Юнги ушёл

Юнги ушёл. Чимину хочется выть от безысходности, взорвать всё вокруг себя, чтобы все поняли его боль. Юнги ушёл. Чимин каплями дождя ударяется об окна квартиры Юнги, в которой того, несмотря на позднее время, нет. Юнги ушёл. Тихо и молча. Чимин сначала не понял. Ждал по ночам его прихода. Не спал несколько дней подряд, но так и не застал возвращения Юнги. А потом вдруг просто отрубился в комнате для практики после тренировки. Намджун тогда помог добраться до дома, и, стоя около подъезда тёмной ночью, изредка ненадолго освещаемой вспышками молнии: "Слушай, ты же знаешь, он не вернётся", - так спокойно и холодно. Чимин стоял, опустив голову. Капли дождя стекали по волосам и лицу. А точно ли это были капли дождя? - Чимин, ты... - Заткнись! - Сорвался и побежал, не различая дороги. Спотыкался, падал, но всё равно поднимался и продолжал бежать, не слушая Намджуновское "Придурок, остановись!!" Чимин не верил. Не хотел верить. Юнги не ушёл. Ему, наверняка, просто нездоровится, и Чимину он позвонить не может, потому что деньги на телефоне, как назло, закончились. Но ничего, Чимин придёт и поможет Юнги, ведь тот ждёт его. Просто не может не ждать. Чимин остановился, переводя дыхание. Подъезд Юнги. Еле как на ватных ногах добрался до квартиры хёна. Квартиры, где произошло столько всего хорошего. Утренние поцелуи, совместные обеды, вечерние кинопросмотры, когда пальцы сплетаются вместе, и приятное тепло разливается по всему телу, поцелуи в самом конце фильма, перерастающие в нечто большее. Нечто, заставляющее задыхаться от удовольствия и наполняющее всё пространство стонами. Квартира счастья - так когда-то Чимин назвал её, на что Юнги, сжав его руку сильнее, нежно поцеловал донсэна в лоб. Квартира счастья... Чимин несколько раз позвонил. Затем, не выдержав, начал стучать в дверь. Наконец, она открылась. Сердце Чимина упало куда-то в пятки. Дыхание сначала перехватило, а потом участилось. Потому что не Юнги. Совсем не Юнги. Девушка, молодая, в домашней одежде. Смотрит немного настороженно. - Вы кого-то искали? – голос тихий и нежный. У Юнги совсем другой. - Тут… парень… - Чимин еле выдавил из себя два слова. - Парень? Рыжий такой, да? – девушка слегка улыбнулась. Чимин с трудом заставил себя кивнуть. Девушка продолжила: - Он сдал квартиру мне. Неужели тебя не предупредил? Чимин не ответил. Молча спустился по лестнице. Улица встретила его ливнем, нещадно бьющим по лицу, и ветром, пробирающим до костей. Чимин не обращал на это внимания. Сел недалеко от подъезда, прямо на землю, прижимая колени к себе и утыкаясь в них лицом. На плечо опустилась рука. Такое лёгкое прикосновение, а тело Чимина как током прошибло. «Юнги! Это Юнги! Он вернулся!!» - Чимин еле сдерживается, чтобы не начать кричать от радости. Медленно, в счастливом предвкушении, поворачивает голову. Его душа разбивается, осколками врезаясь в тело. Не Юнги. Снова не Юнги. Дыхание рвется в клочья. Сердце, словно истыканное сотней острых иголок, сжимается. Слезы предательски рвутся наружу. Намджун молча присаживается рядом, кладёт голову младшего себе на плечо. А Чимин поднимает её, смотрит затравленно. Ему больно и он не понимает. Слова вертятся на языке, мысли разрывают голову изнутри. А Чимин упорно молчит. Не произносит ни слова. Намджун смотрит сосредоточенно и прямо в глаза, словно пытается мысли прочитать. Но Чимин просто кладёт голову обратно на плечо хёна и закрывает глаза. Намджун думает, что надо бы Чимина отвести домой, а то, не дай Бог, заболеет. Он накрывает младшего своей курткой, поднимает его и решает отнести к себе домой, благо, тащиться не так далеко. Неся на спине спящего Чимина, лидер думает, что младший больно уж лёгкий и, наверное, надо дать ему отдохнуть. А еще Намджун думает, как хорошо, что он не рассказал Чимину ничего. Три дня назад Юнги пришел к нему домой. Юнги, который сам на себя не был похож, - рыжие волосы были спутаны, одежда в некоторых местах попросту разорвана, темные мешки под глазами. Но больше всего тогда Намджуна удивил взгляд хёна. Уставший и потухший, словно Юнги, познав всю боль этого мира, понял, что не сможет бороться с ней. И никто не сможет. Каждый будет жить наедине со своей болью. Болью, терзающей и сознание, и душу острым лезвием, оставляя всё больше и больше кровоточащих и никогда не заживущих шрамов. И Намджун испугался. Он успел увидеть парней, которые пришли с Юнги, прежде, чем хён закрыл дверь. Намджун прекрасно запомнил хриплое «Пришло время платить за свои грехи» Юнги. Хён сказал это, слегка улыбнувшись. А Намджун молчал, ждал, что Юнги скажет дальше. Но он заговорил лишь когда из-за двери послышался низкий, безэмоциональный голос: «Осталось 10 секунд». Хён попросил позаботиться о Чимине. И, уже выходя из квартиры, бросил напоследок через плечо: «Расскажешь ему когда-нибудь?», но ответа дожидаться не стал. Ушёл тихо, почти бесшумно. Только дверь захлопнул посильнее, словно отрезая их пути друг от друга. Юнги ушёл. Намджун понял, что безвозвратно и навсегда. Оставил лидера, который еще минут 20 простоял, не сдвинувшись с места. Так и стоял, смотря на закрытую дверь, а в голове звучали всё те же слова хёна: «Позаботься о нём, ладно? Он ведь один не выдержит – просто сломается и дел натворит». А Юнги редко ошибался. Очень редко. Намджун бережно положил Чимина на кровать и накрыл одеялом, а сам пошёл на кухню. И так и просидел там до самого утра, ловя вдохновение и дописывая уже которую за эту неделю песню. Он не стал будить Чимина. Решил, пусть тот отдохнет пару деньков, быстро нацарапал записку и ушёл на тренировку. Чимин нашел записку лидера на холодильнике: «Обязательно поешь. Постараюсь вернуться пораньше». Но это неважно. Чимину теперь на всё абсолютно плевать. Ведь… Юнги ушёл.

***

Когда Намджун вернётся домой с прихваченной по пути пиццей, он найдёт Чимина всё также спящего на кровати и держащего в руках плеер с поставленной на повтор песней Шуги. Намджун решит, что хватит уже младшему накручивать себя и, забирая плеер, едва удержиться на ногах. Потому что Чимин холодный. Одно касание заставит Намджуна резко отдернуть руку и отшатнуться. Он не смог выполнить последнюю просьбу хёна. Юнги ушёл, а Чимин не захотел жить без него.