Daddy

Начало этого дня ничем не отличалось от всех остальных дней. Я проснулся от крика Саске, гласящего, что я ленивая задница и уже одинадцать часов утра. Лениво накинув на себя черную футболку с принтом «Битлз» и оранжевые узкие штаны на пару с кедами, я быстро спустился в ванную, все же зубы, как бы мне не хотелось это делать, чистить требовалось. - Моя милочка уже привела себя в порядок? – ехидно улыбнувшись, спросил брюнет, когда я вышел из уборной. - Не называй меня так, а то получишь, - он улыбнулся еще шире, что явно не предвещало ничего хорошего. Я понимал, что пришло самое время бежать, и как только я собирался привести в действие свой чудный план, Учиха прижал меня к стене, заведя мои руки над моей головой, и крепко их сжав. - И что теперь ты мне сделаешь? – победоносно спросил тот. Как я не пытался вырваться их цепкой хватки, все мои попытки сводились к нулю. Он и впрямь был сильней, что явно не шло в мою пользу. – Смотри, чтобы я не отшлепал тебя за такую наглость, Наруто, - он уж было собирался продолжить свою речь, смотря на мое надутое, шуточно-обиженное лицо, как на его телефон кто-то позвонил, что привело к окончанию плена, и моей веселой победе. - Лошара, - засмеялся я. - Мы еще посмотрим, кто тут «лошара», а теперь тихо, это важный звонок, - сказал тот и тут же взял трубку, поприветствовав какого-то Сасори. - Бе-бе-бе, - я понимал, что я уже взрослый, двадцатилетний мужчина и этот ответ был бы не слишком разумен для человека моего возраста, но верх идиотизма взял надо мной верх. Саске был уже с головой погружен в работу, сидя в своем кабинете и ни на минуту не высовываясь. Мне же ничего не оставалось, кроме того, чтобы готовить завтрак и слушать музыку по радио. Остановив свой выбор на некой рок-волне, где передавали песню Джима Моррисона «20th Century Fox». Под музыку, да еще и одной из моих любимых групп готовить было намного веселее и интереснее. Сегодня мой выбор пал на куриные нагитсы, которые и готовить-то не требовалась, нужно было лишь их поджарить. В качестве гарнира я решил использовать обычные картофельники. В общем-то работы было максимум на час, что радовало, как меня, так и желудок Саске, голодный рев которого я слышал еще минут двадцать назад. За месяц проживание в Учиховском доме я полностью привык к переменчивому настроению брюнета, к его резким решениям и идеям в плане провождения досуга. К его постоянной занятости в рабочее время. К его, как мне казалось, навязчивой идее доминировать всегда и везде. Я давал ему эту возможность, не оказывая особого сопротивления. В любом случае он ничего плохого для меня и для моего здоровья бы не сделал. За все это время, а если быть точным – то за сорок один день он много раз признавался мне, что даже за такой короткий срок, он почувствовал во мне что-то родное и смог довериться мне. Лишь мне. Это было приятным открытием с какой-то стороны, ведь я чувствовал то же самое, разница была лишь в том, что он знал обо мне все: про смерть родителей, про то, как я впервые обнаружил в себе любовное отношение к боли, да он знал даже какой у меня любимый цвет и то, с каким именно вкусом я люблю шоколадки. А я про него… Ну, он открылся мне, рассказав про свою семью… Еще я знал его имя и, что ему двадцать три года. К этому списку можно было бы еще добавить, что я не понаслышке знал о его работе, о довезенных с браком товарах и о не сложившихся сделках. Однако принимая во внимание скверный характер брюнета, даже такая маленькая численность информации о нем, уже была своего рода прогрессом. - Бееейбе, айм гона лиив ю*, - напевал я, на пару с группой «Association», кружась в веселой «Джиге» вместе с кастрюлей вареной картошки. - Да у тебя просто талант, - посмеялся Учиха, из-за которого я чуть было не уронил картофель, испугавшись неожиданности. - Я не особо умею петь, - грустно отозвался я. – Зато у меня хорошо выходит рисовать, я мог бы нарисовать тебя даже. - Правда? Если ты это сделаешь и мне понравиться, я сделаю кое-что приятное для тебя, - загадочно улыбнулся брюнет, оповестив меня о ожидающем меня сюрпризе. - Что же это будет? – интересу не было предела. - Нарисуй меня сегодня и узнаешь, обещаю, - я шуточно обиделся, сложив руки на груди, на что тот лишь улыбнулся, уже через секунду как-то поникнув. – Вообще я хотел поговорить о другом. Уже с минуты на минуту ко мне должен придти один человек. И я не хочу, чтобы ты попадался ему на глаза, понимаешь? Он, можно сказать, чуть ли не враг мне, но мы плотно и выгодно сотрудничаем, однако это не значит, что он желает мне добра. Если вы пересечетесь, и он начнет что-либо обо мне говорить, не слушай его, чтобы он не сказал. Договорились? - Ладно, без проблем, - это звучало очень странно, если не хуже, но раз так просил Саске, значит на то были причины. Звонок в дверь заставил Учиху моментально ретироваться с кухни, дабы встретить гостя, а я, в свою очередь, остался сам, наедине с едой и музыкой. - Окей, Джетро Талл, буду веселиться с вами, - пришлось вынести вердикт, услышав голос солиста старенькой группы 67-ого года. – Хээппиии энд айм смаайлиин*, - тихо аккомпанировал я своим голосом музыкантам.

Спустя пару часов

За достаточно большое количество времени я успел приготовить, уже скорее обед, а не запланированный когда-то завтрак, перемыть всю посуду и на скорую руку замести коридоры, пока джентльмены решали вопросы мирового масштаба, сидя в злополучном кабинете. Подбирая мусор этой странной, ведьмовской, как мне казалась, метлой, я услышал несколько странный диалог из вышеописанного места, что наводило на странные, непонятные даже мне, их автору, мысли. - Все же шло нормально, но это снова начинается, я так больше не могу, Сасори. Если снова начнется то, что было год назад, - этот голос явно принадлежал Учихе, но… О чем он говорил? - Ты же еще держишь себя под контролем, верно? – производителем этой фразы был, скорей, таинственный гость. – Если снова начнутся срывы, Саске, звони мне. Я выпишу тебе рецепт, и нервы начнут налаживаться. Ты не можешь больше поступать так необдуманно, как раньше. Я это говорю только потому, что я был хорошим другом твоих родителей, надеюсь, ты понимаешь это, иначе ты бы уже давно пропал. Я не знал, что об этом думать. Не знал, стоит ли поговорить об этом с брюнетом, ведь с одной стороны мое природное любопытство все никак не унималось, а с другой, все же подслушивать было некорректно и вообще, это было чем-то личным, наверное. Но то, что этот Сасори был когда-то другом родителей Учихи… Это было весьма интересной инфой. Странно, что они с брюнетом не были близкими, ведь Сасори был тем самым человеком, который мог что-то Саске рассказать про его семью. С ним можно было поговорить об этом. Если бы у меня был такой человек, я был бы намного счастливее, чем когда-то… В те дни. Впрочем сейчас у меня был брюнет и… С ним мне было хорошо. Этого уже достаточно, чтобы каждый день просыпаться с улыбкой. Услышав приближающиеся к двери шаги, я тихо, но молниеносно побежал к лестнице на второй этаж, буквально за пару секунду поднявшись. Присев, я решил понаблюдать за дальнейшим шествием мужчин, да и этого Сасори увидеть хотелось. Коллега Учихи имел довольно интересную внешность: огненно-рыжие волосы, стоящие ежиком, на пару с большими карими глазами, которые, в силу дальнего расстояния, я еле смог рассмотреть, создавали в его виде что-то кукольное, как я думал. Одетые в прохладные ветровки, молодые люди шли по коридору к прихожей. Возможно они хотели прогуляться и по дороге обсудить дальнейшие аспекты их сотрудничества или что-то типа того. В любом случае Саске покидал приделы сего дома, а это значило лишь одно: - Музыка на всю громкость! – крикнул я, как только убедился в том, что мужчины ушли и, включив ноутбук, я врубил «Рамонес» начав подпевать и танцевать в такт музыке. Происходящее в моей комнате можно было описать двумя способами: либо это было вечеринка для умалишенных, либо в комнате творилось нечто среднее между ущербными попытками оторваться на полную катушку и неудержимым весельем. В любом случае меня никто не видел, и это хорошо.

***

Устав, и оттого утихомирившись, я спокойно сидел на подоконнике, возле окна, потягивая иногда из трубочки вишневый сок. Погода была пасмурной, а небо устилали темные, серые тучи, в которых можно было увидеть какие-то картинки или символы, если пристально приглядеться. Увидев идущего вдали Саске, который нес что-то большое в руках, я быстро сбежал по лестнице вниз, готовый, словно преданный пес, со всей присущей мне радостью встречать его. Сидеть одному до боли надоедало, за всю жизнь я и так слишком много времени проводил в одиночестве. - Саске, - радостно крикнул я, бросившись еще не успевшему даже порог переступить парню. - И я рад тебя видеть, - посмеялся тот, обняв меня рукой, в которой держал не большой пакет. – Я купил для тебя несколько листов А2, мольберт и краски с карандашами, - зайдя в квартиру, и показав мне деревянный «стенд» для листов, и содержимое кулька, оповестил меня о неожиданном подарке тот. – Ты же хотел нарисовать меня. - Господи, зачем? Я бы на обычном листочке фломастерами справился, - несколько смущенно пояснил я, в глубине души благодаря небеса за щедрость этого брюнета. – В любом случае я не умею рисовать точные портреты писать, максимум, на что хватит моих умений – это перевести тебя в формат арта. - Думаю, что на мольберте, да еще и красками тебе будет рисовать приятнее. Мне не жалко делать тебе подарки, если они тебе нравятся, - эта нежная улыбка… Он снова и снова улыбался мне так, и это, пожалуй, было самым лучшим подарком, который он мог мне сделать. Приготовив черный, толстый фломастер, ненужный фартук и предварительно выпив чай, мы переместились в комнату к Учихе, дабы начать этот трудный, но не слишком долгий процесс. - Так, сядь ко мне лицом, да-да, и руки ровно поставь. Да, вот так, теперь можно начинать, - командовал я, пока брюнет с заинтересованным видом делал так, как было сказано. Присмотревшись и приблизительно соизмерив пропорции лица и шеи брюнета с размерами листа, я начал. Вначале лишь легкие штрихи карандашом, аккуратно вывожу глаза, пытаясь сделать их одинаковыми, что выходит, но с трудом. Далее рисую губы и нос, продолжая работать с наброском. Когда голова полностью готова, делаю в глазах нарисованного брюнета отблеск, прорисовываю каждую складочку на губах, затемняю область носа. Саске сидит с таким видом, будто боится лишний раз вздохнуть. - Ты еще долго? – пытаясь почти что не шевелить губами, спросил брюнет. - Еще немного. Когда основная часть была уж выполнена, оставалось лишь навести края маркером и им же зарисовать волосы, так, как маркер смотрелся бы темнее, и несколько гуще, как мне казалось, нежели краски. На эту часть потребовалось от силы минут десять. - Наруто быстрее, - уставшим голосом осведомил меня брюнет. - Еще совсем немного. Потерпи, - вымазывая кисточку в розовой краске, сказал я. - Наруто, я не могу дышать, - размахивая руками, немного засмеялся Учиха, изображая погибающего от удушья бедолагу. Далее следовала легкая, но требующая внимательности и аккуратности работа. Сосредоточившись, я принялся насыщать краской губы брюнета, после чего приступил к глазам, предварительно вымыв кисточку, и взявшись за новую краску. Оставалось лишь сделать фон. Повозившись с этим, я начал оценивать то, во что было вложено столько труда. Этот арт выглядел достаточно не плохо, по моим меркам. Красивые, слегка торчащие во все стороны черные волосы, большие карие глаза, пристально смотрящие своими большими зрачками прямо, как будто на меня. Тонкие, слегка нахмуренные брови. Пухлые, светло-розовые губы, на которые я потратил достаточно большое количество времени. Но больше всего мне нравилась длинная, оголенная шея, с ровными плечами, облаченными в белоснежную рубашку, которые, можно так выразиться, обрывались в сером фоне, более-менее ровно распределенному по пустой части листа. - Ну, как тебе? – повернув мольберт в сторону Учихи, спросил я, надеясь, что тому картина понравится. - И ты все это время скрывал такой талант? – удивленно вскрикнул Саске. – Наруто, ты просто умница. Надо бы подумать, куда можно было бы повесить твой… Арт. - Тебе правда нравится? - Конечно. Дейдара бы это оценил, он помешан на искусстве и всем, что с ним связано, - посмеялся брюнет. - А кто это? – недоуменно поинтересовался я. - Сосед Сасори. Странный до боли парень, но скульптуры делать умеет и притом достаточно не плохо. - Кстати про Сасори, - услышав это имя, я сразу вспомнил про сегодняшний инцидент и, набравшись смелости, все же решил поговорить про тот разговор. – Я сегодня убирал в коридоре и случайно подслушал некоторую часть вашего разговора. - Что ты сделал? – прокричав это с самым злым выражением лица, которое я только видел у этого парня, он подошел ко мне и, размахнувшись, дал мне пощечину, да так, что от силы удара я попятился назад, не сумев устоять на одном месте. – Кажется ты не можешь прожить ни дня, чтобы не вляпаться в неприятности из-за своего любопытства, верно? – он подходил ко мне, с вновь занесенной для удара рукой, а я все больше отходил назад, не зная, как объясниться и что делать. Черт. *The Association – Babe I'm Gonna Leave You **Jethro Tull – Living In The Past