Месть сладка...

      Оказавшись, наконец, в тёплой пенной ванне, Друэлла устало прикрыла глаза, стараясь выкинуть из головы все события прошедшего дня. Да, она никак не ожидала, что её свадьба приобретет подобные масштабы и принесёт столько головной боли. Ну, зачем, скажите на милость, надо было приходить Тому Реддлу? А эта Вальбурга? Оказывается, она жуткая извращенка, да к тому же полная идиотка, раз кричит об этом на каждом шагу. Весь мир сошёл с ума, раз допускает существование подобных существ. Да, именно существ, иначе и сказать нельзя было.       Друэлла зажмурилась, борясь с ноющей болью в висках, и ощутила, как злость вновь затапливает всё её существо, принося в голову очередные тёмные мысли. Она хотела отомстить всем им за этот ужасный день, за свои стёртые ноги, за усталость и боль в спине, за болезненный поток безрадостных мыслей. Как же она не любила подобные сборища чистокровных волшебников, чтивших лишь свои глупые средневековые традиции, между тем направо и налево нарушающие их. Лицемеры! Мерзкие лжецы! Что главное никто из них не был способен ответить за своё невежество и нежелание выбраться из поглотившей их череды недоволшебников, накрывшей их светлый магический мир. — Эльф! — крикнула Дру, понимая, что здесь не сможет, как прежде, творить всё, что её душеньке будет угодно. По крайней мере, не в самое ближайшее время. А так хотелось увидеть ужас и благоговение в глазах, наполненных слезами, услышать такой необходимый сейчас звук рассекаемого розгой воздуха, боль и дрожь, которые наполняли каждую служанку в их доме. Но сейчас она была не в своём доме, точнее сказать в своём, но пока ещё неподвластном ей. Кроме того, Блэки позволяли только домовикам прислуживать себе, считая прочих слуг недостойными омывать их драгоценные тела. Друэлла же содрогалась только от одной мысли, что эти твари со своими длинными пальцами и хлопающими ушами будут прикасаться к её нежной и чувствительной коже. Но ничего делать не оставалось, другого способа привести себя в порядок сейчас не было. Может быть в будущем она всё и изменит, но сейчас придётся подчиниться. Как же она не любила идти против себя и кому-то подчиняться. От этого ей становилось тошно и приступ безудержной ярости охватывал её прекрасное тело.       Практически через секунду после слов новоявленной миссис Блэк перед ней появилась эльфийка в розовом полотенце, расшитом цветочными узорами с бусинами и камушками. Глаза её были небесно-голубого цвета, почти такого же, как её собственные. Это не понравилось Друэлле, и она сжала кулачки, поднимаясь на ноги в ванне, ощущая, как пена плавными потоками сползает по ней. — Госпожа звала? — спросила эльфийка, поклонившись и сверкнув благоговением в своих больших глазах. Это довело девушку до исступления, и она, почти не отдавая себе отчёта, что делает, схватилась за деревянную щётку и, замахнувшись, опустила её на голову бедного эльфа. — Как ты смеешь смотреть на меня своими наглыми глазами, — воскликнула она, кипя от пылающей в жилах ярости. Эльфийка упала на колени и жалобно запричитала слова почтения к своей госпоже. Но это ещё больше разозлило Друэллу. — Ты не смеешь носить таких же глаз, как у меня. Выколи их! Убирайся прочь с глаз моих, мерзкое существо! — Да, моя госпожа, — залепетал эльф, отирая скатившуюся на лоб капельку крови и не переставая кланяться. — Как прикажет, госпожа. Фанни выколет глаза, чтобы не сравниться с глазами госпожи. — Пошла прочь! — взвизгнула Дру и быстро опустилась в ванну, расплескав воду с ароматной пеной, которая видимо была заколдована, и не таяла даже от столь длительного пребывания в ней.       От выплеснувшихся эмоций легче не стало, даже наоборот в голове сильнее застучало, а от злости помутился разум, унося мысли прочь от рационального мышления. Все-таки плохо, что она настолько вспыльчива, но Дру работала над этим, хоть и не вполне успешно. Зажмурившись она почти полностью сползла под воду, в надежде на исцеление от ярости, от головной боли, от усталости, в общем от всего, что приносило неудобство. Но полежать и расслабиться не получилось, потому, как буквально через пару минут, как испарилась эльфийка, в дверь спальни кто-то яростно забарабанил, крича какие-то гневные фразы. Поморщившись Друэлла поднялась и прошествовала к дверям, на ходу накидывая шёлковый халат прямо на мокрое тело. Открывать не хотелось, но уж своё недовольство выплеснуть надо было за то, что побеспокоили её, да вообще за весь этот дурацкий и раздражающий день. Как только она лёгким движением палочки сняла запирающее заклинание в спальню ворвался её новоиспечённый муж, по лицу которого можно было безошибочно понять, что он чем-то разгневан и, скорее всего, в этом повинна сама Дру, что собственно не волновало её вовсе. Она степенно прошествовала мимо него к зеркалу и стала отжимать волосы полотенцем, потому как любое высушивающее заклинание нещадно повреждало волосы, а она свои золотистые локоны очень любила, чтобы портить их. — Что ты себе позволяешь? — гневно выкрикнул Сигнус, захлопывая за собой дверь, желая привлечь внимание супруги. — Я не знаю, что стряслось, — холодно проговорила девушка, даже не взглянув в сторону молодого человека, что был крайне растрёпан и раздражал своим неопрятным внешним видом. — Но это я хотела бы тебя спросить: что ты позволяешь себе?       От подобного ледяного спокойствия Блэка бросило в жар, а её слова вообще ввели его в ступор, заставив замереть с раскрытым ртом, так ничего и не сказав больше, хотя, когда он сюда бежал, то придумал целую тираду, чтобы поумерить гонор жёнушки, чтобы потом укротить её же строптивый характер. Та же, казалось, была не настроена на объяснения, перейдя в свою излюбленную манеру общения, которой славилась ещё в школьные годы, а именно к нападению и одновременному игнорированию собеседника. — Ты наглым образом, словно дикарь, — на последних словах Друэлла сделала ударение, — ломишься в мою спальню, а затем, и вовсе начинаешь на меня кричать. Ты в своём уме?       Презрения и отвращения в этом холодном голосе было столько, что Сигнус даже поёжился, будто на него вылили ушат холодной воды. Что же за наказание любить такую холодную особу, которая была словно глыба льда, словно мраморное изваяние, способное пробудить пылкое желание и не способное отдать хоть каплю теплоты и нежности взамен. И тем интересней и увлекательней представлялись дни, месяцы и годы их совместной жизни, когда он будет оживлять эту строптивую особу, пробуждая в ней все те чувства, от которых она почему-то отгородилась. — Дорогая моя жёнушка, я вполне себе разумен и сумасшествием не страдаю, — ухмыльнулся молодой человек, пряча руки в карманы брюк и приближаясь к такому соблазнительному влажному телу супруги практически вплотную. — Зато вы, дражайшая супруга, похоже перешли грань благоразумия.       Друэлла промолчала, лишь вскинув свою тонкую бровку, выражая таким способом крайнюю изумлённость этими словами. Они ещё и суток не пробыли мужем и женой, а она уже жалела о сделанном, представляя, каким это будет бесконечным кошмаром на всю её жизнь. Не так она себе представляла свою будущую жизнь. Чинно вздохнув, девушка отвернулась от супруга и принялась медленными, размеренными движениями расчёсывать свои волосы, краем глаза наблюдая за реакцией Сигнуса в зеркало. Тот задохнулся от её спокойствия — ноздри раздувались, на виске яростно пульсировала венка.       Какой же он глупый, — усмехнулась про себя Дру, бросив глупое наблюдение за не менее глупым муженьком. — Его вспыльчивость просто несказанно раздражает. Идиот… — Нет, ты уж выслушай меня, — зло проговорил Блэк, за локоть разворачивая к себе супругу и встречаясь с её красивыми небесно-голубыми глазами, которые всё же взирали на него с нескрываемым презрением. — Убери свои грязные руки, — процедила сквозь зубы ныне миссис Блэк, выдергивая свою тонкую ручку из его цепких пальцев. — Ты не смеешь меня даже коснуться, пока я не разрешу, ты, мерзкое животное. — Замолчи! — разъярился молодой человек. — Кто, если не я, имеет право тебя трогать? Ласкать? Кто? Я твой муж! А ты моя жена! И хочешь ты того или нет, но тебе придётся поумерить свой гонор и стать более покладистой.       Друэлла задохнулась от подобной наглости, её начала бить крупная дрожь праведного гнева, глаза засверкали яростью, почти извергая на свет искры. Мало того, этот наглец посмел её облапать, так он ещё смеет ей указывать, что делать. Она негодовала и не могла уж успокоиться, к тому же голова с новой силой начала болеть, а боль в теле, смытая пенной ванной, вернулась вспять. — Тебе никогда не сделать меня своей, — почти прошипела девушка и, словно ничего и не было, отвернулась к зеркалу. Она работала над собой, и сейчас она должна была показать себя только так, и не как иначе. Проявление такого рода чувств может ввести его в заблуждение, а ей это отнюдь не нужно было, она хотела наоборот от него как можно скорее избавиться. — Я твоя жена только на бумаге, а ею быть на самом деле я не собираюсь. И не думаю, что в твоих силах это изменить. — Дру поиграла волшебной палочкой в своих тонких пальчиках, намекая на то, каким способом она сможет ему помешать, если он вознамерится воспротивиться её словам. — Ты… ты… — Сигнус не нашёлся даже что и сказать. Эта невозможная девушка опять-таки сумела оставить его в дураках. Он тупо уставился на прямую спину Друэллы, которая вернулась к наведению красоты и делала вид, что его тут совсем нет. — Если тебе нечего больше сказать, — холодно сказала она, не глядя на него, — то, будь добр, освободи мою спальню от своего присутствия. — Миссис Блэк, — несколько зло сказал молодой человек, едва смог прийти в себя. — Вам всё равно придётся допустить меня до вашего тела, хочется вам того или нет. Иначе я расторгну этот нелепый брак. Мне, как и любому другому чистокровному волшебнику, нужен наследник. — Я подумаю над этим, — неряшливо махнув ручкой, сказала Дру. — А теперь, подите всё же прочь. Вы меня утомили, мистер Блэк.       Словно во сне, или, что вероятнее всего, под заклятьем новоявленный супруг молчи, не делая резких движений покинул спальню, в которой до этого планировал провести весьма жаркую ночь. Но видимо у супруги на то было иное мнение и она смогла без шума и пыли выставить его за дверь. А ведь он мчался сюда не только за сладострастными утехами, которые, в свете характера Друэллы, были мало вероятны. Прежде всего он спешил обсудить её кошмарное поведение с домовиком. И пусть он сам не особо привечал их, но приказ о том, чтобы выколоть себе глаза за просто так, он считал полнейшим бредом. И сейчас он стоял за дверью, глубоко дыша и не понимая, как так получилось, что он, в своём же доме, стал заложником необоснованной жестокости.       Психанув, молодой человек схватился за ручку, решив вернуть себя на своё законное место, а именно в спальню для молодожёнов., но Друэлла оказалась проворнее и уже успела запереть заклинаниями злосчастную дверь. Сигнус потянулся за палочкой, но той, к его вящему ужасу, не оказалось на месте, и он сокрушённо вспомнил, как собственноручно выложил её в хозяйской спальне. Он забарабанил в дверь, требовательно и яростно. — Немедленно открой мне дверь! — Блэк понимал, что подобными действиями он компрометирует себя, но ему в данный момент было абсолютно наплевать. — Верни мою палочку!       И только он хотел в очередной раз жахнуть по древесине, как дверь распахнулась, явив его взору прелестнейшую картину, от которой у него перехватило дыхание и кровь живо застучала в висках, приливая не только к мозгу, но и к другим частям тела, вызывая почти неконтролируемую эрекцию. Словно под Петрификусом он замер с раскрытым ртом, как неразумный юнец, впервые увидевший женскую грудь, а ведь это был далеко не первый раз. Сглотнул, почти мучительно проталкивая скопившуюся неожиданно слюну, парень мысленно читал себе набат о неправильной постановке себя перед этой ледышкой — ведь он тоже должен показать себя перед ней с той же стороны, чтобы она, наконец, увидела в нём равного, и позволила дотронуться до этих манящих, заволакивающих разум вершин, что игриво выглядывали из-под халатика, упорно сползающего всё ниже и ниже. И что же интересно она только что делала, что предстала в таком развратном виде? Но подумать он не успел, как она быстро сунула ему его же волшебную палочку и взмахом своей вышвырнула его прочь. Подавив стон молодой человек прижался лбом к каменной стене, пытаясь прийти в себя.       Сигнус оттолкнулся со злостью от стены и почти с рыком развернулся прочь от двери, за которой скрывалась холодная и не преступная, но такая любимая и притягательная супруга. Он шумно вдохнул через нос воздух и двинулся тяжёлыми шагами по коридору. Перед его взором всё ещё стояли округлые полушария молочно-белой груди, которая ненароком открылась его взору. Возбуждение мучительной волной накатывало на него, не щадя его мысли и принося жестокое разочарование и неудовлетворение. Но какова чертовка, ведь специально не стала прикрываться, когда заметила с каким вожделением его взгляд оглаживал недоступную плоть. Вот ведь развратница, — настоящая ведьма не дать ни взять. Ни единый мускул на её лице не дрогнул, когда она в таком будоражащем виде передавала ему из рук в руки его же волшебную палочку. И лишь презрение было в её глазах и быстром жесте, с которым она отдёрнула руку, едва коснувшись мизинцем его ладони. Молодой человек упорно не понимал, чем он мог вызвать подобное отношение, но не это волновало его в тот момент — он неотрывно смотрел на розовые соски, которые призывно торчали, маня и увлекая в пучину страсти. Ему так хотелось к ним прикоснуться, что он и хотел сделать, но вовремя заметил в другой её руке её палочку, кончик которой был направлен ему в грудь. И лишь это остановило его от опрометчивого, но такого желанного шага, потому как он ещё по Хогвартсу знал какие мудрёные проклятья знала эта тонкая и нежная на первый взгляд девушка. И ему никак не хотелось ничего их этого арсенала почувствовать на себе. Но что было не менее странным, её такое открытое и откровенное отторжение его персоны вызвало ещё большее возбуждение, от которого закружилась голова и зашумело в ушах.       Удаляясь от супруги, новоиспечённый супруг и не предполагал куда его принесут ноги, как оказался возле дальней двери западного крыла, за которой находилась ещё одна особа женского пола. Но которая была более чем сговорчива и уж точно не оттолкнёт от себя сильно возбуждённого мужчину. Не дав себе передумать Сигнус постучал и приготовился долго ждать. Но едва его рука оторвалась от гладкого дерева, как дверь распахнулась и на пороге предстала раскрасневшаяся Вальбурга. Она ничего не стала говорить или что-либо спрашивать, а просто отступила на шаг, пропуская в свою спальню. Молодой человек захлопнул дверь и тут же стал быстрыми и резкими движениями срывать с сестры тонкую сорочку, оголяя маленькую грудь, которая вовсе не была такой красивой и манящей, как грудь Друэллы, но которая была вот она и никуда ходить не надо. Он с жадностью припал горячим ртом к тёмно-розовым сосочкам, покусывая их, чем вызывал легкое повизгивание девушки, которая, в свою очередь, страстно оглаживала его спину и пыталась забраться ему под ремень.       Молодой человек не стал долго мучить себя воздержанием, ощущая, как пульсирует его разгорячённая плоть и быстро толкнул Вальбургу на кровать и быстро стянул с себя брюки, высвобождая член, которому уже было очень тесно в тканевом плену. Сигнус видел перед собой похотливые губы жены, её мягкие груди, манящие изгибы гладкого тела и сгорал от страсти, пытаясь потушить этот жгучий пожар в теле худенькой и угловатой сестры, которая ничем не напоминала зазнобу, но была доступна, и которая смолчит в любом случае, чтобы он с ней ни сделал. Он развёл её ноги и одним резким толчком ворвался в не очень то подготовленную к такому обращению плоть, но девушка смолчала впиваясь тонкими пальцами в его плечи, которые были ещё покрыты рубашкой, хранившей запах другой Но Вальбурге было всё равно, ведь сейчас он был с ней, сейчас он любил её тело, вталкиваясь в неё так глубоко, насколько это было возможно и она ликовала, чувствуя своё превосходство над этой красивой, но такой бездарной девицей.       Сигнус быстро кончил, и скатился с сестринского тела, чувствуя удовлетворение телесное, но не душевное — он страстно хотел обладать холёным телом молодой супруги, его женщины, которая по непонятным причинам была словно непреступная крепость. Молодой человек быстро поднялся на ноги и принялся спешно приводить себя в порядок. Даже не обернувшись он выскочил из комнаты Вальбурги, оставляю ту в некоторой растерянности, но, тем не менее, в полном удовлетворении.       Выйдя за дверь Блэк прислонился к ней спиной и мысленно пообещал себе, что это был последний раз, когда он делал подобное со своей старшей сестрой, ведь теперь он женат и это было уже не нужно ему. Кроме того это вообще было просто неправильно — родные брат и сестра не должны придаваться сексуальным утехам ни при каких условиях. Да, он был безмерно благодарен, что Вальбурга научила его искусству любви, показав всё в доступном виде, позволив изучить её с ног до головы. Но теперь с этим нужно было кончать, так дальше просто не могло продолжаться.       Молодой человек сжал кулаки и яростно ударил ими по древесине, заставив ту разнести по пустому коридору глухой стук. Это послужило толчком, отправив Сигнуса вновь к своей спальне. Он должен был поставить себя во главе, должен был стать для этой строптивой лошадки главным. И уж он всё сделает, чтобы так оно и было. И именно сейчас он пойдёт и поставит её на место. В конце концов она его жена и слушаться его должна.

***

      Чувствуя, как кровь упорно приливает к щекам, делая черты её лица не такими утончёнными, Друэлла яростно окатила себя из своей же палочки холодной водой и зло сверкнула глазами своему отражению. Её совсем не должно трогать то, что её грудь увидел посторонний, она должна быть всё так же холодна и бесстрастна, давая понять, что никаким нелепым ситуациям её не пронять, что она любую ситуацию держит под контролем, что ничто не может тронуть её или задеть. Иначе её просто конец, её просто раздавят, съедят, ни оставив и костей. Тем не менее испытание, через которое ей сейчас пришлось пройти, ввергло в нескончаемое чувство стыда и смущения, что просто нестерпимо бесило белокурую бестию, приводя её в неописуемый и неконтролируемый гнев. Каких трудов ей стоило держать планку и не упасть в грязь лицом, когда край халата зацепился за уголок трюмо, у которого она причёсывалась и её грудь оголилась в момент открытия супругом двери в её спальню. Да она до крови прокусила свою губу, и больно наступила маленьким каблучком домашних туфелек на пальцы ног. И лишь это позволило девушке сохранить хладнокровие даже в такой щекотливой ситуации.       Теперь же, оставшись наедине с самой собой, можно было посетовать на свою тонкою и чувствительную организацию организма. Но ничто не умоляло того факта, что совершенно посторонний мужчина смог лицезреть весьма интимные подробности её тела. А ведь она так старалась не упасть в грязь лицом и не умолив своей гордости прежде всего перед самой собой. В тот момент, когда девушка в сотый раз сокрушённо мысленно себя отчитывала, в дверь в очередной раз постучались. Всё в ней вспыхнуло возмущением и вот сейчас она готова была испепелить этого нахального парня не прибегая к магии. — Твои молотящие звуки скоро поднимут весь дом, — раздражённо прикрикнула Друэлла с грохотом распахивая дверь. — Кроме того твою мерзкую рожу, от которой меня основательно выворачивает наружу, я видеть уж никак не желаю. — Как мило, — пропел елейный голосок, что вовсе не принадлежал Сигнусу Блэку. — Не большого же ты мнения о своём супруге, Друэлла. — Девушка на полсекунды опешила, глядя не верящими глазами на неожиданного гостя и хмурясь. Уж кого-кого, а этого персонажа в её невеселой, и даже несколько омерзительной, пьесе не было.       В растерянности, которую скрыть у девушки почти не получилось, она отступила на полшага в комнату, чем не преминул воспользоваться высокий мужчина, чинно прошествовав мимо неё внутрь. Друэлле ничего не оставалось делать, как молча взирать на него, пытаясь нацепить на лицо самую невозмутимую маску. Миссис Блэк мысленно благодарила Мерлина, что в данный момент она имела более чем приличный вид. — Чем обязана в столь поздний час? — холодно спросила она, не двигаясь с места и даже не закрывая двери. Ей никоим образом не хотелось ставить себя в неудобное положение, иными словами, компрометировать. — Дру, дорогая, как же ты встречаешь гостей, — наиграно пожурил Том Риддл, а это был именно он. — Где твои манеры. Я думал тебя воспитывали в строгом соответствии с этикетом. — На его губах играла улыбка, но, почему-то, веселья в его глазах не наблюдалось. Даже наоборот, создавалось неприятное впечатление, да такое от которого у обычного человека мурашки побежали бы по спине, но не у Друэллы. Она давно выучила эту его манеру общения и та не трогала её практически совсем. — Я не настроена на светскую беседу, — процедила сквозь зубы юная Блэк, стреляя самым ледяным из своих взглядов, давая понять, что разговор крайне неприятен, и посему весьма нежелателен. — Покинь мою спальню. — Дру, милая, Дру, — покачал головой Риддл, нахально присаживаясь на расстеленную кровать. — Я не пришёл бы просто из праздного любопытства, узнать чем вы тут с маленьким Сигги занимаетесь… хотя сейчас я вижу, что ничего тут и не происходило. Я прав? — Друэлла естественно проигнорировала его вопрос, стоя у дверей и не намереваясь включаться в эту глупую беседу. Мальчишка бесил её, но если она начнёт выходить из себя, то это лишь вызовет интерес у живущих в этом доме, а потом естественно и вопросы о присутствии в её спальне постороннего мужчины. — Да-да, а всё почему, дражайшая Друэлла? Ты слишком холодна… Мерлина ради закрой ты уже эту дверь. Право дело говорить совсем неудобно.       Девушка лишь вскинула бровку на его слова, но не пошевелила и пальцем, хотя палочку достала, намереваясь, если что, воспользоваться ею для предотвращения неблагоприятной ситуации. То, что такая проблема скоро назреет она была уверена, а всё из-за непредсказуемого характера Риддла. — Ох, как же ты сегодня не гостеприимна, — наигранно вздохнул молодой человек лукаво сверкая чёрными глазами. — Но тебе повезло, сегодня я решил сам за собой поухаживать. — Он взмахом палочки захлопнул дверь и наложил запирающие чары. — Кстати, скажи мне, а чем же ты не угодила Блэку, что он так скоропостижно удалился?       Друэлла же продолжала стоять словно мраморное изваяние, не выразив на лице ни единой эмоции. Хотя её очень трудно давалось это, потому, как внутри всё клокотало от бешенства и едва сдерживаемого гнева. Что привело сюда этого невыносимого наглеца она не знала, да и не хотела бы знать. Она понимала только одно, что он её раздражает, что повелось ещё очень давно. — Готов учтиво предложить свои услуги, — Риддл хитро ухмыльнулся, и, если бы Друэлла не знала его очень хорошо, то подумала бы, что он забавляется сложившейся ситуацией. Но он был давно и весьма хорошо знаком, поэтому утверждать подобное было бы просто глупо, так как тот просто не умел выражать эмоции подобным образом. Наверное поэтому она так его терпеть не могла, что он своим видом напоминал ей саму себя, лишённую способности любить. — Вернись к двери, — сверкнув злобным взглядом, сказала Дру, крепко сжимая свою палочку в руках, намереваясь использовать ту в скором времени. — Открой её и покинь мою спальню.       Голос её был твёрд и холоден и любой другой человек определённо испугался бы и не поверил бы в то, что сейчас эта юная особа клокочет от ярости и раздражения. Но, естественно, так же, как и она его, так же и он её, Том очень хорошо знал, что происходило на самом деле. Дру это прекрасно осознавала, но все силы прикладывала к тому, чтобы не сорваться, хотя была уже очень близка к этому. — Дру, милая, правда, давай уже приступим к делу, — молодой человек откровенно издевался, нарочно заводя девушку. — Если не поторопимся, то Сигги вернётся не вовремя. А это не есть хорошо. Мы же для него стараемся, верно? — Что… что тебе надо? — взвизгнула миссис Блэк, теряя остатки самообладания. Уходи немедленно! Ты… дерьмо тролля! — Ой, — наигранно испугался парень, даже сделав шаг к двери и округлив глаза. — Разве юной леди можно так выражаться? Мистер и миссис Блэк будут шокированы, услышав подобное. Тебе точно придётся вымыть рот с мылом.       Сказал, и расхохотался Риддл, но голос его был вовсе не весёлый, а в глазах не было и капли задора, что он пытался показать всем своим видом. И это в какой-то степени пугало. Ну или теоретически могло напугать обычного человека, но Друэлла была не из таких, тем более и сама могла вытворить нечто подобное. — Говори, что тебе надо и убирайся вон грязная задница горгульи, — направив на черноволосого парня волшебную палочку, сказала сквозь зубы Дру. — Я кажется уже сказал тебе, моя дорогая Друэлла, — Риддл, явно поставил себе целью, вывести девушку из себя, имея на этот счёт какие-то свои мысли. Какие именно новоиспечённая миссис Блэк, понять никак не могла, да и не пыталась на данный момент будучи полностью поглощённая тем, что сдерживала свою агрессию из последних сил. — Твой муж видимо будучи неудовлетворённый твоим телом, кинулся в тёплую постельку Вальбурги. — Что за бред ты несёшь? — вскрикнула Друэлла, хотя слова его сильно ударили по ней, отдавшись в голове пульсирующей болью жгучего отвращения. Она, конечно из уст самой Вальбурги Блэк слышала подобное, но чтобы почти под носом у собственной жены идти заниматься непристойностями со своей же единокровной сестрой, пожалуй было верхом наглости. — Ну не увидишь не узнаешь, — пожал плечами Том, полностью превратившись в холодного человека без единой эмоции на лице. — Я же, к своему огорчению, стал свидетелем сей нелицеприятной картины. — Ты врёшь! — завизжала Друэлла, потеряв таки над собой контроль. — Закрой свой поганый рот и не смей больше в моём присутствии и слова сказать.       Глаза её загорелись ярким голубым огнём, почти сверкая от гнева. Риддл мысленно улыбнулся себе, подводя итог своей проверке и делая выводы по поводу возможных будущих совместных действий. Да, определённо в этой девушке больше потенциала нежели во многих грубых и сильных мужчинах. А это значит, что с ней можно работать и потихоньку привлекая её на сторону справедливости, которую он собирается в скором времени организовать. — Милая Друэлла, мне не зачем это делать. Я лишь пришёл помочь стать тебе настоящей женщиной, — молодой человек быстро преодолел короткое расстояние между ними, схватив одной рукой её за запястье и заведя его Друэлле за спину, другой же рукой крепко прижав стройное тело юной девушки к себе. — Бред! — завизжала та, брыкаясь и норовя укусить парня за плечо или хотя бы за то, что попадётся под её белоснежные зубки. — Убери свои руки, иначе я лишу тебя всего выпирающего! Я буду пытать тебя, пока ты сам не захочешь умереть. — Да, ты горячая штучка, — прошептал в самое ухо Риддл, не капли не ослабив свою хватку, что просто невообразимо бесило девушку. Она уже в голове своей строила планы мести, если он посмеет только тронуть её хоть одним пальцем. — А какие у тебя грязные мысли в твоей чудесной белокурой головке. Просто поразительно. — Что здесь происходит? — раздался резкий голос Сигнуса, который каким-то мощным заклинанием сорвал дверь с петель. — Ну что за семейка, — закатил глаза Том. — Вас тыквенным соком не пои, так и хотите всю свою грязную подноготную всему миру показать. Дру, милая, я же говорил тебе, чтобы ты не кричала так громко, а то всех перебудишь. И видишь что произошло? Сигнус с кроватки сорвался. Да ещё дверку поломал. И так громко он это сделал, что скорее всего сейчас тут вес дом соберётся. — Ты! — завопил Блэк, направляя волшебную палочку на Риддла. — Что ты тут делаешь? — А что не видно? — невинно поинтересовался тот, продолжая прижимать к себе Друэллу, которая от неожиданности и от слов Тома, замерла, перестав сопротивляться. — Ты не смог удовлетворить свою дрожайшую супругу, и я тут же пришёл к тебе на помощь. — Что?! — Сигнус в один шаг преодолел расстояние, разделяющее их и вцепился в руку супруги, выдёргивая ту из объятий школьного товарища. — Я убью тебя! Я убью тебя! — Да не кричи ты так, — спокойно проговорил Риддл, не чуть не сопротивляясь тому, что у него забрали стройное тело. — Я и с первого раза расслышал. Только вот беда, я умирать совсем не собираюсь. Кроме того не ты ли сейчас наслаждался другим телом, а не своей собственной милой жёнушки?       Сигнус опешил, даже выронив волшебную палочку из рук, что подсказало Друэлле, что Том всё же был прав. Ну что за дерьмовая семейка с извращёнными повадками, противными до блевоты. Она вырвалась из рук супруга и не медля оглушила его Ступефаем, возмущенно пыхтя и одувая выбившиеся пряди волос. — Я никогда не допущу тебя до своего тела мерзкий ублюдок! — выкрикнула она ему в самое лицо и быстро выскочила из спальни. — Как же забавно за вами наблюдать, — рассмеялся Риддл, склонившись над оглушённым Блэком.