Ты мое все!!!

Я сверлю вампира взглядом, не понимая, какую игру он затевает, но я все равно выйду из неё победителем, не смотря ни на что. Слишком долго я не могла найти себе места, сейчас пришло время расставить точки. Разворачиваюсь и иду ему навстречу, сажусь на лавочку, закидывая ногу на ногу, нарочно делая лицо, наполненное вниманием. Боже, сколько притворста, но по - другому я уже не умею. Если вспомнить, три Муранов сам меня такой сделал, только благодаря ему я всегда чувствовала себя ничтожной и слабой. Что, теперь смотри, в кого я превратилась по твоей воле. - Я вся во внимании, - говорю я, притворно улыбаясь, знаю же, что эта улыбочка просто бесит Муранов. Он набирает в лёгкие по больше воздуха, но тут же его дыханье обрывается, а глаза непрыровно смотрят на меня. - Чтож, очень содержательно, - выговариваю я, усмехаясь. - Если ты закончил свою пламенную речь, то я пойду. - Зачем ты снова приехала? - Гильс, наконец, собирается и задаёт свой вопрос, который меня удивил. - Что? - переспрашиваю я, не понимая смысла его слов. - Вот только не надо прикидываться - Гильс щакатил глаза. - Я ведь знаю, что тебе предложили стажировку в Англии. Зачем тогда снова вернулась сюда, ты ведь ненавидишь Носферон после того... случая... Я прекрасно поняла, что он имеет в виду, но не подаю вида. Он специально хочет усыпить мою бдительность такими дурацкими вопросами, а потом ударить со всей силы по мне. Нет уж, не получится. - Ну во - первых, я давно не видела деда и Егора, во - вторых, стажировку мне предложили только со следующего года, а в - третьих, мы решили уехать вместе: я, Арман и Эля, но оба договорились, что закончат учёбу здесь.Так что, уйми своё чересчур раздутое самомнение, Муранов, я не ради тебя приехала, - я усмехнулась, видя, как глаза вампира сузились. Что, не ожидал такого отпора? Не забывай, что ты сам затеял эту игру. - Ты очень сильно изменилась, - тихо говорит Гильс, видя, что разговор принимает не то русло. - О да, но не больше, чем ты, - я поднимаюсь со скамейки и начинаю расхаживать по раздевалке. - Смотрю, твоя благоверная ещё лежит на больничном, а ты ей журнальчики всякие носишь, пирожные, возле ее постельки ночуешь. Когда ты успел стать таким сентиментальным? - я усмехаюсь, смотря на вампира. - Тогда же, когда ты стала такой грубой и бесчувственной, - отчеканил вампир. Он думал, что зале нет меня этим, но он глубоко ошибается. Меня это даже развеселило. Больше ничего не может сделать, как задеть словами. - О, ну да, извините, Гильсберт Муранов, - я сделала кривой реверанс. - Вам же угодно, чтобы ваша "жертва" была во всем послушна и правильна, но вот одна неувязочка, я уже не твой "банк крови", и ты не имеешь права говорит мне, какой плохой я стала, - выплюнула я, чувствуя, как в глубинах моего сознания зарождается злость. - Прекратить поясничать, - у Гильс, видимо, терпение тоже подходило к концу. - Всю эту кашу заварила именно ты, и если бы тогда не возмущалась, все осталось бы, как раньше, - вампир закончил фразу уже на крике. - Я заварила? - теперь уже кричать начала я. - То есть тебя устраивало все, а я должна была постоянно находиться в твоей тени, выслушивать постоянные насмешки, пытаться привлечь твоё внимание, плакать в подушку от чертого бессилия. Ты ведь сломал мне всю жизнь. Раньше она была паршивой, а после знакомства с тобой, она стала просто невыносимой. - Господи, какая же я сволочь, - Муранов притворно закатил глаза, делая на лице выражение притворного ужаса. - Ты думаешь, что правильно поступила, став свободной, но в тот момент ты думала только о себе, думала только о том, как тебе жить дальше. А обо мне ты подумала? Каково было мне после этого? Когда я узнал, что ты уехала, чуть не разнес Носферон. Ты думала только о себе, чертова эгоистка. Зря ты снова приперлась сюда, теперь я буду ненавидеть тебя гораздо больше. Я потеряла дар речи, все тело будто парализовало, и я не могу сдвинуться с места, чтобы убежать куда подальше и забыть эти ужасные минуты своей жизни. Я медленно поднимаются голову и смотрю на Гильс. Его глаза пульсируют ярко - багровым пламенем, показывая, что он в ярости, руки сжаты а кулаки так, что на костяшках смуглая кожа стала белой. - Что, поздравляю, - тихо говорю я, смотря на вампира. - Что избавился от такой чертовой эгоистки, как я, которая тебе только жизнь портила. Надеюсь, что в будущем у тебя будет игрушка, намного лучше, и ты сможешь использовать ее, а она будет только рада. Я разворачиваюсь и быстро выхожу за дверь, в коридор. Через пару метров срываюсь на бег, и уже через пять минут стою на Сухоревской плошади. Людей почти нет, наверное, из - за проливного дождя, который заливает землю. Я поднимаются голову к небу и поддаюсь своим эмоциям. Щеки обдают горячие потоки слез, а грудь сотрясают рыданья. Это так сложно и больно, но обратного пути нет. Мы поставили точку. Мы ненавидим друг друга.