До того, как стать Снежной Королевой...

— Кай, милый мой Кай! Наконец-то я нашла тебя! Герда крепко обвила руками шею своего названного братца. Кай не ответил ей. Он продолжал складывать льдины перед собой. — Как долго я искала тебя! — Герда заплакала; горячие слезы ее упали ему на грудь, проникли в сердце, растопили его ледяную кору и расплавили осколок. Кай поднял на неё свои полные слёз глаза, и осколок страшного зеркала упал на ладонь к Герде, а от её слёз и вовсе растопился. — Я всё никак не мог сложить это слово. — Теперь же «вечность» красовалась перед Каем, играя узорами на буквах-льдинках. Он поднялся и несколько раз с силой топнул ногой по хрустальным узорам. Ничего не произошло. — Она обещала отпустить меня, как только я соберу «вечность». — Ну, так пойдем же скорее! — Герда потянула Кая за рукав, но он, заворожённый, смотрел на расписные буквы. — Мы не можем уйти. Я не могу. Снежная королева каждый день рассказывала мне много сказок, но лишь недавно я понял, что она делилась со мной своей историей. Я знаю о ней то, чего никто до меня не удостаивался услышать! Я – её личный паж, её вечный слуга и дар, который сам пришёл к ней в руки. — Кай, прошу тебя, вернёмся домой! Я столько преодолела, пытаясь разузнать о тебе. Бабушка ждёт нас, наши розы ждут нас. Ты помнишь наши розы? — Розы? Конечно, розы…— Лицо Кая прояснилось, уголки губ дрогнули в лёгкой улыбке, и Герда, заметив такую перемену своего друга, быстро встала на цыпочки и дотронулась губами до его лба. Он сразу же переменился – глаза его заблистали бывшим светом, щеки заалели свежим румянцем, а руки и ноги приобрели ту же прыть. Снежная королева могла вернуться когда угодно, — его вольная лежала тут, написанная блестящими ледяными буквами. Кай с Гердой рука об руку вышли из пустынных ледяных чертогов. Герда начала говорить о бабушке, но Кай перебил её: — И всё же я расскажу тебе. Ты только послушай! Когда ей было двенадцать лет, мать её скончалась от голода, а пьяница-отчим уже через неделю продал её какому-то работорговцу за ящик рябиновой настойки. Как ни старалась Герда отвлечь своего брата от мыслей о королеве, что держала его в своём снежном плену несколько долгих лет, у неё не получалось, поэтому, чем дальше они уходили от ледяного замка, тем больше Кай вспоминал о своей госпоже. Наконец, маленькая, хрупкая Герда села на камень и залилась горькими слезами. Были то слёзы отчаянья, ведь даже её теплый, заботливый поцелуй не изгнал из головы Кая мыслей о Снежной Королеве. А он, тем временем продолжал свой рассказ, не обращая внимания ни на плачущую Герду, ни на то, что они остановились – ни на что вокруг. Сердце его хоть и не было уже ледяным, по-прежнему принадлежало Снежной Королеве. —Она оказалась в таких далеких странах, о которых мы слышали только по рассказам бабушки. Она рассказала мне о них, обо всех – теперь-то она путешествует по ним со своим интересом. А знаешь, сколько раз её били кнутом за маленькие проступки? Больше ста! А сколько раз она избежала смертной казни по чистой случайности? Семь! Кай так искренне восхищался трагедиями из жизни бывшей госпожи, что Герда тоже позабыла всё вокруг и вслушивалась уже не в пение птиц вокруг, а в звуки голоса своего братца – все чувства её обострились, будто струны скрипки в руках умельца. И чем дольше она слушала, тем сильнее проникалась чувством сочувствия к Снежной Королеве. Кай рассказывал поистине об ужасных вещах, например, о том, как четыре дня скиталась эта несчастная двенадцатилетняя девчушка по «большой воде», а когда её суденышко прибило к берегу, на неё набросилась стая дикарей. То, что творили с ней эти твари, Герда могла лишь предполагать, потому что Кай хмурился и, пропустив подробности, перешёл к другой истории. К истории о том, как дикари, вдоволь насытившись новой игрушкой продали её, навещавших их изредка морякам, от них девчушка попала в дом к старой леди, где на ней было всё хозяйство: она стирала, убирала дом, выносила горшки старой женщины и готовила ей. Все её невзгоды закончились в один прекрасный солнечный денёк. Кай улыбнулся и поднял лицо к солнцу. Герда будто очнулась ото сна. Она вытерла тыльной стороной ладони мокрые от слёз щёки и тоже повернула лицо к солнцу. — В один прекрасный солнечный денёк, — повторил Кай, — она встретила очень могущественного волшебника и обменяла свою душу на ледяной дар. Но на этом её скитания не закончились… Герде резала слух тишина, она не могла понять, почему же братец не продолжает свой рассказ: — Ну, что же с ней стало потом? — О, я обязательно расскажу тебе, милое дитя, как только мы вернёмся в мой замок. — Оказывается, Снежная Королева уже давно наблюдала за парочкой. Не смея прервать Кая, она ждала, когда поток слов иссякнет. — Позвольте и мне пойти с вами! —Кай сделал шаг вперёд, преграждая Королеве путь к Герде. — О, нет, мой милый паж. Твоя миссия подошла к концу, должна признать, ты выполнил её блестяще! Теперь же твоё бедное сердце освобождено ото льда, благодаря горячим слезам этой девушки. Я позволю ей поцеловать тебя на прощанье, после этого ты навсегда забудешь нас обеих. Герда была так восхищена изяществом и красотой Снежной Королевы, что чмокнула Кая в щёку в ту же секунду, как Королева произнесла эти слова. На что та лишь улыбнулась: — Подумай о том, что ты видишь его в последний раз! Именно твой поцелуй сотрёт ему память о нас… Герда повернулась к Каю. На лице его застыло мученическое выражение. Он не хотел отпускать ни одну из них, но судьба распорядилась иначе, поэтому он закрыл глаза и вытянул губы трубочкой. Уже через мгновение их коснулись губы Герды. Поцелуй получился легким, но горячим. У девушки на глаза навернулись слёзы, но она сдержала их. Сдержала их для другой, для той, чьи истории будет слушать теперь каждый день. Когда Кай открыл глаза, его мысли занимали лишь розы, что ждали его дома, он думал о бабушке и родителях, поэтому сорвавшись с места, бросился домой. Тем временем в ледяном замке Снежная Королева внимательно рассматривала свою новую игрушку. Герда подняла руку и протянула её к своей королеве, на что та приказала ей остановиться. — Позволь сначала осушить твои слёзы. Они столь горячи, что губительны для меня, — и Королева повернула запястье в очень эстетичном жесте, — так-то лучше. Отныне ты никогда не будешь плакать. Теперь займемся твоим сердцем, — она сняла с Герды курточку и расстегнула блузку, — у тебя очень красивая шея. Своими длинными ледяными ногтями Снежная Королева прочертила зигзаг от подбородка девушки до её груди. — О, как оно трепещет! Прикоснувшись к груди своей новой служанки, королева забрала из неё всё тепло, окутав горячее сердце ледяной дымкой. — Я не хочу замораживать его, я лишь хочу, чтобы оно билось только для меня. —Тихо прошептала королева на ухо почти не дышавшей Герде. После чего коснулась легким поцелуем губ девушки…