Сказка о Мёртвой царевне

После того, как волшебное зеркало загадочно заснуло, каждый занялся своим делом. Василиса отправилась проветриться и подумать. Рейвен отчетливо слышала, как она бормотала: «Только не она. Только не она». Эппл спала, вдоволь настрадавшись от встречи с Дэрингом. Обняв её под восхищённое: «Ах!» всех присутствующих, принц быстро оглядел толпу. Эппл тогда чуть зубами не скрипнула от досады. В голове принцессы до сих пор вертелся вопрос: «За кого он меня принимает: за слепую или за дурочку?!» Сама Рейвен сидела перед зеркалом. Не смотря на то, что оно появилось у неё сегодня утром, она уже успела к нему привыкнуть. Молчание зеркала пугало её. Мысли девушки невольно коснулись загадочного суженого. При их знакомстве зеркало явно имело в виду кого-то конкретного, но она не успела узнать кого. Положа руку на сердце, Рейвен вообще не задумывалась о подобных вопросах. Её судьба была слишком туманна. Сначала нужно было определиться со своим местом жизни, а потом уже искать любовь. Единственный раз, когда Рейвен соприкоснулась с романтикой, был, когда Декстер засунул ей в шкафчик любовные стихи. Но все иллюзии по этому поводу быстро развеялись, когда Квин увидела того же Декстера, мило болтающего с Кьюпид и держащего её за руку. Скрип двери прервал грустные размышления юной Мёртвой царевны. В дверях показалась крайне недовольная Василиса. - Ты не представляешь! В меня только что чуть не попала стрела! – и она продемонстрировала орудие преступления. Не успела Рейвен разглядеть его, как в дверях показалась запыхавшаяся Чериз. Взгляд Красной Шапочки был непривычно блуждающим. - Там, там… такое! - Что? Горыныч вернулся? – испугалась Рейвен. - Если бы он вернулся, мы бы об этом давно знали, – заметила Василиса. Пошли. - Ты знаешь, кто там? - Скорее всего, это моя старинная подруга. Люди всегда так на неё реагируют. Час назад. Почему-то после случившегося Датчесс Свон не хотелось спать. То ли оттого, что её часть комнаты выгорела наполовину, то ли оттого, что она много пережила сегодня, принцесса не знала. Чтобы избавиться от бессонницы, Датчесс отправилась немного потанцевать на своём любимом озере. Потанцевав немного, принцесса устала и собиралась идти домой, но, случайно повернув, голову, подвернула ногу и упала на водную гладь. Ибо наблюдающее за ней существо любого бы повергло в шок. Строго говоря, это была девушка. Белокожая девушка хрупкого телосложения. Но её наряд… Сказать, что он был странным, значит не сказать ничего. Девушка была одета в нечто, похожее на балетную пачку, с рукавами, напоминающие рукава рубашки. Сходство с балетной пачкой усиливали туфельки-пуанты, как у Датчесс, только белого цвета. Вообще, всё, что было надето на девушке, было белого цвета, включая её головной убор. С него, наверное, и надо было начинать. На голове девушки был самый настоящий КОКОШНИК, украшенный серебром, с полумесяцем в центре. Похожий месяц был и в косе девушки. То ли из-за кокошника, то ли по каким-то другим причинам, незнакомка словно светилась. Пока Датчесс сидела и разглядывала это чудо, девушка вышла из леса и пошла к ней. Впрочем, «пошла», не совсем точное определение. Она как-то странно засеменила, чуть покачиваясь из стороны в сторону, как будто шла по канату. Заглядевшись на это странное создание, Датчесс не сразу заметила главное. Девушка шла по воде. Подойдя к принцессе, незнакомка изящно нагнулась, протягивая ей руку. Датчесс тупо уставилась на неё, не сразу сообразив, что от неё хотят. Поднявшись, Свон всё ещё не могла наглядеться на прекрасное существо. - Принцесса Лебедь? – голос у девушки был под стать внешности, звонкий, но какой-то печальный. По-английски незнакомка говорила с каким-то неуловимым акцентом. - Да, - это всё, что смогла сказать Датчесс. - Приятно познакомиться. Я – Царевна Лебедь. - Царевна Лебедь… Постой, ты что, из семейной легенды? - Именно. И будь добра, обращайся на Вы. Всё-таки ты моя фрейлина. У ворот школы образовалось столпотворение. Ученики и учителя во все глаза смотрели на вновь прибывшую. Рейвен и сама не могла от неё глаз отвести. Заметив Василису, Царевна Лебедь направилась к ней. - Царевна Василиса Премудрая! Помня нашу старую дружбу, прошу Вас об убежище. Прошу прощения за Змея Горыныча. Он не в себе. - Так это Вы нам так удружили. - Да. Но он последнее, что у меня осталось. Мой город стёрт с лица земли, а Шамаханская царица не успокоится, пока не убьёт меня. Но Вы, наверное, знаете об этом. Рейвен обернулась к царевне-лягушке. Та молча кивнула.