Сказка о Разбойнике и девице его, Злой Королеве

Вдруг за кромку каменного колодца зацепилась рука. Усеянная старинными перстнями морщинистая рука. События завертелись с невероятной скоростью. Вместо того, чтобы подать пожилой даме руку, все насторожились. Робин быстро помог Регине подняться на ноги и завел ее за спину, приготовив арбалет. Прекрасный заслонил Генри и приготовился стрелять. Румпельштильцхен скромно стоял в стороне, готовый сбежать в любую слишком опасную минуту. - М-м, какой теплый прием у славного города Сторибрука, - сладко, нараспев произнесла Кора, с тяжелым вздохом выбираясь из колодца и поправляя синее платье в пол и прическу, между делом оглядев всех встречающих. – Мастер, - она кивнула Голду, не прерывая зрительный контакт. – Регина, дорогая, - переместила она свое внимание на дочь и начала приближаться к ней. – И, кажется, я не знакома с твоим новым кавалером? Регина сделала шаг вперед, выступив из-за спины Робина и угрожающе прорычав: - Не смей навредить ему, мама. - Навредить? Почему все так уверены, что я хочу им навредить? – Искренне недоумевала Кора. – Я лишь хочу познакомиться с ним поближе. Она сделала еще несколько шагов. Регина напряглась, как и все присутствующие - словно завороженные, они смотрели на сцену знакомства. - Кора Миллс, мама Регины. А Вы… - она протянула Робину руку, ожидая ответа. Робин нахмурился. Он никак не ожидал знакомства с тещей, к тому же такого радушного, простого... - Эм... Робин из Локсли, миледи, - он слегка кивнул, отвечая на рукопожатие. Регина не сводила с матери настороженного взгляда. - Локсли? – переспросила Кора. – Благородных кровей? - Так точно, мэм. Но вообще все зовут меня просто Робин Гуд. - Как мило, - широко улыбнулась Кора. Миг – и Кора уже запустила руку в грудь Робина. Еще миг - и уже сжимала его сердце в своей ладони. - Мама! Нет! – в ужасе вскрикнула Регина, в растерянности хватая ртом воздух и переводя взгляд с матери на возлюбленного и обратно, беспомощно расставив руки и не зная, что предпринять. Дежавю. – Не смей! Не надо, - ее голос надломился: - Прошу… Вдруг раздался выстрел. Кора с недоумением обернулась на уже летящего к деревьям, словно назойливая мошка, Прекрасного, даже не удостоив его словами, и вновь обернулась к Регине. - Что за манеры, - как бы сетуя, поделилась она с дочерью наблюдением. - Успокойся, милая, успокойся. Я всего лишь знакомлюсь поближе с твоим новым избранником, – примирительно заявила Кора, пристально вглядываясь в алое пульсирующее сердце. – Хм. Надо же. - Что? – Регина, вопреки напряженной ситуации, нахмурилась. Заинтересовалась. - Похоже, он и правда тебя любит, - с легким удивлением заметила Кора. – За свою жизнь я наблюдала тысячу сердец, разбитых, алчных или же преисполненных отвагой, но такое явление видела лишь несколько раз. Смотри. Женщина, словно показывая что-то увлекательное, вроде редкого снимка полета верхом на драконе, поднесла сердце Гуда поближе к Регине. Убедившись, что Регина заметила то, на что она указывала – особое сияние, становившееся сильнее, стоило Регине приблизиться, - Кора улыбнулась. И вернула сердце на место одним ловким движением. - Что ж, Робин из Локсли. Приятно познакомиться. Надеюсь, мы поладим. Робин с легким шоком всматривался в тещу, держась за грудь, вновь ощущая сердцебиение там, где ему и следовало бить. Регина быстро накрыла его ладонь своей, на мгновение прикрыв глаза с облегчением. - Да уж. Полагаю, с вами лучше ладить, миледи, - усмехнулся Робин, положив ладонь на плечо Регине в успокаивающем жесте. Кора удовлетворенно кивнула, улыбнувшись, кажется, искренне. - Смотрите! – вдруг закричал Генри, пока взрослые отвлеклись на знакомство. Парень указывал на колодец, за бортик которого теперь зацепилась женская рука. Все как один кинулись туда; Прекрасный, чуть пошатываясь, поднялся и первым подбежал к краю колодца, помогая руке, хозяйкой которой оказалась Эмма Свон. - Мама! – раздался радостный вопль Генри. Сердце Регины больно ёкнуло, но она не подала вида. Стоило Эмме выбраться на волю, как Генри вцепился в нее мертвой хваткой, в то время как сама блондинка была озабочена куда более важным делом – глазами искала кого-то и, найдя, прислушалась к своим ощущениям: Регина была здесь, возле Робина. Эмма, к немалому удивлению королевы, кивнула в знак приветствия и смотрела на нее как-то… странно. Пока не обратила внимания на стоящую поодаль Кору Миллс. Свон, недолго думая, воинственно кинулась на нее, отталкивая Генри назад, подальше от боевых действий. - Регина, твоя мать!.. Выражение лица королевы приобрело вежливую заинтересованность. - Она… Что она сделала, Регине и остальным так и не удалось услышать, поскольку Свон лишилась права голоса взмахом руки Коры. Эмма неистово шевелила губами, выражая, безусловно, возмущение, на что Кора беспечно улыбнулась, переводя любопытный взор на колодец – Робин с Региной, внимательно следя за Корой, так же перевели взгляды в сторону, где Прекрасный уже помогал Белоснежке, вытягивая ее, обхватив за талию. Счастью его не было предела, на какой-то миг он даже позабыл о нависшей над городом опасности в виде коварной мамаши Злой Королевы. Повинуясь зову сердца, он склонился к Снежке, желая скорее ощутить вкус ее губ, показать, насколько сильно соскучился по ней… Но Белоснежка вдруг резко отстранилась. Дэвид, поцеловав лишь воздух, с недоумением воззрился на жену. - Что такое? Белоснежка?.. Что она сделала с тобой?! – он метнул злобный взгляд на ни в чем не повинную Кору, во всяком случае, вид ее на это всячески намекал. Теперь ей приходилось сдерживать не только язык, но и кулаки мисс Свон, которая была вынуждена замереть в ожидании, буравя Кору угрожающим взглядом. - Она – ничего. Ничего особенного, - произнесла Снежка ледяным тоном, - лишь сказала мне правду о нашей дочери. Дэвид нахмурился, на его лице застыла глуповатая улыбка от радости вновь видеть любимую жену. Он не понимал, к чему она клонит. - О чем ты, дорогая? С каких пор ты веришь словам Коры, самого лживого существа во всех измерениях? И вновь Кора, так нагло оклеветанная каким-то пастухом, приподняла бровь. Ее терпение было на грани. - Скажи мне, Дэвид, что ты знаешь о черной жемчужине? – игнорируя его слова, холодно спросила Белоснежка, все еще не давая ему себя обнять. По пробежавшей по его лицу тени она поняла, что, к несчастью, мать Регины действительно сказала правду. Он все знал. Давным-давно в Зачарованном лесу Белоснежка не слышала плача своего ребенка и заволновалась. - Дэвид, что такое?.. Дэвид, повернутый к ней спиной, сжимая в руках бездыханное тело малышки, зажмурился, чтобы сдержать слезы отчаянья и горести. Опустив малышку в колыбель, он склонился над ней, изучая ее синеватого цвета личико, опустил быстрый поцелуй на ее лобик и извлек из внутреннего кармашка жемчужину. Собрав волю в кулак, он надел ожерелье на малышку, и та на какой-то миг озарилась золотистым облачком, исчезнув затем навсегда. На ее месте в корзине лежала другая девочка, вдруг разразившаяся звонким плачем. - Все в порядке, милая, - отозвался, наконец, принц, беря младенца на ручки и поднося к Белоснежке, которая уже с нетерпением требовательно протягивала к ней свои ладони. – Все в порядке. Познакомься с Эммой. - Привет, Эмма, - давясь слезами радости, прошептала Белоснежка, опуская поцелуй на ее макушку. Дэвид, поймав ее сияющий счастьем взгляд, через силу улыбнулся, опускаясь рядом и опуская ладонь на плечи жены. - Мы будем любить тебя всегда, Эмма. Что бы ни случилось, - пообещал Дэвид, целуя жену и пусть не родную, но все же свою дочь. - Королева приближается! – Ворчун ворвался в комнату со свойственным ему тактом, возвещая, что опасность уже на пороге. *** Белоснежке было больно смотреть в глаза Дэвида. Он ее предал. И раскаивался в этом – на лице нарисовалась вина вперемешку с болью, но поздно. По лесу раздался отзвук звонкой пощечины. - Раздави его, умоляю, - пискнула Мэри-Маргарет Коре, зажала дрожащей ладонью рот, развернулась и побежала прочь, не сдерживая слез. Ведьма с интересом приподняла бровь, глядя ей вслед: - На скользкую дорожку вступаешь, дорогая. Впрочем, решать не мне. Прекрасный, совершенно не поняв, о чем шла речь, помедлил и, хмуро потирая щеку, кинулся следом за женой: - Белоснежка! Регина с удивлением наблюдала за происходящим, переведя взгляд на Робина, ловя зеркальное недоумение в его глазах. Взмахнув рукой, она разморозила Эмму. - … вырвала ее сердце! Кора украла сердце Мэри-Маргарет! Сначала попыталась взять мое, но сила истинной любви моих родителей оттолкнула ее – знаю, как глупо это звучит, поверьте. Тогда она напала на Мэри-Маргарет! – Свон с обвинением буравила Кору пылающим взглядом. – И шантажом приказала пропустить ее в портал! - Мама! - Регина закатила глаза к небесам, осуждающе качая головой. - Ну что за спешность, испортила сюрприз, - упрекнула Кора Эмму, а после извлекла из складок накидки алую бархатную сумочку и протянула ее дочери. Голос ее был торжественным, глаза блестели недобрым огнем, на устах – неизменная самодовольная ухмылка. – То, чего ты так отчаянно желала все эти годы. Прими его в знак моих извинений за все наши недомолвки, дорогая. - Мама! – еще раз повторила Регина, нахмурившись. В стороне раздался звук от не удержанной вспышки смеха – Голда забавляла вся эта ситуация. Улыбка Коры стала ярче. – Немедленно верни Белоснежке ее сердце! Кора непонимающе воззрилась на дочь. Практически оскорбленная. - Разве это не то, о чем ты мечтала со дня своего восхода на престол? - Уже нет, - твердо и уверенно заявила Регина. - Все изменилось, мама… Я изменилась. Робин переплел свои пальцы с ее, покрепче их сжимая. Кора поразмыслила и пожала плечами: - Как знаешь. Хотя сперва спроси, захочет ли она его обратно, учитывая последние новости. Регина вновь почувствовала себя неуютно – что-то важное ускользало от нее. Что-то случилось там, в Зачарованном лесу, и об этом знают лишь Кора и Свон, поэтому Регина, глядя на них двоих, потребовала разъяснений. - Кто-нибудь объяснит, что здесь происходит? Эмма сглотнула. Сейчас или никогда. - Кажется, нам надо поговорить, Регина, - произнесла она, шагнув к ней навстречу и отстраняя от себя Генри, оставляя его позади. Кора, поняв, что сейчас не до нее, отступила под тень деревьев. Заметив, что Голд поступил примерно так же, а через миг и вовсе скрылся в клубах фиолетового тумана, Кора едва заметно улыбнулась своим мыслям. Никто кроме нее не обратил внимания на растворившегося в воздухе колдуна, все были заняты новой интригующей темой. Королева недовольно нахмурилась, приподняв бровь. - Ну? И о чем же нам с вами говорить, мисс Свон? Вы язык проглотили? Робин, стоя рядом, покачал головой и тихо шепнул ей: - Регина, дай ей шанс. Мне кажется, Эмма волнуется. - Спасибо, Робин, - кивнула Свон с благодарностью. – И, пожалуйста, будь так добр, отвези Генри домой, мы вернемся чуть позже. Регина хотела было возмутиться, но Робин взглядом попросил ее быть помягче, и она не смогла его разочаровать. - Уверена, что мне не нужно остаться? – шепнул он ей. Ему не нравилась мысль оставить Регину одну наедине с ее матерью. Регина кивнула: - Уверена. Мама, не смей идти с ними, - предупредила она стоявшую поодаль Кору. Ведьма и не думала куда-либо уходить, пока что. Сейчас ее больше заботил предстоящий разговор, она чувствовала, что здесь требуется ее пристальное внимание и строгий контроль. - Ну же, мисс Свон. В чем дело?! – Как только Генри с Робином ушли, Регина вновь обратила внимание на Эмму. – Вас обидел тролль Зачарованного леса или что? И что за разлад в приторно сладком раю? Эмма, выдохнув, не смогла придумать ничего лучше, кроме как выпалить: - Я знаю о Ларе, Регина. Сначала, когда фраза еще не достигла сознания, королева не предала ей никакого значения, продолжая выжидающе буравить шерифа строгим взглядом. После по лицу ее пробежала тень. Регина нахмурилась. - Не понимаю, к чему вы клоните? Да, у меня была дочь Лара, и что? Ее давно нет, да и не было. Очень бестактно с вашей стороны напоминать мне об этом. Регина приняла оборонительную позу, обняв себя скрещенными на груди руками. - Есть. - Что? - Она жива, Регина. Твоя дочь жива. Брови королевы поползли вверх, скорее не от удивления, а от возмущения и закипающей ярости. - Да как вы смеете так шутить! - Это не шутка. Знаю, звучит как бред, но Лара… - Регина машинально прикрыла глаза, чувствуя укол в сердце – заныла старая рана. – В общем, Лара – это я. Нервный смешок послужил первой реакцией Регины на заявление. Затем взгляд сменился на несколько обеспокоенный – королева осматривала Эмму, как медик пациента в тяжелом состоянии. - Вы слишком долго пробыли с моей матерью, мисс Свон. Кажется, это сказалось на вашем психическом здоровье. Мама, это одно из твоих заклятий? Она правда в это верит?.. Эмма недовольно выдохнула, злясь, что королева такая упертая. Кора участливо смотрела на дочь, с горечью, наигранной или нет – трудно было определить. - Мисс Свон, вы не Лара, вы Эмма, дочь Прекрасных. Как бы трудно ни было принять этот печальный факт. - Нет, Регина, - возразила Эмма, готовая к подобной реакции, - правда в том, что меня превратили в черную жемчужину и затем подменили на нерожденного ребенка Белоснежки. Белоснежка выпила зелье бесплодия, предназначавшееся тебе, и потому не может иметь детей. - Что за вздор? – разозлилась Миллс. Ей надоели бредни спятившего шерифа. - Это не вздор. Это правда, милая - кротко встряла Кора, чем окончательно выбила дочь из колеи. – Мне жаль, но это правда. Так получилось. Такой потерянной Регина не чувствовала себя со времен потери Дэниела. И потери Лары. Она переводила взгляд с одной на другую в поисках помощи, поддержки. Объяснений. - Что?.. – растерянно и слишком тихо, едва слышно произнесла она. – Мама, что ты говоришь? Это правда? Она… Лара? – в голосе было столько отчаянья, боли и вместе с тем призрачной надежды. - Да, милая, - сглотнула Кора, подходя к дочери и в энергичном порыве хватая ее за руку. Она доверительно заглянула Регине в глаза, выложив как на духу: – Румпельштильцхен заставил меня это сделать. Положение было критическим, и мне, как бы трудно ни было решение, пришлось согласиться. - Это правда? – в который уже раз повторившись, вскрикнула Регина, одергивая брезгливо руку. – Вы… Вы с Голдом… сделали это? Заставили меня поверить, что Лара… - она посмотрела на Эмму, в глазах которой, как и у королевы, стояли слезы. Регина быстро прикрыла рот рукой. – Моя Лара… жива? И она… - палец ее дрожал, когда она указала на стоящую напротив, - Эмма Свон? Дочь Белоснежки?! Эмма нервно усмехнулась, энергично тряхнула головой, отгоняя подступившие слезы. Кора кивнула, как палач, прежде чем отпустить лезвие гильотины. - Мне жаль, милая, - сухо произнесла ведьма. Глаза ее блестели, голос едва заметно дрожал. – Мне правда жаль. Знаю, ты не сможешь простить меня, и все же прошу… Прости. Кора, по щекам которой струились настоящие слезы, заверила дочь: - Обещаю, я сделаю все, чтобы заслужить твое прощение. После чего скрылась в фиолетовом тумане. Регина растерянно смотрела на пустующее пространство, где только что была мать. Затем посмотрела на не менее растерянную Эмму. Повинуясь привычному инстинкту, Регина хрипло произнесла: - Мне нужно время. Прости. И растворилась в фиолетовых клубах магии вслед за матерью. Эмма огляделась по сторонам, сглотнув подступивший к горлу ком. Возле колодца она осталась одна. Что ж, может, оно и к лучшему. Она медленно побрела к городу, переживая события и эмоции, как и привыкла – в одиночку. *** Оказавшись в центре склепа, Регина обессилено опустилась на колени и зарыдала. Слезы душили ее, она задыхалась, выпуская на волю накопившиеся переживания, не до конца понимая, что с ней творится. Внезапно, отчаянье сменилось вспышкой гнева, при одной лишь мысли о Голде. Королева поднялась на ноги и метнула подвернувшуюся под руку статуэтку на мраморный пол. Фигурка разлетелась вдребезги, Регине немного полегчало. Но лишь немного. Она бы кинулась душить Голда голыми руками, если б не желание отыскать кое-что. Нечто, что она не доставала долгие года. Перерыв все вещи, отчаянно борясь с ними, когда те мешались под руками, Регина добралась до своего сокровища. Пеленочка, тряпица меньше квадратного метра, с аккуратно вышитым золотыми нитками в углу «Л.». Зачем она хранила это? Регина и сама не знала. Вероятно, ей просто хотелось иметь хотя бы какое-то напоминание… Доказательство, что это действительно было. В память о ней, о Ларе. Регина бережно прижала тряпицу к груди, погрузившись в беспокойные думы. Вдруг в дверь постучали. Стук был негромким, но настойчивым. Регина не хотела никого видеть, но стук не прекращался, и она подошла к зеркалу, проверить, кто пожаловал. Робин. Она распахнула дверь. Робин, на лице которого отражалась боль любимой, молча шагнул внутрь и притянул ее в свои объятья. Регина спрятала лицо у него на груди, прикрыв глаза, слушая его сердцебиение. Они постояли так какое-то время. – Где Роланд? – тихо шепнула Миллс. - С Генри. Он заверил, что уже достаточно взрослый и сможет присмотреть за братом. – Робин помолчал, вздохнул и произнес, гладя свою королеву по спине успокаивающе, - Джина, поговори со мной. Она лишь прикрыла глаза, отозвавшись не сразу: - Ты все знаешь? - По дороге встретил Ворчуна, он выложил все и сразу. Регина улыбнулась уголками губ. - Сейчас мне надо побыть одной, пойми, - она принялась рисовать ответные узоры, скользнув руками под его куртку. - Я понимаю, - заверил Робин. - Конечно. Столько всего надо осознать. Но я хочу, чтоб ты помнила – теперь ты не одна, милая. Ты не обязана справляться со всем этим в одиночку. У тебя есть Генри. У тебя есть Роланд. У тебя есть я. И есть Эмма. Твоя дочь, которая сейчас переживает не меньше твоего. - О боже. Ты прав. – Регина покачала головой. Она так сконцентрировалась на своих переживаниях, что совсем позабыла о главном. - Через что ей пришлось пройти. Все детство считала себя брошенной, а после – ребенком Прекрасных! Думала, ее не любят. А я даже не подозревала о ее истинной природе. - Зато теперь знаешь. По-моему, это счастливая новость. Конечно, будоражащая сознание, но счастливая. Ведь ты узнала, что твоя дочь жива. И она так рядом! Есть возможность поговорить, все обсудить. Регина согласно кивнула: - Да, ты прав. Спасибо. Быстро поцеловав Робина, она произнесла: - Я побуду здесь еще немного и вернусь, хорошо? - Конечно. Столько, сколько тебе потребуется. Люблю тебя. - И я тебя. Подойдя к выходу, Регина невзначай взглянула в зеркало и охнула, распахнув дверь. - Генри! Что ты здесь делаешь? С кем ты оставил Роланда? - С ним все в порядке, он спит, - пояснил сын, обнимая мать. Регина с нежностью прижала его к себе – ее сердце застучало сильнее – надо же, сын так переживает за нее, что пришел сам, один ночью в склеп, пройдя мимо кладбища… Что-то не то. Регина почувствовала это, посмотрела еще раз на Генри – он вдруг стал расти вверх и видоизменяться, обернувшись в конечном итоге ее матерью. - Кора! – Регина отпрянула. Робин предостерегающе выставил руки вперед, загородив собою Регину. Кора не смогла не усмехнуться, вполне добродушно: - Как мило. - Что ты здесь делаешь! – бросила Регина скорее не вопрос, а обвинение в ее адрес. – Убирайся вон, мама, и не смей впредь сюда являться. - О, не гони меня, дорогая, поскольку я пришла попрощаться. – Она перевела взгляд на Робина. – Будь так любезен, оставь нас наедине. Регина кивнула, шепнув ему на ухо: - Возвращайся домой, я скоро. И проверь детей. – Кто знает, добралась ли Кора до них и что еще натворила. За Робином захлопнулась потайная дверь, и Кора произнесла, глядя в глаза дочери: - Я сделала ужасную ошибку, Регина. И это чуть ли не единственный поступок, о котором я по-настоящему жалею. Румпельштильцхен подловил момент, когда я пребывала в отчаянии, он это умеет, ты знаешь… Но я не оправдываюсь. Я совершила ошибку и признаю это. И я хочу искупить вину. Я придумала способ. – Кора перевела дух, продолжив: - Я избавлю тебя от присутствия Румпельштильцхена и… от своего, раз и навсегда. - Что ты задумала? – с опаской спросила Регина, со скрещенными руками выслушивая тираду матери. - Я нашла способ вывезти Румпельштильцхена за черту. Сегодня мы покинем этот город. А это, - Кора протянула дочери свиток, - ключ. Единственный ключ от города, и только лишь тебе решать, кого в него запускать. - Ты и Голд? Будете жить в мире без магии? Не смеши, - Регина не верила ни единому ее слову. - Миров без магии не существует, - Кора покачала головой, улыбнувшись, умиляясь сказанной дочерью глупости. - Ты еще так мало знаешь, дорогая. Магия пронизывает все пространство и время, меняется лишь форма. - Что ж, в таком случае, - Регина сурово смотрела на мать, - прощай, мама. Кора протянула ладонь к ее щеке, но Регина увернулась, не давая матери себя коснуться. Рука Коры зависла в воздухе, а после обессилено повисла, сама Кора горько усмехнулась. - Прощай, Регина, дорогая… Кстати, я вернула сердце Белоснежке. Она сопротивлялась, глупая. - Мама, - уже вслед произнесла королева. Кора с готовностью обернулась. – Я никогда не смогу простить тебя за то, что ты сделала. Никогда. Ведьма понимающе кивнула, пряча печаль в клубах тумана. Ни на что другое она и не рассчитывала. ***