В Иствуд Холле снова дождь

-Смотри-ка, что-то он припозднился, - язвительно проговорил мистер Блэр, через щель в шторах наблюдая за медленно бредущим по лужайке Николасом. – Пошли охранников, пусть подловят его у входа в спальню. Нужно его наказать за нарушение режима. -Такой ненасытный, - пробормотала миссис Грэхем, оттачивая длинные, крашенные бордовым лаком ногти. -Что? – переспросил директор и отошел от окна. -Ты каким-то поразительным образом ухитряешься поддерживать столь высокий уровень либидо для своего возраста, - Ингрид кинула на Ричарда быстрый взгляд и снова сосредоточилась на ногтях. - Ты действительно ненасытный. -Ну не без этого, - самодовольно ухмыльнулся мистер Блэр. – Просто я соскучился по нежной плоти. По этой бархатистой коже и худым бедрам, - взгляд директора мечтательно затуманился. Ингрид понимающе кивнула и нажала на кнопку вызова охраны. -У нас в колледже есть один нарушитель режима. Николас Скитти, приведи его, - объяснила она зашедшему охраннику. – Да, прямо в наш кабинет, да поскорее. И снова стало тихо, и ни один вздох не нарушал тишину. Тихо потрескивал камин, за окном стрекотали сверчки, иногда выл далекий лесной волк. Обстановка была не то чтобы интимная, но располагала к романтике, а не грубости, к любви, а не ненависти. Ветер тихо колыхал шторы, комнату обдувало сквозняком из открытого настежь окна. Шаги в коридоре возвестили о том, что жертва скоро будет здесь. Ричарду не нравились другие мальчики. Ему нравился Ник. У других были слишком жирные бедра, или слишком худые, или задница не такая мягкая, как хотелось бы, и кричали они не тем голосом, не тем тембром, которым нужно было. Ник был идеален. Просто лучше и придумать нельзя было. Ричарду хотелось запрятать его в маленькую коробочку, обложить ватой и хранить как зеницу ока, и периодически доставать, чтобы вытрахать его до боли в ногах и затем обратно положить в коробочку, чтобы он отошел, а затем снова жестоко его иметь до крови на бедрах, до хрипов. Дверь распахнулась и Николас вошел. Гордо, даже по-королевски. Его душу грело осознание того, что хоть двое вырвались из этого порочного круга, и он отчасти им помогал. Ради этого стоит пострадать. -Мне можно сразу снимать штаны, или поговорим? – язвительно сказал он. Ингрид гневно покосилась, но бить Ника не стала. Отчасти потому, что это было бесполезно, отчасти потому, что теплый глинтвейн, казалось, растворил ее мышцы и желание что-либо делать. Так или иначе, но большую часть синяков на теле Николаса оставляла она. Ингрид утешила себя мыслью, что она встанет ближе к конце акта и тогда Ник снова будет бит, как портовая шлюха, которая плохо себя вела с клиентом. -Сучонок, - почти беззлобно произнес мистер Блэр. – Ты же прекрасно знаешь, ЗАЧЕМ я тебя привел. -Я всегда был умным мальчиком, - бесстрастно сказал Ник. -Штаны не снимай, пока не надо, - псевдо-ласково промурчал директор. – Иди сюда, мальчик мой, я дам тебе кое-что. -Я похож на шлюху? – скептически спросил Ник. -Ты уже шлюха, - сладко проговорил Ричард, расстегивая ширинку. – И если ты сейчас сделаешь мне приятно, то я тебя не трону. Ник громко выругался. Это вряд ли входило в его ближайшие интересы, но парень знал, что камеры уже установлены. И было бы неплохо, если бы он разозлил директора до бешеного состояния, чтобы он был как можно злее и материалы с камеры были как можно более правдивыми. Будет даже лучше, если Ричард просто побьет его до полусмерти и изнасилует. Тогда копы точно поверят всем доносам и жалобам и педофила посадят. Наверно, нужно росто его раздраконить. -С чего бы, - оскалился Ник и сел на директорский стол, положив ноги в грязных военных сапогах на деловые бумаги. – Я не буду ничего делать, я с места не сдвинусь. Если хотите, можете как обычно просто поставить меня раком. -Сегодня я хочу чего-то особенного, - осклабился директор и посмотрел в сторону штор, прямо в камеру. – Иди сюда, тварь. Ник не сдвинулся с места и только язвительно улыбался, смотря прямо в глаза директору. -Сучонок, иди сюда! Живо! – проорал мистер Блэр, впрочем, не забывая удобно умещаться в кресле, усаживаясь поглубже, полулежа. Ингрид резко вскочила с места, ураганом пронесясь по комнате, и влепила парню пощечину. Голова Ника мотнулась, он жалобно всхлипнул. Миссис Грэхем схватила несколько прядей волос Ника и отволокла к мистеру Блэру, который продолжал возлежать в кресле с расстегнутыми брюками. -А теперь, детка, делай мне приятно, - ухмыльнулся мистер Блэр. Николас сердито шмыгнул носом и тонкими пальцами расстегнул ширинку сильнее. -Какого хера!? Я не буду это делать! – заорал он, отпрыгивая. -Будешь! Будешь, еще как будешь, - пропела прямо над ухом Ингрид. Ник громко выдохнул через нос. Нужно было подавить рвотные позывы, но не получалось. Еле сдерживаясь, чтобы не зажать рот ладонью, Ник снова приблизился к ширинке. Блэр зарычал и сам достал член. От одного его вида Нику подурнело. Он не мог на него смотреть, не то что облизнуть или, упаси господи, взять в рот. Блэр снова гневно рыкнул и грубо наклонил голову Николаса. Помимо его желания Ричард еще раз толкнул его голову и весь член до основания оказался у Николаса во рту. Он подавился и закашлялся, чувствуя неприятное давление на самые гланды. Мистер Блэр толкал голову Николаса снова и снова, резко и медленнее, медленно и снова резко, так, как было ему нужно, чувствуя самое горло Ника, который задыхался и безуспешно пытался прокашляться. Мистер Блэр судорожно вздохнул и за волосы оттащил от себя парня, который, снова закашлявшись, стошнил на пол. Ингрид брезгливо покосилась на спину Николаса, которого снова и снова выворачивало на ковер, и кивнула в сторону своего кресла. Ричард, все еще пытаясь отойти от глубокого минета, пусть даже сделанного без желания и по принуждению, помотал головой и взглядом указал на стол. Ингрид понимающе кивнула и, заметив, что Ника уже не тошнит и он пытается вытереть запачканные губы шторами, схватила его за ворот и швырнула на стол. Было непонятно, то ли Ник столь тощий, что его может женщина просто так поднять, то ли Ингрид была столь недюжинной силы. Парень ударился лбом о стол и остался неподвижно лежать – рвота отняла все силы. Директор неспешно встал, брезгливо вытер запачканный носок ботинка о те же самые шторы и, даже не застегивая ширинки, пристроился сзади неподвижного Ника, которому было настолько плохо как морально, так и физически, что он был не в состоянии сопротивляться. Все его мысли были вовсе не о члене в его заднице, которая скоро станет размером с Марианскую впадину, если это будет продолжаться и дальше, не о том, что его снова трахает этот мерзкий старик, нет. Он думал только о том, как вернуть на место убегающий наружу желудок. Толчок и еще один. Ни удовольствия, ни радости нет. Только тупая боль и ненависть, застилающая глаза. Если бы у Ника был нож, он бы давно всех порешил. И плевать, что в тюрьме порядки еще хуже, там вполне могли быть мужчины покрасивее директора. Да кто угодно, только не эта опостылевшая рожа. Помимо его воли у Ника вырвался стон, когда директор задел какую-то особую точку там, внутри. На какой-то момент даже боль стала приятна и парень сдерживался, чтобы не застонать снова. Толчок… Толчок.. Мистер Блэр дернулся и Николас почувствовал неприятную влажность внутри. -Чертов мудак, - прохрипел парень. – Ненавижу, сдохни! Ричард снова ухмыльнулся и застегнул ширинку. Он вполне неплохо себя удовлетворил. Да, Ник был прав, Ингрид слишком скучно трахать. С ней нет никакого удовольствия, она слишком покорна, слишком покладиста. Другое дело Ник, он так мило сопротивляется и это возбуждает еще больше. -Не бойся, я понимаю твою ненависть. И, кстати, улыбнись, - директор подошел и за волосы поднял парня лицом к камере. – Нас снимает скрытая камера!