Роман в письмах

«Здравствуйте, милые сестрицы. Простите своего брата за столь продолжительное отсутствие посланий из Пятигорска. Вы, должно быть, уже мучаетесь догадками, что заставило его так долго молчать после прошлого короткого известия, в коем он написал вам о благополучном исходе с князем Репниным и бароном Корфом. Родимые мои Лиза и Соня, я вам обязан поведать о сем в этом письме тот час же. Не стану вам описывать, как мы устроились в съемном коттедже, а перейду сразу же к истории любви вашей сестры Анастасии и поручика Корфа. Едва позолотило верхушки бука в саду, и пропел соловей в горах, Настя оповестила барона о своем прибытии, но ничего не поведала в сем послании о своем раскрывшемся происхождении. Однако, памятуя весьма щепетильное отношение нашей ключницы к репутациям незамужних одиноких прекрасных барышень, когда коих посещают такие же одинокие кавалеры, ваша сестрица оказалась весьма предусмотрительной и не преминула указать в письме, чтобы Владимир, нанося визит Долгоруким, сказался женихом княжны Анастасии. Зная о решительности и смелости офицера, можно было не сомневаться, что барон не станет дожидаться окончания обеда и нашей с Наташей дневной прогулки, а прискачет на своем вороном коне по первому же зову возлюбленной. И едва ли напольные часы в холле пробили свой первый удар, извещая всех жителей коттеджа о наступлении полудня, Владимир Корф, представившись нареченным женихом Анастасии, в немом недоумении практически ворвался в столовую, куда я попросил нашу ключницу пригласить гостя. Мои дорогие, что случилось после прибытия барона в наш коттедж, - это уже не описать никакими восторженными эпитетами, кои имеются у вашего брата, ибо то, что происходило в столовой в минуты долгожданной встречи Анастасии и Владимира, не поддается никаким сравнениям. Статный, смелый молодой поручик, измученный долгим ожиданием, устремил все свое обожание на белокурую барышню за столом. Он стоял в проеме дверей, словно юнец, и не смел и шагу ступить, теребя в своих руках снятую с головы офицерскую фуражку. А ваша сестрица, едва увидев своего возлюбленного, встрепенулась, как кроткая птичка перед жадным охотничьим взглядом кота; алый румянец вспыхнул на ее доселе бледных щеках, а синие очи озарились и устремились на меня с мольбою. Я кивнул Насте с одобрением, и она в тот же миг скинула салфетку с юбки легкого обеденного платья на стол и подбежала к Владимиру. Барон кинулся навстречу любимой, и, не говоря ни слова, так ласково, нежно (я, право, не видал в его взгляде большей любви ни к кому, сколько заметил в серых затуманенных глазах служивого офицера в тот миг, устремленных на Анастасию) взял ее ладошку в свою руку и поднес к сухим обгоревшим губам. Не отрывая своего взгляда от милых сердцу очей, он целовал белоснежные пальчики, а Настя, казалось, была готова расплакаться от столь явного счастья видеть Владимира подле себя. Как долго они еще стояли вот так тихо, скромно и боялись поверить в свою встречу, я, право, не знаю, ибо Наташа требовательно потрепала меня за лацкан сюртука, и мы неслышно удалились из столовой. Признаться, ожидание за закрытыми дверьми, ведущими в столовую, было невыносимым. О чем Настя и Владимир говорили так долго наедине? Что они делали там? Моя любимая жена уверяла, что мы не должны им мешать, но я не мог так компрометировать свою сестру, оставляя ее одну с неженатым мужчиной. Впрочем, это все вздор. Пустое. Я же давно понял, что мой друг любит Анну из его писем ко мне в Двугорский уезд, в коих он просил помогать девушке и во всем ее поддерживать. Любил ее искренно, нежно, с самозабвением, что был готов ради нее даже бросить службу и вернуться в столицу. Но благородный офицер и верный друг не посмел оставить князя Репнина в этой войне одного, поскольку он оказался инициатором сей ссылки бывшего адъютанта в горы Кавказа. А я – глупец, зная о глубоких чувствах Владимира к Анне, зачем-то написал ему о сватовстве корнета Евгения Штерна, разжигая тем самым огонь ревности в гордом сердце поручика. Помню я и негодование Анны на гневное письмо от барона. Как она расспрашивала меня о неизвестном, коей мог поведать ее опекуну об этом. Зачем я тогда не умолчал в послании другу о горячем и столь благородном поступке юного корнета Штерна, ведь синеокая воспитанница отца Владимира все равно ответила отказом сыну уездного доктора. Неужто я тогда не разглядел, что и Анна уже давно и бесповоротно влюблена в темноволосого офицера?! Владимир через четверть часа вывел счастливую Анастасию под руку к нам в гостиную. Ваша сестра рассказала барону о своем происхождении, но отчего-то Корф сник, но не смел огорчать любимую, и нарочито вежливо улыбался весь остаток обеда, сжимая в своей руке нежные пальчики Насти. Во время дневной прогулки по Пятигорску, в коей Анастасия и Владимир нам составили компанию, или точнее сказать, - мы с Наташей были свидетелями их счастливого воссоединения, я много понял и уяснил для себя. Ваша сестрица и барон питают друг к другу довольно глубокие и сильные чувства, кои не сможет разрушить ни эта бесконечная война нашей империи с югом, ни долгие километры расстояний меж ними, ни сословные предрассудки. Владимир полюбил вашу сестру, покуда она была крепостной, а теперь, когда Анастасия превратилась в княжну Долгорукую, он не посмеет ее покинуть. Слишком продолжительной была их вынужденная разлука. Довольно долго они не признавали этих чувств меж собой. Солнце уже садилось за гору Машук, одаривая зеленые осаждения парков и невысокие постройки золотисто-алым светом, а город у ее подножия покрывался темным саваном сумрака. Однако Владимир и Настя так и шли друг подле друга, наслаждаясь своей близостью и твердя о любви и нежности. Нет, ваш брат не стремился подслушать их разговор, однако ласковые клятвы барона и отклики сердца Анастасии невольно долетали встречным ветром до нас с Наташей. Я видел, порою кидая быстрый взгляд на влюбленных, как поручик сжимал нежные пальчики вашей сестрицы в своей руке, время от времени прикладывая их к губам, а Анастасия бережно проводила своими ладошками по его огрубевшей от палящего в горах солнца коже. В беседке, откуда открывался удивительный вид на вечерний Пятигорск с зажженными газовыми фонарями на улицах, Владимир не смог более скрывать своего желания и привлек Настю к себе. Я обернулся и был поражен: ваша скромная и добрая сестрица так бесцеремонно и смело целовалась с бароном. На улице. На вершине горы Машук. У всех на виду. Вы, должно быть, решите и станете меня бранить, что я так просто смотрел на столь дерзкий поступок своего друга и ничего не предпринимал. Нет, милые сестрицы, напротив, ваш братец было уже хотел остановить поручика и наказать его за столь неподобающее и компрометирующее репутацию Анастасии поведение, но Наташа остановила меня за руку, прошептав тихо на ухо, и притягиваясь своими губами к моим: «Оставь их, Андрей. Они так скучали друг по другу!» И я успокоился, ловя дыхание супруги своими губами. Милые Лиза и Соня, теперь позвольте выслушать несколько важных известий от своего брата. Вслед за нами в Пятигорск из столицы прибыл цесаревич Александр Николаевич и привез высочайшее повеление императора о помиловании офицеров Корфа и Репнина, присвоении им чина капитана и о возвращении оных на службу в Петербург. Однако наш влюбленный и окрыленный воссоединением со своей возлюбленной сосед поспешил написать рапорт об увольнении из царской армии, дабы посвятить себя очаровательной супруге и будущим детям в Двугорском уезде. И в тот же вечер уверенный в себе барон Корф попросил руки и сердца Анастасии у ее брата. Я, как истинный доброжелатель счастья своей младшей сестры и верного доброго друга, не смел отказать ему в этом. Измученные от долгой разлуки влюбленные обвенчались в маленькой церквушке на прошлой неделе, и теперь княжна Долгорукая превратилась в баронессу Корф. Как же Анастасия была очаровательна в белоснежном наряде невесты! Как блестели ее ясно-синие очи в храме, когда батюшка связал ее брачными узами с Владимиром! А барон был так счастлив, вынося прелестную супругу на руках из церкви и прижимая ее к своей груди. Князь Репнин поздравил молодоженов со столь знаменательным днем и в тот же день, лишь отведав званый обед в честь свадьбы друга, отбыл на службу в Петербург. Мы с Наташей тоже не смели более задерживаться в Пятигорске, и посему возвращаемся домой, ибо моей драгоценной жене в ее теперешнем положении нужен покой и чистый деревенский отдых. А Владимир, не дожидаясь ответа императора, вместе с супругой отбыли в Европу, дабы насладиться друг другом вдали от суеты, светских толок и пересудов. Милые сестрицы, Анастасия шлет вам теплый привет и обязалась написать из своего свадебного путешествия и поведать о своем женском счастье с бароном в письмах. А покуда мы с Наташенькой возвращаемся в Двугорский уезд, то не печальтесь и ждите нашего приезда вскорости после получения сего послания. Сердечно обнимаю и целую вас в алые щечки, ваш брат Андрей» Конец. ________