если не брать в расчет то, что ни одна из прекраснейшей половины населения его ни коим образом не возбуждала – скорее пугала – он все равно их не понимал. Саске вполне искренне считал их обманщицами. Взять хотя бы тот факт, что каждая из них красится по утрам, замазывая естественность тональником цвета «нежный перламутр», покрывая щеки слоем румян и думая, что так они выглядят лучше. На деле же Саске считал, что это всего лишь дешевый трюк, не более. В его представлении, девушки были сродни павлинов: чем ярче и пушистее хвост, тем больше особей на него клюнет. Хотя отдаленно Саске понимал, что все это мелочи, ширпотреб. Основная причина его неприязни и непонимания заключалась в другом. Женщинам лишь дай повод порыдать, погрустить, пореветь. Даже если у нее все нормально, всегда найдется вещь, которая сделает ее глаза влажными. Она не будет счастлива никогда, потому что она находит свое счастье в несчастье. Будь то «меня бросил парень», «я жирная страшная уродина» или «мой сын гей». Последнее, кстати, похоже на что-то из разряда личной реалистичной драмы, но Саске точно знал, что его мать переигрывает роль безутешной и убитой горем дамочки, чей отпрыск оказался пятном позора на древе семьи, корни которой уходили вглубь исторических времен, когда был жив его пра-пра и еще сотню раз пра Мадара (дедом у Саске его назвать язык не поворачивался). Имя Учих всегда гремело на устах всего мира, а он, такой нехороший, взял да и плюнул в лицо главы семьи, втрахивая в отцовскую кровать какого-то смазливого паренька, имя которого забылось вовсе. Но это было до встречи с Наруто, а значит, было не важным. Но сделал он это не потому, что хотел обрести свободу, доказать всем и вся, что уже взрослый и имеет право распоряжаться своей жизнью так, как ему вздумается. За это он боролся многим позже, когда, наконец, нашел свое место подле загорелого, аппетитного и весьма взбалмошного блондина. А тогда он пытался сохранить семью. Никто этого так и не понял, да и неважным стал его благородный мотив, однако было немного обидно. Лишь Итачи наутро после грандиознейшего скандала непринужденно сказал: «Идиот, они итак разведутся. Зря только подставился». И был, как ни странно, прав. Странно, но все проблемы семьи Саске хотел обрушить на себя. Он надеялся, что проблема его гейства сдружат и помирят мать с отцом, что они, наконец, забудут о вечных склоках и баталиях. И пусть в этой ситуации козлом отпущения был бы только Саске, он пошел на эту жертву, надеясь, что мать с отцом возьмутся за руки, и, не забывая попинывать младшего сына за его поступок, вновь обретут утерянную и стертую повседневностью любовь. Однако он ошибся. И, вспоминая об этом сейчас, думал, что поступил весьма опрометчиво и наивно, только вот он не жалел. В конечном итоге, его отец обвинил во всем Микото и упорхнул с ветерком в Америку, полностью вычеркивая теперь уже бывшую жену и двоих детей из своей жизни. Так, будто их и не существовало вовсе. Мать его до сих пор не простила и морщила свой очаровательный курносый носик при виде его. Удивительно, как долго может длиться женская обида. Хотя, по сути, Саске не был виноват в том, что отец бросил ее. Рано или поздно, но это случилось бы и без его вмешательства. Он не мог также переключить свое внимание на женщин: восторгаться красотой мускулистых мужских тел, восхищаться упругими ягодицами, которые интенсивно перекатываются под джинсами во время походки, любоваться видом большого члена, сочащегося смазкой, ммм… он бы ни за что это не променял на две большие сиськи, которые обвиснут к сорока, если не раньше. И как бы сильно Саске не пытался наладить отношения с той, что вынашивала его под сердцем десять лунных месяцев и воспитывала долгих шестнадцать лет, незабвенно отдавая всю себя и любя «таким, какой есть», у него ни черта не вышла. Потому что «такой, какой есть» Микото совершенно не устраивал. По ее мнению, гейство - болезнь общества. Как, например, понос. Ей и врачу-то стыдно признаться в таком недуге, не то, что кому-либо из знакомых. Чертова аристократка. Поэтому для всех у нее был лишь один сыночек, Итачи, который подарил ей славную внучку. Тех, кто спрашивал у нее про Саске, ждал ответ: «Он умер в сточной канаве». Или: «Скончался от СПИДа» или, еще более эпично: «Саске? А кто такой Саске? Отвратительное имя, не повезло бедному». Так что после множества безрезультатных попыток помириться или, хотя бы, найти общий язык, он оставил эту идею, раз и навсегда покинув родительский дом в восемнадцать, полностью выходя из-под опеки матери. Пусть живет, как хочет, говорит, что хочет, - его это заботило мало. За два года унижений и попыток Микото отправить его в психлечебницу, где, по ее словам, Саске должны были «вылечить», он полностью утратил надежду на что-либо по отношению к ней. А через год встретил Наруто и обрел свой собственный дом, пусть им и являлась маленькая двухкомнатная квартирка, а не трехэтажный особняк. - Прием! – помахал рукой Неджи перед его лицом. - В кучерявых облаках витаешь? Ты знаешь, о какой кучерявости я говорю! – рассмеялся Суйгетсу собственной шутке. - С тобой все в порядке? – спросил Джуго, заботливо подавая полотенце. - Я задумался, - буркнул Саске, вытирая мокрый от пота лоб. - Ага, задумался и чуть не сломал тренажер! - Глупости, - ответил Учиха, но про себя отметил, что, пожалуй, за мыслями слишком переусердствовал с нагрузкой на бицепсы. – Пошли на дорожку, - бросил он друзьям и те, не возражая, пошли за ним следом. - Какую самую тупую песню вы знаете? - Бля, ты серьезно? - Вполне. - Бедный Наруто-кун. - Джуго. Если ты его предупредишь, то клянусь, ты сам отведаешь моей мести. - Я понял, Саске, - удрученно сказал парень. - Только не говори мне, что собираешься…, - начал было Хьюга, но осекся, видя на бледном лице дьявольски коварную усмешку. Конечно, Саске не собирался менять Узумаки звонок и выставлять его полным идиотом на сдаче проекта, но сама мысль об этом приносила райское наслаждение. Может быть, на планерке в понедельник? Или лучше во время обеда в кафетерии? А может быть отомстить и выбрать тот момент, когда Наруто сам пойдет в спортзал? В любом случае, его парень сполна ощутит силу его любви!