Жестокие игры

<s></s>Глава 31 Об учебе и не только Гарри недовольно покосился на Гермиону. Пару минут он стоически держался, но потом не утерпел и, наклонившись к ее уху, язвительно поинтересовался: – Ну и что это было? Гермиона подняла на него подчеркнуто непонимающий взгляд. – Ты о чем? – О тебе и о Малфое! - парень закатил глаза. – Понятия не имею, о чем ты говоришь, - она пожала плечами и едва сдержалась, чтобы не добавить: "Завидуй молча". Ничего нового для Гермионы Дамблдор в своей речи не сказал - все это она уже в том или ином виде знала от Александра. Гарри откровенно скучал, изредка бросая взгляды на Райвенкловский стол. Сама Гермиона старательно делала вид, что ей совершенно неинтересен тот факт, что Малфой почти все время неотрывно смотрит на нее. Гораздо большие неудобства ей причиняли испепеляющие взгляды Паркинсон. Слизеринка яростно возненавидела Гермиону, когда поняла, что Драко для нее потерян. Гермионе это было, мягко говоря, индиферрентно, но крови Панси попортить ей успела. Несколько раз она присылала девушке письма с примерно одинаковым содержанием, полные угроз и нелепых претензий. Причем как-то хитро маскировала, чтобы Гермиона не смогла заранее догадаться, что это письмо от Паркинсон. После первых двух писем Гермиона договорилась с братом, Малфоем, Гарри и Камиллой о заклинании-маячке. Все остальные письма девушка попросту сжигала, не читая. Через некоторое время Дамблдор пригласил в зал первокурсников, и началась церемония Распределения. К Гриффиндору присоединилось двадцать два человека, и Гермиона, еще раз напомнив Гарри, что он должен будет отвести их в гостиную, стала разглядывать их, пытаясь запомнить. Когда последний первокурсник шмыгнул за стол Слизерина, Дамблдор еще раз поздравил всех с началом учебного года. И все хором запели гимн Хогвартса. Гарри думал о чем-то своем, подпевая Гермионе на мотив какой-то идиотской младенческой песенки явно маггловского происхождения. Гермиона едва не расхохоталась в голос - песенка была весьма специфичного содержания. Гарри пел довольно фальшиво, поэтому девушка постоянно сбивалась со своего мотива. Она пела на мотив похоронного марша, решив пойти по стопам незабвенных братьев Уизли. *** Последний, седьмой год обучения в Хогвартсе, сразу начался тяжело, даже не дав студентам времени раскачаться. Пришлось в экстренном режиме впрягаться в выбранные предметы и штудировать их. Снейп в этом году снова вел Зельеварение и, мягко говоря, не обрадовался, когда в своем кабинете увидел сразу всю четверку. Если присутствием Драко он был доволен, Камиллу и Гермиону мог еще терпеть, то появление Гарри моментально привело его в отвратительнейшее расположение духа, и он все занятие посвятил выискиванию пробелов в его образовании. После пятого правильного ответа Северус - не будь дураком - оставил парня в покое и переключился на новую тему. Александр посоветовал компании выбрать пять-шесть одинаковых предметов, чтобы иметь возможность держать друг друга в поле зрения максимальное количество времени. Он предупредил, что в Хогвартсе с большой вероятностью находится несколько шпионов Тома Риддла, поэтому расслабляться нельзя ни в коем случае. После длительных споров были выбраны Трансфигурация, Зельеварение, Заклинания, Защита от Темных Искусств, Астрономия и Древние Руны. Помимо этого Гермиона взяла еще себе Нумерологию, Драко - Каббалистику, а Гарри и Камилла записались на Травологию - как они сами выразились, "для отдохновения мозгов". В Выручай-комнате они проводили довольно много времени, совершенствуясь в Окклюменции и Легилименции, осваивая заклинания из библиотек Силвервулфов, Малфоев и Россов. Драко развлекался с Патронусом - он пытался найти способ изменять материальную оболочку своего Патронуса, делая его похожим на Патронусы других людей. Гермиона не одобряла этих его экспериментов, но - как обычно - любопытство перевесило все остальное, и она присоединилась к нему. А Гарри едва не был зааважен профессором Зельеварения. На одном из уроков он попробовал подзеркалить Снейпа и - о чудо! - был замечен только на шестой секунде. Понятное дело, вскрыть ментальный блок Северуса ему не удалось, но тот пришел в такую неконтролируемую ярость, что Гермиона на какое-то время даже испугалась за свою жизнь. Благо Гарри уже научился шифроваться, и Снейпу вычислить парня не удалось. Хотя подозрение, конечно, в первую очередь пало на него. Спас его лишь тот факт, что Снейп имел свое представление о способностях Поттера к легилименции. Гермиона ходила вечно занятая. Она постоянно что-то контролировала, давала указания, беседовала с преподавателями, устраивала разносы провинившимся студентам и так в этом поднаторела, что ее бояться стал даже Гарри. На гостиные всех факультетов были навешаны защитные заклинания, но Гермиона этим не ограничилась и обнесла по периметру кольцом из рун, образующих дополнительный защитный контур. По утрам вокруг школы теперь бегало "малое стадо". Кстати сказать, авторитет Гермионы среди первокурсников оказался очень сильным, и они постепенно стали бегать вместе с ней и ее компанией. Вслед за ними подтянулись студенты других факультетов, и даже несколько старшекурсников. Хитом учебного года стал тот факт, что с ними всегда бегала черная кошка, очень смахивающая на анимагическую форму профессора МакГонагалл. Малфой продолжал общаться с гриффиндорцами. Более того, его отец это в чем-то даже приветствовал. Гермиона недоумевала, почему Люциус не запретит Драко тусоваться с их компанией, но парень ей объяснил. Люциус Малфой подстраховался. Обручение Драко с леди Силвервулф, лучшей подругой Гарри Поттера, было ему на руку. В случае победы Ордена Феникса Малфои будут помилованы как родственники Гермионы, в случае победы Волдеморта - Регина Силвервулф будет иметь достаточную защиту для себя и своего состояния в лице правой руки Темного Лорда. В любом случае Малфои остаются в выигрыше. Гермиона подумала, что это вполне в духе ее будущего свекра. *** Пока что все шло гладко. До примерного срока нападения на Хогвартс было еще около трех недель, студенты вели себя более-менее спокойно, контрольные были сданы, а проверочные - написаны, поэтому сегодня Драко удалось оторвать Гермиону от дел и похитить на целое воскресенье. Они сотворили себе правдоподобные мороки и, снабдив их заклинанием избегания преподавателей, пустили гулять по школе, а сами сбежали к антиаппарационной границе. – Куда хочешь отправиться? - спросил Драко, с головы до ног, как и сама Гермиона, закутанный в темный плащ. – Я хочу... Я хочу!.. - воодушевленно начала девушка и замолчала. - Не знаю я, куда хочу. Драко фыркнул. – Тогда я решу за тебя! - он резко, но аккуратно схватил девушку за руку и аппарировал с ней. Гермиона моргнула. Они стояли на крыше какого-то стеклянного здания, и отсюда открывался потрясающий вид на город. – Лондон? - Гермиона подошла к барьеру возле края крыши и оперлась на него. – Да, - он натянул над крышей купол от дождя и подошел к девушке. Гермиона расслабленно смотрела вдаль, на мосты, крыши домов и соборов. Вдалеке смутно виднелись очертания Биг Бэна. Драко встал позади девушки и обнял ее, положив подбородок ей на плечо. Гермиона не шелохнулась, но Малфой знал, что она улыбается. – Теперь не сбежишь, - удовлетворенно сказал он. – В смысле? – Не притворяйся, - Драко усмехнулся. - Я заметил. – Что заметил? - не сдавалась Гермиона. – Что ты от меня все время убегаешь, - он обнял ее чуть-чуть сильнее и отпустил, развернув к себе. – Я не убегаю... – Не надо, - тихо, почти шепотом сказал он. - Тебе не удастся меня обмануть... Он приблизился совсем вплотную. – Это была месть, - призналась Гермиона. – Месть? - все так же тихо, чуть урчаще. – За тот поцелуй в Большом зале... - она затаила дыхания, в ожидании поцелуя закрыла глаза... и услышала над ухом смешок. Гермиона удивленно распахнула глаза и узрела довольно ухмыляющегося Малфоя, заметившего ее расстроенный взгляд. – Ну а это - моя месть. Он увернулся от Ступефая и, погрозив Гермионе пальцем, трансфигурировал телевизионную тарелку в небольшой диванчик, сотворил согревающие чары и довольно уселся на него. Гермиона все еще обиженно, в гордом одиночестве стояла у барьера, игнорируя превращения на крыше. Между тем Драко сделал вид, что вообще находится здесь один, достал из внутреннего кармана мантии тонкий журнал "Трансфигурация сегодня" и погрузился в чтение статьи, по которой МакГонагалл велела им написать доклад. А Гермиона все любовалась видами Лондона, пусть даже ее настроение было испорчено одним противным слизеринцем, по недоразумению оказавшимся ее женихом. Все это девушка считала нечестным. Все ее попытки вывести Драко из себя оказывались пустыми и бессмысленными. Как же она хотела отплатить ему за ту выходку в первый день осени, но он ко всем ее попыткам относился снисходительно и даже как-то по-отечески понимающе. Это выводило из равновесия уже Гермиону. Он не ревновал Гермиону ни к Гарри, ни к Симусу, ни даже к Рону. Ни разу не разозлился на нее за опоздания, даже когда она пришла на встречу позже на четыре часа. Он игнорировал все ее холодные взгляды, полные равнодушия, презрения или превосходства. А Драко просто пережидал, когда Гермионе наконец надоест все это представление. Он знал, что на самом деле она совершенно не хочет обострять с ним отношения. Ей просто нужно самоутвердиться. Он бы уже давно помирился с ней, но он же Малфой. Тем более, она такая забавная, когда злится или нервничает... Он оторвался от журнала и поднял глаза. Его невеста стояла в пол-оборота к нему, задумчиво-мечтательно глядя в серое октябрьское небо. И явно ни о чем не подозревает... Самый подходящий момент, чтобы помириться. Плавным, скользящим движением Драко поднялся с дивана и неслышно подошел к девушке. Она все так же не замечала его, пока он не встал совсем близко и не обнял ее. От неожиданности Гермиона вздрогнула. – О чем задумалась, красавица? От его обольстительного голоса по ее коже побежали мурашки. Но сразу Гермиона сдаваться не собиралась. – Это личное, - отмахнулась девушка, но его рук со своей талии не скинула. – Настолько личное, что... даже мне сказать не можешь? – Прекрати дышать мне в шею, - лениво огрызнулась она. - С чего это ты взял, что ты - на особом положении?.. Малфой склонился к ней и потерся щекой о ее щеку. Гермиона отстраненно отметила, что щека у него совсем не колючая. Она едва сдержалась, чтобы не потереться об него в ответ. – Ты любишь меня... Гермиона дернулась и развернулась к нему, пытаясь испепелить взглядом. – Скажешь, неправда? - он улыбнулся, глядя на ее приоткрытые от возмущения губы. Гермиона упрямо сомкнула губы в тонкую линию и отвернулась. – Неправда? - повторил Драко. – Правда, - тихо буркнула она. Драко коротко рассмеялся. – Грейнджер, Грейнджер... Все та же любительница правды и поборница справедливости... Я тоже тебя люблю, ты же знаешь... Остаток дня они провели, шатаясь по улицам Лондона, шумным и сырым. С ног до головы в мокрых и грязных брызгах, они аппарировали в Хогсмид и замерли, неверяще глядя на виднеющиеся в полумраке башни Хогвартса. Над Астрономической башней висела зловещая Черная Метка...