Визит к психологу

"И какого черта я иду к нему?" Это уже не первый раз, как я задаю себе этот вопрос, шествуя по плохо освещенной дороге. На улице гуляет прохладный ветерок, непроизвольно заставляя поежится. Одет я довольно-таки легко, несмотря на прохладное время года. Темные джинсы, белая майка с черным принтом и темная кожанка. Все дело в том, что месяц назад меня бросили. Парень, с которым я встречался послал меня ко всем чертям, и все бы ничего, если бы я не любил эту заразу. Неделю я пил, игнорировав свою работу, неделю не выходил из дома уже не бухая, а валяясь в состоянии овоща. На третью неделю я вроде как стал походить на человека, но в башке все равно неладно, да и на душе неспокойно. Мой лучший друг, чтоб его, посоветовал сходить к психологу, сначала меня такая мысль не привлекала, но на четвертой неделе когда я понял, что у меня появились склонности к суициду, решил все таки принять меры. И вот теперь, после работы, с сумкой от ноутбука, которая весит пять кило если не больше, я в полусгорбленном состоянии, прусь на этот визит. Врача нашел абсолютно случайно, и то по критериям - его офис недалеко от моего дома. Но идти все равно в лом. Достав листик из кармана джинс, я посмотрел на него, а затем на номер пятиэтажного дома около которого стоял. "Я на месте." Выкурив сигаретку перед входом, я зашел внутрь. Небольшой холл, в котором я увидел стойку ресепшена, но за ней никого не было. Поняв что ждать кого либо не в моем стиле, я пошел наугад по коридорам. Во всем фойе, да и в коридоре был приглушенный свет. Большинство кабинетов были закрыты, и свет был выключен. Я уже хотел было плюнуть на задумку, как вдруг в конце коридора я увидел приоткрытую дверь. Не спеша дойдя до двери, я постучался и открыл ее до конца. Зашел внутрь. Книжная полка слева от меня во всю стену, пара торшеров на полу, передо мной громадный стол из дорого темного дерева, а слева, на кушетке лежит мужчина лет так 30, запрокинув руку на лицо. - Эм, извините? - скорее вопросительно начал я. Мужчина убрал руку и повернулся ко мне. - Чем могу помочь? - холодно спросил он. - Меня зовут Билл, эм, у меня назначено на сегодня. Мужчина медленно встал, и подошел к столу. Пошуршав бумагами он поднял голову. - Билл Эванс? - Да, - никогда не любил свою фамилию. - Да вам назначено, но вот только на 20.00, - он повернул голову в сторону настенных часов справа от него, которые показывали 20.45. - Да, простите, припозднился. - Увы и ах, на сегодня прием закончен, - он надел очки и сел за стол. - Неужели ничего нельзя поделать? - было обидно что проделав хоть и маленький но путь, я уйду не с чем. - Приходите завтра, - холодно бросил он, так и не посмотрев на меня. - Ладно, но учтите, что моя смерть будет на вашей совести, - я повернулся к выходу. - Стоять, - услышал я за своей спиной. Я обернулся. Блондин снова снял очки, и вопросительно посмотрел на меня. Я так и стоял в пол-оборота глядя на него. После минутного молчания он тяжело вздохнул, и указал на кожаную кушетку. - Ложись. Я довольно улыбнувшись поставил сумку на стул, который стоял рядом с книжной полкой. Повесив куртку на вешалку, я своей фирменной походкой от бедра подошел к кушетке и лег на нее, замечая краем глаза, что мужчина посматривает на мои изящные ноги. Блондин взял стул и поставил его к изголовью кушетки, чуть левее от меня. Пошуршав бумагами на столе, он взял ручку,планшет на который лег лист бумаги, и подойдя ко мне, сел рядом. - Меня зовут Майкл Беккер, но можешь звать меня просто Майкл, - он сделал какую-то пометку на листе, - Можешь начинать Билл. - В смысле? - Рассказывай, почему решил прийти ко мне. Я минуту колебался. - Расслабься, все что ты расскажешь, останется между нами. Я закрыл глаза и положил руки на грудь. - Меня бросила девушка, - начал я. Он снова принялся что-то записывать. - Продолжай, я слушаю, - его мягкий голос ласкал мой слух. - Вообщем, бросила меня эта стерва, а я ее любил. И в запое был, и руки наложить на себя хотел... - Почему не наложил? - спокойно спросил он. - Не понял... - Я спрашиваю, почему не наложил. Зачастую, люди говорят об этом, но сделать может далеко не каждый. А вот этому уже есть несколько объяснений. Вот я и спрашиваю. Ну так что? Я открыл глаза и повернул голову. Блондин даже на этом на вид неудобном стуле сидел вполне в расслабленной позе - аристократичная прямая спина, нога на ногу, одна рука держит планшет, вторая перебирает ручку, а его глаза, его карие, бездонные глаза испытующе смотрят на меня. - Понятно, - он улыбнулся и снова что то записал. - А вот мне ничего не понятно, - я привстал. - Слушай, ты уж извини, но ты правда не вовремя, - он поднялся и подошел к столу. - Да ты док, совсем оборзел. А как же врачебная этика помогать всем и вся? - честно говоря меня забавляла эта ситуация. Он положил лист и ручку на стол, и повернулся ко мне. - Ну уж в одном, я тебе смогу помочь, - и ехидная улыбка. - В чем же? - вот любопытство меня похоже точно погубит, поскольку улыбочка этого врача ненормального, меня немного пугает. - Давай нажремся и потрахаемся? - он облокотился пятой точкой о стол, и скрестил руки на груди. - Честно сказать, психолог вы очень даже неплохой, - я улыбаюсь, принимая его игру. Майкл не спеша подошел к столу, и отодвинув ящик, достал бутылку виски. Затем два стакана появились из другого ящика, и вот, я сижу на кушетке, а он стоит около своего стола, звон бокалов и мы делаем по глотку. - Скажи, тебя ведь не девушка бросила, - говорит он прикуривая сигарету. - Откуда узнал? - я делаю еще один глоток. - Психолог, как никак, - он смеется и делает затяжку. - Ты прав. Парень. Только вот в чем разница-то? - я припадаю к стакану и выпиваю содержимое залпом, словно зная что произойдет что-то ужасное. - Есть уж поверь мне. Разница в том, - он тушит сигарету и допивает виски, - Будешь ты сопротивляться или нет? - за долю секунды он оказывается рядом со мной. Бокал летит на пол разбиваясь вдребезги, а я прижат к кушетке его стройным, в меру мускулистым телом. Его проворный язык ворвался в глубину моего рта, исследуя каждый участок. Я страстно отвечал на его жаркий поцелуй, до конца не осознавая почему поступаю именно так. Его пиджак и галстук летят на пол. Он стянул с меня майку, а я, в свою очередь, принялся расстегивать белоснежную рубашку, покусывая его шею. Его руки уже колдовали над моими джинсами. Я толком не успел с него рубашку снять, как оказался полностью обнаженным, чувствуя спиной прохладную кожу кушетки. Он яростно терзал мои губы, кусал шею, оставляя на ней красные отметины, рычал всячески, когда я царапал его спину, что заводило меня еще сильнее. Мой член уже истекал смазкой, пачкая наши животы, а Майкл продолжал мучить меня. Он спустился губами к соскам и кусал их, а мне оставалось лишь стонать от перевозбуждения и царапать его спину. Вскоре это адская пытка закончилась, как только я услышал, а точнее увидел что ремень его брюк полетел на пол. Он приспустил свои штаны и припал к моему уху. - Как давно? - томно прошептал он. Я даже не сразу понял что он имеет ввиду, но затем до меня дошло. - Три дня, - полу-стоном выдал я, продолжая тереться об его живот своим членом. - Плохой мальчик, - он громко рыкнув вошел полностью, разрывая меня изнутри. Я громко вскрикнул от неимоверного чувства заполненности, и мои ноги задрожали. Не давая привыкнуть, он начал вколачивать меня в эту несчастную кушетку, кусая шею и слизывая капельки крови. Я метался под ним уже не в силах кричать. Лишь издавал хрипы, и содрогался от каждого его движения. Но этого ему показалось мало.Он резко вышел из меня, и перевернув на живот, снова вошел полностью, срывая с моих губ очередной стон. Шлепки по попе лишь сильнее сводили с ума, и вскоре после особо глубокого толчка, я излился на гладкую поверхность кожаного дивана. Еще два грубых толчка, и он изливается глубоко в меня. Отдышавшись я выдаю лишь это: - Еще никто и никогда меня так не лечил. На что слышу довольный смех.

***

И вот прошло уже полгода. Думаете я перестал к нему ходить? Нет. Еще с десяток сеансов для того чтобы полностью позабыть о пережитом горе, и в итоге этот чудо-психолог продолжает свою практику у нас на дому. Ну как практику, лечение душ днем у себя в офисе, и "лечение" моего тела по ночам, в нашей квартире. Конец.