Сказка о Разбойнике и девице его, Злой Королеве

- Вот все наши новые владения, сынок, – Робин обвел все размашистым жестом, отмечая сыну всю масштабность территории. – Вот эта башня – наша с мамой, а эта – полностью вся твоя, представляешь?! Можешь устраивать там войнушки с друзьями, или играть в прятки, догонялки, да даже на роликах кататься! Остается лишь пожалеть тех слуг, что потом будут убираться там после побоища. Если конечно мама не применит магию, чтобы помочь им, - он подмигнул Регине, и та улыбнулась. - Расскажи про землю вокруг, - попросил Роланд, внимательно рассматривая деревья и загоны, окружавшие замок. - Итак, - Робин приготовился, прочистив горло и набрав в грудь побольше воздуха. – Здесь у нас загоны для коров, коз и прочих полезных животных, которые будут давать продукты на наш стол. Это – конюшни. Мама жить не может без лошадей, и когда-нибудь научит ездить верхом и тебя. Здесь у нас парк с озером и уточками, в нем можно гулять хоть весь день, пока не стемнеет. А тут – окраина леса, где разбили палатки Веселые ребята, куда же они без нас! А в Северной башне живет наш дракон – он будет охранять все наши владения от набега недоброжелателей. Ну а это – мамин любимый яблоневый сад, иначе откуда бы, по-твоему, у нас всегда был яблочный сок и вкусные пироги? Робин и Роланд выстроили целый замок из конструктора. С башенками, лесенками, окошками и кучей пластмассовых деревьев, заборчиков, дорожек и животных вокруг. Резиновый Ти-Рекс - дракон - охранял их владения, раскинутые по всему полу в гостиной. Был тихий уютный вечер, и они втроем сидели на полу возле камина. Регина заливалась искренним смехом, когда Робин, словно гид, с притворно-важным видом проводил экскурсию по их новому замку, а Роланд усердно достраивал центральную башню, практически одного с ним роста. Регина наконец была счастлива, и счастье было бы полным, если бы этим вечером ее сын, Генри, также разделял с ними ужин и игру в конструктор. Регина украдкой вздохнула. Ей, наверное, природой не было заложено иметь все и сразу. Отношения с сыном вконец испортились, когда она предложила Робину переехать вместе с Роландом к ним в дом. «Негоже взрослому мужчине жить с ребенком в отеле. Бабка Лукас с легкостью найдет себе другой источник дохода, подняв цену на лазанью, к примеру», - сказала она однажды. Роланд ни в какую не соглашался жить с Мэриан, и та, в конце концов, сдалась, позволив сыну жить с Робином. Когда же Робин и Роланд перебрались к Регине, Мэриан, осознав окончательное поражение, избрала роль жертвы. Генри, к немалому сожалению Регины, принял ее сторону, еще сильней ополчившись на мать. Полгода назад Мэриан слегка удивилась, когда к ней в парке подсел сын мэра, Генри Миллс. - Мне так жаль, что моя мама разрушила ваше с Робином счастье, - виновато произнес он, с искренним сожалением глядя на женщину. – Но поверьте, это не навсегда! – пылко заверил он ее. – Ведь моя мама – Злая Королева, - он достал вездесущую книгу сказок и, разложив ее на коленях, раскрыл на нужной странице, - и когда ее проклятье разрушится, все встанет на свои места. Каждый ребенок знает, что Робин Гуд любит свою девицу Мэриан. Он любит Вас, просто забыл, из-за проклятья. Мэриан внимательно смотрела на подростка, на страницу в книге, и вдруг у нее созрел какой-то план. Она грустно улыбнулась. - Спасибо тебе, Генри. А знаешь… Я тебе верю. - Правда? – искренне удивился Генри. Он не привык, чтобы взрослые так легко соглашались с ним. - Да. Конечно, твоя теория про сказки может показаться очень мм… необычной, но мне кажется, в ней есть рациональное зерно. Робин… - она сглотнула, - любил меня без памяти, и должен был быть со мной всю жизнь. Мы должны были быть счастливы! – Мэриан вдруг осеклась и добавила, поумерив пыл, - прости, конечно, Генри, но мне кажется, твоя мать и правда ведьма. - Я знаю! – радостно поддержал подросток. – Именно об этом я и твержу всем уже очень давно. Но до Вас мне никто не верил! Моя мама, моя настоящая мама, - спасительница! И она очень скоро разрушит проклятье, надо только ей помочь. Мэриан улыбнулась чуть шире. Завербовать сына Злой Королевы, встав на его сторону, и с его помощью разрушить ее планы, м-м-м… Очаровательно. - Я готова помочь вам, Генри. - Отлично! Спасибо! И знаете, - Генри сделал заговорщицкое лицо и склонился к ней чуть ближе, шепнув: - добро пожаловать в операцию «Кобра»! Вот уже полгода с тех пор Генри всячески игнорировал мать, убегая из дома на рассвете и приходя поздно вечером, тут же закрываясь в своей комнате. Как бы сильно Регина ни спорила с Эммой, как бы сильно ни злилась и ни запрещала ей общаться с сыном, Генри все сильней к ней тянулся, все дальше и дальше отдаляясь от Регины, повсюду таская за собой эту чертову книгу. Регина, наверное, свихнулась бы, если бы не поддержка Робина. Их тихий вечер и игру в Лего прервал телефонный звонок. Трубку взял Робин. По выражению лица, что он состроил, Регина поняла, кто на том конце, и закатила глаза. Мэриан. Они были вместе и жили счастливо, но оба пришли к согласию, что эта маленькая «деталь», Мэриан, всегда будет в их жизни, тут уж ничего не поделаешь. Она, как-никак, мать Роланда – ребенка, который ни в какую не желал признавать ее, называя «мамой» исключительно Регину. Как бы ни пытались взрослые внушить ему обратное, ребенок не поддавался на уговоры, и, в конце концов, Робин и Регина сдались. Наряду с Мэриан, Регину теперь тоже и Робин, и Роланд величали «мама». Это внесло некий баланс в жизнь Регины, ведь родной сын, Генри, наоборот, стал обращаться к ней исключительно по имени. Робин с трубкой у уха и с несчастным видом удалился на кухню, Регина тем временем помогла Роланду установить крышу на башенке. Она ненавидела бывшую жену Робина, и эта ненависть была взаимной. При других обстоятельствах Регина с удовольствием бы избавилась от нее, и бровью не поведя, но не могла поступить так с Роландом, да и с Робином, ведь в глубине души знала: разрушься проклятье – и Робин возненавидит ее больше всех. Он возненавидит ее в любом случае, но смерть его возлюбленной не добавит ей бонусов в карму, когда придет Страшный суд. Регина страшилась этого дня больше всего на свете и делала все, чтобы не допустить спасительницу до ее главной миссии. Она боролась за свое счастье каждый день, совершая не самые лицеприятные деяния – ей было плевать на мораль. Ведь на кону теперь не только ее отношения с сыном, но также и с Робином. То, что зародилось между ними… Регина уже давно потеряла всякую надежду обрести это вновь, и не верила, что еще способна испытывать подобные чувства к человеку… И за свое хрупкое, едва окрепшее счастье, любовь она была готова биться до последнего. И не остановится не перед чем. Вернувшись через пять минут, Робин утомленно вздохнул и опустился на пол возле Регины. Напротив, за пластмассовыми башенками, сидел сын. - Мама передает тебе привет. - Что на сей раз? – с деланной небрежностью поинтересовалась Регина. - Очередная истерика? Или снова прорвало трубу и требуется твоя помощь, потому что сантехников в нашем городе не завезли? Или, может быть, ей хочется отметить Хэллоуин в нашей компании, потому что в это время года она особенно сильно ощущает свое одиночество и ностальгию по былым временам?.. Робин усмехнулся и опустил ладонь на ее плечо. - Ты слишком строга к ней, милая. Она всего лишь обиженная сторона. - Ты понятия не имеешь, на что способны обиженные женщины, - Регина покачала головой, строго глядя на Робина. Он был слишком беспечен в этом вопросе, тогда как Регина всегда – и не безосновательно - ждала от каждой выходки Мэриан подвоха. - Ну, небольшое понятие я все же имею… Я еще помню тот раз, когда забыл нашу с тобой дату, кажется, на второй месяц… или третий?.. Такой пересоленной и подгоревшей каши я не ел с пяти лет отроду, когда впервые приготовил ее себе сам. Эй! – Робин потер ударенное плечо, притворно хмурясь. Его выдавали искрившиеся озорством глаза. – Начнешь драться – и получишь сдачи, - предупредил он, выставив указательный палец вверх. - Поднимешь руку на женщину? – Регина приподняла бровь, изображая искреннее изумление. - Вы во мне сомневаетесь, миледи? – Робин не собирался уступать, готовый исполнить «угрозу» в любую секунду. – Хотя… - Взрослые вдруг заметили, с каким неподдельным интересом следит за ними ребенок, отвлекшись от конструктора. - Это зрелище не для детей, да и время уже позднее. - Ого, уже девять вечера! – поразилась Регина, взглянув на часы. - Роланд, скорее в кровать. Не беспокойся, замок никто не потревожит, он под надежной охраной этого страшного дракона, - Регина ткнула в Ти-Рекса, невольно улыбнувшись. Малефисент бы понравилась эта шутка. Пока Робин укладывал Роланда, Регина тихонечко заглянула в комнату Генри. Сын лежал в кровати, отвернувшись к стенке. То ли спал, то ли притворялся. Регина прошла к нему и поцеловала его в макушку – тот не шевельнулся, едва заметно напрягшись. Притворяется, с сожалением заключила Регина и вышла из комнаты. Так же тихо она заглянула к Роланду – мальчик уже сопел, смотря первый увлекательный сон. Поцеловав и его, Регина вместе с Робином на цыпочках вышли из комнаты, прикрыв дверь. * - Итак, - Робин был предельно серьезен, плотно закрывая дверь в их спальню и вплотную подходя к Регине, - на чем мы остановились? - Ты грозился дать мне сдачи, если я сделаю вот так, - Регина с напускной серьезностью – под стать Робину - легонько шлепнула его по плечу. - Ах так? Ну, миледи, я Вас предупреждал, - заявил Робин, и в следующий миг Регина уже лежала на кровати и хихикала как девчонка – Робин, недолго думая, подхватил ее за подмышки и повалил на спину, атаковав щекоткой. – Тссс, - в порыве игры он прикрыл ей рот ладонью, сам при этом не сдерживая довольную усмешку, - смеяться нельзя - мальчишек разбудишь! - Тогда прекрати меня щекотить! – возмутилась Регина, уворачиваясь от его проворных рук. - И не подумаю. Миледи должна усвоить урок! – Робин продолжал пытку, сам веселясь ничуть не меньше. – А чтобы смех не услышали на другом конце улицы, у меня есть одно проверенное средство. – Робин накрыл губы королевы своими, вдруг резко позабыв про «пытку», увлекаясь более важными делами – лишней одеждой, разделяющей их тела, для начала. * Генри долго лежал, не засыпая, обдумывая очередной шаг в операции «Кобра». Наконец, сам того не заметив, он стал проваливаться в сон, как вдруг игрушечная рация под подушкой затрещала. Генри тут же схватил ее и нажал на кнопку приема. *Тревога. Прием-прием. Генри?* - Эмма? Что случилось? *Мне нужно с тобой поговорить* - Об операции «Кобра»? – обрадовался подросток. *Нет. О нас с тобой. Встретимся у входа.* * Встревоженный и слегка возбужденный, Генри молниеносно нацепил уличную куртку, наспех соорудил муляж вместо себя на кровати и бесшумно приоткрыл дверь. Прислушался. В коридоре было тихо – похоже, все давно уснули. Генри без каких-либо проблем выбежал на улицу, где его уже поджидал желтый «Жук». - Если моя мама увидит, как мы здесь разговариваем, она здорово разозлится, - неодобрительно покачал головой Генри. Нельзя было допускать, чтобы его мать, Злая королева, злилась. Это может здорово навредить их тайной операции. - Генри, - Эмма была какой-то чрезмерно взволнованной, и вроде нервничала, глядя на сына. - Я должна задать тебе очень важный вопрос. – Она внимательно смотрела в его глаза, словно ища там ответа. - Ты хочешь уйти от Регины? – выпалила она. - Хочешь жить со мной? - Больше всего на свете! – обрадовался Генри. - Хорошо. Тогда пристегнись. – Эмма была крайне решительна. - Ты готов? – Она вдавила на педаль газа. - А зачем? Куда мы едем? - Мы уезжаем из Сторибрука. * Регина сидела на центральном месте за столом, напротив – Робин, а по бокам Роланд и Генри. Все были увлечены завтраком, когда в дверь постучали. Регина пошла открывать – на пороге стояла Эмма Свон. Принесла же нелегкая. - Могу я войти? – уверенно спросила она. - Не думаете же Вы, мисс Свон, что Вам будут рады за моим столом? - Вообще-то, - сурово заявила Эмма, - мы не с дружеским визитом. Мы пришли за тобой. Регина оторопела, оборачиваясь к столу – уже пустому. Вернув взгляд на Свон, Регина заметила позади нее толпу горожан, и возглавляли ее Генри и Робин. - Пришло время ответить за свои деяния, Злая Королева, - сообщила Эмма и, грубо схватив Регину, толкнула ее спиной к яблоне. Тут же веревки оплели ее запястья – кто-то привязал ее к дереву. Сверкнула сталь – у Эммы в руках был обнаженный меч, который она и приставила к горлу королевы. - Слишком долго ты оставалась безнаказанной. Пришла пора расплаты. - Генри, пожалуйста! – в страхе вскрикнула королева, с мольбой глядя в глаза сына. – Не дай им сделать это со мной! Во взгляде Генри читалась неподдельная ненависть и ни грамма сопереживания. - Ты сама это с собой сделала. Ты это заслужила! - Нет, - всхлипнула королева, теперь переведя взгляд чуть вправо. - Робин! – в голосе ее было столько отчаянья и страха. – Прошу… Робин страшно улыбнулся, глядя на нее с таким презрением, что Регине стало дурно. - Ты обманула меня. Ты обманывала меня все это время, разлучив с Мэриан. Вот кого я люблю на самом деле. Ее. Не тебя! Откуда ни возьмись рядом с ним образовалась Мэриан и обняла его, тихонько рассмеявшись своей маленькой минуте триумфа. - А тебя мне не жаль! Сделай это, Эмма! Она заслужила, - выплюнул Робин, внимательно глядя, как Свон вплотную приставляет холодную сталь к горлу королевы. Отвлекшись на секунду, Эмма отрывает с ветви яблоко – черное, гнилое, - и давит его в кулаке. По руке ее сочится черный вязкий как смола сок, и Эмма смеется. - Видишь? Насквозь прогнило. Как и его Хозяйка. - Я лишь хотела победить, - плачет королева, едва слышно добавляя, - хоть раз. - Ты забрала наше счастье. А теперь наш черед отнять твое. Отступив назад, Эмма заносит руку с мечом для взмаха и делает резкий выпад. Регина, вздрогнув и задыхаясь, пробуждается, резко приняв сидячее положение. Она делает несколько глубоких вдохов. Рядом раздается ровное дыхание Робина, и она, не удержавшись, запускает пальцы в его волосы и вычерчивает линию вдоль его скулы, прикрывая глаза. В комнате темно, значит, еще ночь, но Регина никак не может успокоиться, настолько реалистичной была картинка проклятого сна. Осторожно Регина выбирается из-под одеяла, накидывает халат и босая бежит к спальне Генри. Заглядывает внутрь. Комнату освещает тусклый светильничик с рыбками, и Регина облегченно выдыхает – Генри на месте. Все еще отвернут к стене и накрылся с головой, спокойно спит и видит сны. Убедившись, что и с Роландом все в порядке, Регина улыбнулась своей глупости и чрезмерному воображению и вернулась в свою спальню. Стараясь не издавать шума, осторожно забралась назад под одеяло и невольно улыбнулась – Робин все же заметил ее махинации и теперь притянул к себе, обхватив ее талию одной рукой. - Все хорошо? – спросонья хрипловато шепнул он ей на ухо. - Да. Да, - кивнула Регина, прижимаясь к его груди и гладя по мускулистой руке. – Прости, что разбудила… Просто дурной сон. - Они слишком часто стали тебя беспокоить, - нахмурился Робин, опуская губы в ее волосы. - Надо бы проведать какого-нибудь врача завтра утром. Кто там это лечит? Психолог? Экстрасенс? Цыгане? Регина, тихонько усмехнувшись, заснула в его объятьях, не подозревая, что Генри с Эммой уже вот-вот пересекут границу города. * - Мы уезжаем сейчас? - Да. Я увезу тебя подальше от твоей безумной мамаши и от всего этого. - Нет! Останови машину, ты не можешь уехать, ты должна разрушить проклятье и всех спасти! - Нет, я должна помочь тебе. - Но ты же герой, ты не можешь убежать. Ты должна помочь всем! Генри был в панике. Он не мог допустить, чтобы его мама, спасительница, сбежала! Если она уедет, кто же спасет весь город? Кто разрушит проклятье?! Машина мчалась на приличной скорости, и вот уже замаячил знак при выезде из города. Генри не мог этого допустить. Он схватился за руль и резко крутанул справа. Машину повело, Эмме потребовались все навыки угонщицы со стажем, чтобы никуда не врезаться и не улететь в кювет. Она резко вдавила по тормозам и в ужасе заорала на сына: - Ты спятил?! Мы же могли разбиться! - Пожалуйста! – взмолился Генри, чуть ли не плача, и затараторил как заведенный: - Я не могу уехать! Ты не можешь уехать! Ты нужна здесь! Здесь я, здесь твои родители, вся твоя семья! Эмма, ты нужна им! Ты нужна своей семье! Эмма смотрела на перепуганного ребенка и осознала, что только что чуть не совершила очередную глупость в своей жизни. Она не может вот так просто взять и увезти сына, отобрав его у законной матери, вырвав из его среды. Мальчик явно не в себе, и нуждается в реальном уходе, в заботе специалистов. Она не может дать ему это, живя в бегах. Именно от такой судьбы она хотела его оградить, когда приняла решение отказаться. И, похоже, настало время признать самой себе – ее приезд сюда и вмешательство в жизнь сына стало не меньшей ошибкой. Единственно возможный выход – это уйти. Просто уйти. Уехать из этого чертового города. Оставить сына в покое и жить своей привычной жизнью волка-одиночки. Так, как она привыкла. А Генри… Генри будет лучше без нее. Сегодня же ночью Эмма вернула Генри домой, в целости и сохранности, и возможно это было лучшее, что она могла ему дать. * Наутро Регина с тревогой обнаружила, что часть ее кошмара сбылась – яблоня в ее саду действительно зачахла, а плоды загнили. Общение с Голдом, как впрочем и всегда, не принесло ей никакого душевного успокоения, а, наоборот, вселило уверенность, что пора переходить к радикальным действиям. К тому же, изворотливый плут вообще подстроил все это. Он изначально хотел, чтобы пришла спасительница и разрушила проклятье, поскольку имел какие-то дальнейшие планы. К черту его планы, а вот погибающая яблоня может означать лишь одно – проклятье как никогда ослабевает. Поскольку для Регины это означало конец всему, она решила избавиться от Эммы раз и навсегда. Заключив сделку с простофилей-Джефферсоном, она добыла заветный отравленный плод, приготовила вкусный на вид яблочный турновер, и, к немалому ее удивлению, на пороге как по волшебству возникла Свон. Еще больше Регина удивилась, услышав, что женщина, наконец, одумалась и решила поступить привычным для себя способом - сбежать от ответственности и уехать из города. На миг Регина даже призадумалась, стоит ли воплощать свой план в действие с учетом новых обстоятельств. Но страх разоблачения был настолько силен, что королева не могла так просто отступить. Не могла отпустить Эмму. Ведь в таком случае пришлось бы каждый раз вздрагивать при виде любой желтой машины на горизонте – вдруг Свон вздумается вернуться, или же Генри вновь придумает способ уговорить ее. Всучив специальный презент, Регина пожелала Свон доброго пути и с триумфальной улыбкой захлопнула дверь. Теперь с Эммой Свон покончено. * - Она не верит мне. Она даже не поверила Пиноккио, а он показал ей свою деревянную ногу! Эмма не хочет верить в проклятье! А пока она не поверит – ничего не получится! Нужно как-то ее заставить. Мы должны что-то предпринять, иначе Эмма уедет - и все пропало! Никто кроме нее не сможет разрушить проклятье, а значит, все так и останутся несчастными. Нельзя позволить Злой Королеве победить! Генри был в отчаянии. В школу он, разумеется, не пошел, потому что на кону стояло всеобщее счастье и операция «Кобра», а их главный козырь – спасительница, не верила и хотела сбежать. Август вышел из их операции, поскольку наполовину уже превратился в полено. Оставалась лишь одна участница, на которую можно было положиться, и Генри примчался к ней. К Мэриан. - Конечно же, нельзя, - горячо поддержала Мэриан, с радостью осознавая, что при Генри может не скрывать своей истинной ненависти к Регине. - Не отчаивайся, Генри. Я уверена, мы обязательно что-нибудь придумаем. Все, что нам нужно – это понять: как заставить человека поверить в чудо? - Как?! – подхватил Генри, весь морщась от напряга извилин. - Нужно, чтобы это чудо произошло с ним самим! – подсказала Мэриан. – Генри, нужно совершить чудо для Эммы, и тогда она поверит. - Точно! Вы гений! Ну конечно же! - Генри? Что ты придумал? – уже вдогонку убегающему подростку крикнула Мэриан. Но он был настолько увлечен, что спешил поскорее воплотить задуманное в действие. Поэтому Мэриан осталась без ответа, наедине со своими мыслями. И все мысли, как и прежде, были о Ней, и о возможном возмездии. Как бы она хотела убедить упертую Эмму, что магия существует. Она билась над этим вот уже полгода, и все, чего она пока добилась – это то, что Свон, похоже, теперь считала ее второй на очереди к доктору Хопперу после Генри. Демонстрация своей конечности, возможно, отодвинула ее в рейтинге чуть ниже, уступив место самовлюбленному ослу Пиноккио. Единственный, кто хоть как-то мог им помочь – это Голд, Румпельштильцхен, Темный, черт его побери. Но он ни в какую не собирался вступать в борьбу с Региной, предоставив пыльную работу своим пешкам, коей она, Мэриан, теперь по сути и являлась. Как бы там ни было, данный совет – это лучшее, что она могла дать операции. А Генри, как ни крути, единственный, кто хоть немного мог повлиять на сознание непробиваемой Свон. Мэриан несколько раз обдумывала план похитить Генри, чтобы хоть как-то расшевелить Эмму, заставив Регину применить магию поиска у нее на глазах или что-то навроде, но всякий раз сразу же всплывал весь перечень изъянов данного плана, и Мэриан, скрепя зубами от бессильной ненависти, отступала. Она лишь надеялась, что мелкому пацану действительно удастся заставить спасительницу разрушить чертово проклятье. * Эмма окончила тяжелую беседу с Мэри-Маргарет – она терпеть не могла прощаться – и теперь запихивала все свои немногочисленные вещи в походную сумку. Еще тяжелее оказалось проститься с сыном, который примчался к ней в отельный номер, сбежав, по всей видимости, с уроков. Он был полон энтузиазма, желая поскорее что-то рассказать, уже на ходу доставая любимую книгу. Но замер, увидев выражение лица матери и походную сумку. По правде говоря, Эмма планировала уехать, не попрощавшись. Оставить ему записку или что-то типа того. Теперь же, глядя на неверие в глазах сына, она еле сдерживала слезы, присев на корточки, чтобы быть на одном с ним уровне. - Прости, Генри, но так не может больше продолжаться. Ты не можешь прогуливать школу. Ты не можешь убегать... – Она не выдержала, голос ее все же надломился. - И верить в проклятья. - Ты правда не веришь? – разочарованно спросил Генри. А потом кинулся ей в объятья. - Эй! Откуда этот пирог? – Он отвлекся, быстро хватая турновер и принюхиваясь к запаху. – Яблоки! Эмма пожала плечами. - Регина дала мне на дорогу, когда я заходила попрощаться. - Он отравлен! - Генри… - устало выдохнула Эмма. Он неисправим. - Раз ты не хочешь поверить в магию, в проклятье… Поверь хотя бы в меня! Я знаю, у тебя все обязательно получится. Ты спасешь нас всех. И Генри быстро откусил пирог. - Видишь? – усмехнулась Эмма, расслабившись и уже готовая произнести фразу «Я же говорила». Генри упал без чувств. * Примчавшись в больницу, Эмма тут же потребовала провести экспертизу пирога, явно отравленного, но доктор Вейл заверил, что у мальчика нет никакого отравления. Нет вообще никаких признаков недуга. По симптомам все выглядело так, словно ребенок просто заснул… как по волшебству. В панике Эмма перебирала все его вещи, и взгляд ее упал на книгу сказок. Когда Эмма коснулась ее страниц, перед взглядом ее замелькали образы, слишком много образов, и наконец Эмма поверила. Ее сын, ее умный мальчик, все это время был прав. Все эти люди, весь этот город – действительно жители сказок, которых прокляла Злая Королева! К слову о которой… - Что с моим сыном?! Эмма, услышав властно-взволнованный голос мэра, нашла, на ком выпустить пар. На виновнице всего этого мракобесия. Резко она развернулась, схватила Регину за воротник и, оттащив в одно из подсобных помещений, с силой толкнула ее о стеллаж. - Ты! Это все из-за тебя! Регина была в таком шоке, что даже не пыталась дать сдачи. - О чем Вы говорите, мисс Свон? Что с моим сыном?! - Он откусил твой чертов пирог! - Что?! Но он полагался тебе! – Теперь Регина действительно была напугана. Она никак не предполагала навредить сыну. Дальнейшие события закружились водоворотом, словно шляпа Джефферсона. Две насмерть перепуганные матери кинулись за помощью к Голду – а тому только это и надо было. С готовностью он выдал спасительнице меч и послал добыть магию Настоящей Любви, заключенную в неком яйце. Перед тем, как спуститься в сомнительном лифте в тайное подземелье, Эмма не могла не спросить: - Регина, кто там? - Моя подруга, - уклончиво ответила королева. - Так почему бы тебе самой не забрать у нее это яйцо? – удивилась Эмма. - Не могу. Видите ли, мисс Свон, у моей подруги была иная степень проклятья. Она была заключена в другую форму… И поэтому сомневаюсь, что она станет мне помогать. Поэтому спуститесь к ней Вы. - Иная форма? Какая же? Регина замялась. - Регина, черт возьми! Мы теряем время! - Дракон. - ЧТО? – Эмма была крайне поражена. – Постой. Я правильно понимаю, там сейчас твоя подруга, женщина, и она заключена в форму дракона?! - Да. Моя подруга. Малефисент, - подтвердила Регина. - Малефисент?! Из «Спящей красавицы»? Отлично. Просто отлично. Эмма обреченно вступила в лифт, закинув меч на плечо. Ей что сейчас, действительно предстоит сразиться с драконом?! * Малефисент обнаружила себя почти сразу. Как только Эмма прислонилась к ее хвосту. О драконах Эмма знала лишь то, что это некие громадные твари, обитающие в основном в компьютерных играх, с плотной как железобетон чешуей и изрыгающие пламя. Никогда в жизни, ни единого раза, она даже и не представляла, что когда-нибудь окажется лицом к лицу с реальным драконом. Вооруженная чертовым бутафорским мечом! Эмма мужественно выкинула меч к черту и достала из кобуры пистолет. Стрельнув пару раз, она поняла, насколько теория о стальной чешуе драконов правдива. Отчаянно переводя дыхание за одним из камушков, Эмма вдруг осеклась. Ее озарила идея. Эмма вскрикнула: - Эй! Малефисент?.. Дракон вдруг затих. - Малефисент, я знаю, что ты понимаешь меня, потому что в глубине души ты не просто дракон, но жертва Региненого проклятья. Ты человек! И поэтому я понимаю, насколько сильно ты сейчас зла, - кричала Эмма. По тишине в ответ она вдруг поняла, что это работает. Дракон действительно ее внимательно слушает. Эмма отчаялась и, подняв руки над головой, вышла из укрытия. – Я не собираюсь причинять тебе еще больший вред. Вот. Я медленно положу оружие… Видишь? Я не вооружена, - Эмма продемонстрировала пустые руки и перевела дыхание. – Я здесь, чтобы забрать э-э… - Эмма закатила глаза. - Яйцо… Знаю, это все очень странно звучит, но Румпельштильцхен давным-давно заключил в тебя некое яйцо… - Она снова не удержалась и закатила глаза. – Это было очень некрасиво с его стороны, и я, кстати, - она подняла палец вверх, - так бы никогда не поступила… Тем не менее, мне нужно это яйцо, чтобы спасти жизнь моему сыну! Прошу, пойми и помоги мне. Возможно, ты тоже мать, представь, каково это, терять ребенка и ничем не мочь ему помочь… - Эмма смотрела на дракона, и дракон вдруг с легким выдохом согнул передние лапы и опустился на землю, продолжая слушать. – В этом яйце, - продолжила Эмма, - заключается магия, и только она сможет спасти ему жизнь. К тому же, когда магия вернется в город, ты, полагаю, сможешь вернуть себе человеческий облик! Прошу, Малефисент… Дракон какое-то время обдумывал все вышесказанное. Эмма уже начала волноваться и вдруг поняла, что она сейчас совершенно безоружная стоит напротив пасти огнедышащего дракона. Вдруг Малефисент приподнялась. Эмма кинула взгляд на лежащий в нескольких метрах пистолет. Малефисент сделала вдох. И извергла пламя. В нескольких метрах от Эммы. Пистолет оплавился, превратившись в бесполезную черную лужу. А возле него лежало золоченое яйцо. Голд вновь обвел их вокруг пальца. Связал Регину, выманил яйцо, сбежал. И пока Эмма развязывала непутевую королеву, у обеих зазвонили сотовые. Генри резко стало хуже. Когда матери, сплоченные общим горем, примчались в палату, медсестра уже отключала все приборы. Все было кончено. - Нет!.. Обе, не сдерживая слез, кинулись к кровати, на которой лежал их сын, весь в проводах, бледный. И не дышал. - Нет… - повторила Регина, упав на ребенка, обнимая его. Эмма не могла выдавить из себя и звука, лишь поднеся дрожащие пальцы к волосам сына. Обхватила холодную щеку, убрала прядь с его лба, и опустила на него губы, роняя жгучие слезы и беззвучно сотрясаясь. Никогда еще они не были так близки с Региной. Никогда еще так сильно не понимали друг друга. И вдруг… Огромная волна прошлась по Генри, захватив Регину, Эмму, всю палату, больницу и, наконец, весь Сторибрук. Генри распахнул глаза и увидел Эмму. - У тебя получилось! Ты сделала это! – Генри был счастлив. – Ты разрушила проклятье! Эмма плевать хотела на весь этот сказочный бред. Главное – ее сын очнулся и снова дышит. Она поцеловала его вновь, прижав к себе. Регина, какое-то время так же пребывая в эйфории, обнимала сына с другой стороны, и вдруг до нее дошло. Их окружили все работники, хмурясь и пытаясь понять, что произошло. Они все вспомнили. В ужасе Регина отпрянула от Генри и посмотрела на толпу. Эмма отпрянула и посмотрела на Регину. Внезапно ей стало жаль женщину. - На Вашем месте, я бы пряталась, Ваше величество, - заявила, выйдя вперед, Голубая фея. Регина посмотрела на Генри. - Что бы ни случилось, что бы они тебе ни говорили, знай… я люблю тебя. Генри отпрянул от нее, когда Регина попыталась его поцеловать. Сердце Эммы сжалось. Регина выбежала из больницы, едва сдерживая слезы. Проклятье разрушено. Сын даже не обнял ее. И уж конечно не простил. Стараясь как можно незаметнее пересечь улицу и добраться до припаркованного на другой стороне дороги «Мерседеса», Регина опустила голову и быстрым шагом пронеслась мимо ошарашенных граждан. Вдруг ее привлек ненавистный женский голос: - Вот она, полюбуйся. Злая Королева, которая разлучила нас и хотела отнять наше счастье, милый. Регина резко подняла голову и почувствовала, как ее и без того раненое сердце леденеет и рассыпается на мелкие колючие осколки, вдребезги, с болью разрывая легкие, затрудняя дыхание. Возле больницы стояла Мэриан, в рабочем белом халате, и любовно обнимала Робина, который все еще не до конца понимал, что произошло. Воспоминания вернулись, но последние полгода не менее ярко отражались в памяти, полгода, проведенные с ней, с Региной… Злой Королевой. Он жил со Злой Королевой, которая разлучила его с любимой женой. Мэриан, которую он считал погибшей, была жива, рядом. Выходит, эта жизнь с Региной, их любовь, как и весь Сторибрук… была обманом? Хмурясь, Робин какое-то мгновение всматривался в глаза Регины, отчетливо видя там боль, невообразимую боль, и первым его порывом было кинуться вперед и обнять ее, но тут же мелькнула вторая мысль. Что, если то, что он видит, тоже обман? Она держала весь город под проклятьем. Обманывала его все это время, все их отношения были построены на лжи… – Надо было тебе послушать меня тогда и просто найти себе мужика, - с горечью произнес Робин. - Я и нашла, – резко парировала Регина, но видя боль в его взгляде, чуть тише добавила: - Вернее, думала, что нашла. - Что ж. Вы выбрали неверный метод, миледи. Любовь так не делается. – Он разочарованно покачал головой, а Мэриан лишь сильнее прижалась к нему, ухмыляясь. Регина, не в силах больше смотреть на самодовольную улыбку победительницы, на Робина, сделала неуверенный шаг назад, вновь опустила взгляд и с удвоенной скоростью зашагала к машине. Внезапно она услышала, как за ней кто-то бежит. Она обернулась. Роланд. Мальчик, прятавшийся все это время за спиной Робина, понял, что Регина уходит и пустился за ней следом. Миг – и он уже прижимался к ее коленям, цепляясь за нее со всех сил. - Не уходи, мамочка! Не оставляй нас с ней! – пролепетал ребенок, не сдерживая слез. Регина не выдержала. - Я. Не. Твоя. Мать. Роланд! – прикрикнула она на него. Мальчик от неожиданности отстранился, испуганно глядя на Регину. – У меня никого нет! И быть не может! Я не могу быть счастлива, потому что я… - она быстро сглотнула, находя в себе силы шепнуть: - … Злая Королева. – Она страшно искривилась, изображая подобие улыбки, после чего уселась за руль и уехала, оставляя растерянного заплаканного ребенка и Робина позади. Всю дорогу до дома она с силой кусала губы, костяшки пальцев побелели – так сильно она сжимала руль. Немного погодя она проехала мимо целующихся Прекрасных. Это стало последней каплей. Наспех забежав в пустой дом, Регина поднялась в комнату к сыну, к ее родному сыну, которого окончательно потеряла теперь, схватила его подушку и дала наконец волю слезам. Теперь все кончено. Она потеряла все. Она проиграла. Разве могло быть иначе? Она была последней дурой, убеждая себя все эти годы в обратном. Злые Королевы не заслуживают счастья.