Сказ о том, как Рокэ Алва за Савиньяками ходил

Долог был иль краток путь – Но с пути не повернуть, В самый Север, холод самый, Не простыть бы как-нибудь. Чарльз в Надоре хоть и рос, Не любил такой мороз: От него немеют пальцы И краснеет сразу нос. Шла неделя неспеша – Не нашёл он ни шиша, Только ноги отморозил, Через снег вперёд шурша. Ко второй неделе, вот, Знать не зная наперёд, Что же будет на вершине, Влез на гору Давенпорт. На горе же той ветра – Как дожить бы до утра! Ветер воет, как волчица, Гасит пламя у костра. Только гаснет огонёк – Ночь спускает свой полог И луна на небо всходит. Давенпорт совсем продрог, Чтоб согреться, стало быть, Надо смелость проявить – В темноте в горах побегать. Чарльз пустился во всю прыть. Слышит – топот по пятам, Слева, справа, тут и там, Кто-то то ли в пропасть гонит, То ль к заснеженным кустам. Продираясь сквозь кусты, Чарльз шипит: – Послушай, ты! Что за тварь така – не знаю, Но найду – тебе кранты. Топот стих и – ё-моё! – В спину ткнулось остриё, Чарльз затих послушно, быстро Припустил бежать вперёд. Вот последняя звезда В небе скрылась без следа. Чарльз совсем забыл про холод. Не до холода, когда Тварь нагонит – ну, вот-вот! По лицу стекает пот, Быстро бегает, скотина! (Или, может, это скот?) Кто из вас подумал: “трус” – Сами пробуйте на вкус, Каково быть чьей-то дичью – Непредвиденный конфуз. Лишь затеплился рассвет, Топот враз сошёл на нет. Давенпорт тут оглянулся И присвистнул: – Ну, привет. Шерсть сверкает, словно день, Взгляд – попробуй-ка, задень. Перед Чарльзом на пригорке Возвышается олень. *** Ворон – тот не пропадёт, Всюду, где он ни придёт, Там себе всегда по вкусу Собутыльника найдёт. Потому, скача на Юг, Знатный делает он крюк: Там с приятелями выпить, Да и тут всегда нальют. Сколько времени скакал И который пьёт бокал – Тут уже, поди, не вспомнишь. Но оленя не сыскал, Что понятно нам вполне: Может, истина в вине, Но оленей в нём покуда Не видали и на дне. Впрочем, Алва ж – не болван, У него всегда есть план, Как серьёзную задачу Переделать в балаган. А на Юге хорошо Отдыхается душой (Ну, почти как в Кэналлоа), Виноград поспел большой... Начал Рокэ замечать: Виноград стал пропадать. Только, значит, отвернёшься – Полтарелки не видать. Буквализм такой для слуг Хуже был закатных мук: Пообкусана посуда, А виновных нет вокруг. Ворон руки потирал Да и слугам приказал: – Нужно больше винограда! По земле весь разбросал, Сам с вином в саду засел, Под гитару песни пел, А потом, гитару бросив, Сделал вид, что захрапел. Полчаса прошло едва – Слышно, как шуршит трава. Алва хмыкнул: винограда Надо больше раза в два Заготовить им теперь, Раз его вот этот зверь Ест в один присест буквально, Столько – хоть глазам не верь. Вслух же Алва так позвал: – Что-то долго ускользал Ты от глаз моих. Аль мало Винограда я давал? Знаешь, ну-ка выходи – Рядом гостем посиди. Ведь вина ещё ни разу Ты не пробовал, поди. Гостю, видимо, смешно Из бокалов пить вино: Фыркнул он, копытом топнул. А рога-то у него, Отражая лунный свет, Так сияют – спасу нет. Алве чёрными глазами Подмигнул олень в ответ. Слуги все раскрыли рты От такой-то красоты, Из окна глядят и млеют. Молвит Ворон: – Вот и ты. *** Жизнь солдат не берегла Где граница пролегла: Дрянь-судьба на Торке, видно, Отрывалась, как могла. Молча смотрит Валентин: Он столичный здесь один, Остальные дом забыли, Им суровый край любим. План охоты был готов, График взвешен и суров – Ой, не жди, олень, пощады! Круг же поисков таков: Подсказал один солдат, Что, чем больше есть преград, Чтоб нестись, куда не глядя, Тем сильнее будет рад Мчаться по лесу весь день Белоснежный тот олень. – Это надо в чащу леса Вам забраться, коль не лень. Три дня по лесу бродил, Всё искал – не находил. Под конец аж утомился, Хотя рук не опустил – Рано руки опускать. Всё ж уселся отдыхать. У костра слегка впал в дрёму, А проснулся только – глядь! – Вкруг него везде следы, А в следах – полно воды. Зверь таков, что под копытом Тает снег! Ох, жди беды. Вещи тоже, вон, в воде, Оглянулся Придд везде – Что-то холодно вдруг стало. Спохватился: – Шляпа где? Полетели из кустов Шляпы несколько кусков, Вслед – олень с ехидной мордой, Дожевал – и был таков. Хмыкнул Придд: что за беда? Шляпа – это ерунда, Можно выманить оленя Без особого труда. И на следующий день Наблюдал он, как олень Сам выходит на поляну, Где стоял широкий пень. А на пне, что места есть, Шляп разбросано, не счесть – Сразу видно, что в насмешку, Пустячок, а всё же месть. Хоть олень ещё малой, Видно всё ж, что царь лесной: Дивно так рога сверкают, Вид – отчаянно лихой. Взгляд прямой: глаза в глаза. Понял Придд: насмешку за Он сейчас ответит сразу, То ж олень, а не коза. Шпагу лишь успел схватить, Чтоб удары отразить – А рога остры, однако, У оленя. Как же быть? Придд к такому не привык: Он всё больше среди книг, Фехтовал же крайне редко. Но сдаваться? Вот уж фиг! Час дрались, затем – второй, Так – до самой тьмы ночной, Пока оба не устали Так, что двинуть – ни ногой. Опустились вниз рога, Шпага брошена в снега. Придд по лбу оленя гладит – Будто не было врага! Так и замерли вдвоём, Каждый – в мыслях о своём. Так бывает, что друг друга, Лишь подравшись, узнаём.