Петля

После рождества, после того по-детски глупого «разоблачения» её чувств многое изменилось. Его отношение стало подчеркнуто-вежливым и таким странным, как и взгляды, которые украдкой бросал Шерлок на девушку, когда они работали допоздна. Долгий, угрюмо-сосредоточенный, но в тоже время откровенно-раздевающий взгляд... Молли не была девственницей и осознание того, что его голубые глаза скользят по её груди, бедрам, заднице вызывало сладкое томление внизу живота. Но стоило ей резко обернуться или, краснея, посмотреть прямо в худое мужское лицо, как взгляд детектива становился рассеянным, и он вновь погружался в работу, совершенно не обращая внимания на Хупер. И она вновь ждала, окрыленная призрачной надеждой стать его женщиной. Но ничего не происходило, и Молли стало казаться, что его внимание не более чем плод её зацикленного на детективе воображения. Некая фантазия, которая никогда не станет реальностью, а она все выискивает и выискивает малейшие изменения в поведении Холмса, чтобы подпитывать свои несбыточные мечты. Все безнадежно, а годы идут... Страдая от одиночества, патологоанатом возобновляет отношения с врачом из Бартса, с которым рассталась еще до встречи с Шерлоком. Изучающий взгляд Холмса все еще преследует её и во сне, и наяву, но она с этим как-то справляется. Вернее, она надеется на это. На электронных часах показывало 21.15, когда Молли щелкает курсором мыши по графе «завершить работу». Экран старого компьютера тухнет и она, устало потирая поясницу, начинает собираться домой. - Молли, - девушка вздрагивает, не услышав, как он вошел в кабинет. Умение детектива передвигаться бесшумно иной раз очень нервировало. – Я хотел поработать в лаборатории. - Шерлок, сейчас слишком поздно. Я хотела пойти домой... - по инерции Хупер начинает вяло оправдываться, прекрасно понимая, что уже проиграла. Конечно, она останется и сделает все, чего бы он ни попросил. - Иди домой. - Снова этот странный взгляд, только сейчас Холмс не таится, медленным мазком проводит глазами от тонких губ девушки до ворота целомудренно застегнутой на все пуговицы клетчатой блузки. – Я обязуюсь закрыть дверь лаборатории и сдать ключ старине Коллинзу. Ухмыльнувшись, детектив отвешивает шутливый поклон, пропуская девушку к выходу. - Хорошо, - теряется Хупер. – Тогда... Пока. - До завтра, Молли. Приятных снов. Уже в раздевалке, она вспоминает, что забыла сотовый на столе. «Оставить телефон и пойти домой? Но Шерлок точно будет в нем копаться. Черт, придется вернутся. И почему ты такая растяпа, Молли?» - возвращаться совершенно не хочется, тем более Холмс непременно отметит её рассеянность колким замечанием. Но девушке ничего не остается, как понуро пойти в лабораторию. Помещение кабинета тонет в полумраке. Единственный источник света – мигающая настольная лампа позволяет разглядеть темный мобильник, который лежит поверх раскрытого отчета. Детектива нигде не наблюдается. «Вот так всегда! Уехал по срочным делам и не удосужился выключить свет и закрыть дверь!» - её внимание привлекает папка с отчетом. Что-то с ней не так. Молли, переплеснув листок, видит тонкую полоску черной кожи, шириной не более пяти сантиметров, лежащей на манер книжной закладки. Патологоанатом берет её в руки. Материал необычайно мягок, но прочен, а на ощупь просто бархатистый. Хупер задумчиво вертит полосу в руках, гадая откуда она могла взяться, пока с ужасом не осознает, что позади неё кто-то стоит. Кто-то высокий и опасный... Все происходит в одно мгновение. Сильная рука сжимает поперек талии, не позволяя развернуться, крепко прижимая к мужскому телу, а впившаяся в кожу ладонь закрывает рот и нос, не давая девушке нормально дышать. Задыхаясь, Молли отчаянно брыкается, молотя ногами, пытаясь выбраться из стальных объятий. Но тщетно, силы её покидают, и она повисает безжизненной куклой в руках неизвестного. Он отнимает ладонь от лица, и патологоанатом жадно хватает губами воздух. - Шерлок, Шерлок. – Еле слышно хрипит она. Но детектива нет, и никто не придет ей на помощь. Она обречена. Хупер вздрагивает, когда тонкая игла проходит сквозь ткань блузки прямо в плечо и погружается в беспамятство. Щелк. Яркий свет... Её, связанную, несет на руках мужчина. Щелк. Жутко раскалывается голова. Тело не слушается. Молли не может сфокусировать взгляд. Похититель воспринимается как расплывчатое темное пятно. Только чувствует, что он разрезает пластиковые жгуты, удерживающие щиколотки. Щелк. Выключатель в голове Хупер срабатывает и действительность возвращается. Она пробуждается. Приподняв голову от подлокотника кожаного кресла, Молли пугливо озирается вокруг. Её кисти по-прежнему связаны тонким пластиковым браслетом. Похоже, она на заброшенном складе. Чуть поодаль, слева от нее столик на колесиках, наподобие тех, на которые она кладет свои инструменты в Бартсе. Молли старается не думать, что может находится на таком столике здесь, ведь помещение овеяно шлейфом антуража садо-мазо, о чем свидетельствует и стоящий рядом с ней станок для извращенных эротических игр. Стальной блеск хрома и черная кожа... В помещении тепло, но её тело покрывается холодной испариной. Патологоанатом осознает, что сейчас с ней произойдет сексуальное насилие. Молли никогда особо не задумывалась об этом. Нет, конечно, зная, что ей придется возвращаться домой ночью, она всегда кладет в свою сумочку маленький газовый баллончик. Так, на всякий случай. Хупер даже не воспользовалась им ни разу, веря, что такие страшные вещи, как изнасилования могут произойти с кем-то другим, но уж точно не с ней. Ведь она порядочная: не носит мини-юбки, не накладывает яркий макияж и уж точно не вешается пьяной на посетителей паба. Но теперь её, поскуливающую от отчаяния, могут привязать к «пыточному» станку. Слезы душат девушку, хочется раскричатся во всю мощь, но она понимает, что только сорвет себе голос. Издевательский красный огонек цифровой камеры, стоящей на треножнике добивает еще больше. Мгновение назад она со страхом осознала, что насилие не единственное, что с ней могут сотворить. А теперь Хупер сама не уверена, что захочет жить после этого. Мужчина появляется из темноты. Её Шерлок... Но он изменился, как будто ей позволяют увидеть нечто тайное, обратную сторону медали. Голый бледный торс странно контрастирует с не застегнутыми на пуговицу джинсами. Черные волнистые волосы в беспорядке взъерошены. - О Господи, Шерлок! Слава Богу, ты... Молли осекается, ведь в его руках она замечает стек. Холмс смотрит на девушку тягучим, чувственным взглядом и от этого лицо патологоанатома заливается волною стыда, а соски предательски напрягаются под тканью кружевного бюстгальтера. Как часто, мастурбируя в ванной, она представляла, что Холмс присаживает её или наклоняет над лабораторным столом, рвет трусики и входит в лоно? Сколько раз её воображение подкидывало непристойные картинки, где она стоит на коленях, оттопырив зад, ожидая удара стеком? Неужели он знает о её грязных фантазиях? Молли смущенно отводит взгляд и слышит его тихий смех. - Шерлок, что все это значит? – голос патологоанатома дрожит. - Тсс! – Он садится на корточки рядом с ней и прикладывает указательный палец в мягкой кожаной перчатке к губам девушки, призывая молчать. – Ты плохо себя вела и заслужила наказание! Карие глаза негодующе распахиваются, но тело уже предает её. Его слова вызывают жаркое томление внизу живота, а трусики слегка увлажняются. Несколько минут детектив наслаждается видом покорности Молли, затем стягивает её с кресла, и дрожащая девушка оказывается на коленях. Он резко захватывает стеком затылок девушки и приближает её лицо к паху. Гнетущую тишину нарушает скрип расстегивающей молнии. Он стягивает джинсы вместе с черными боксерами и откидывает их ногой в сторону. Большая бордовая головка эрегированного члена застывает около лица Молли. Хупер понимает, что от нее ждут, протестующе поворачивает голову в сторону. Член настойчиво утыкается ей в щеку, и девушка вздрагивает от осязания его палящей гладкости. Ей страшно, что Шерлок догадывается о её тайных мечтах и считает её грязной шлюшкой. Холмс, крепко обхватив маленький подбородок пальцами, насильно поворачивает голову Молли и она, тихо всхлипнув, сжимает губы, чтобы не пустить настойчивый член в свой рот. Детектив вздыхает и слегка размахнувшись наносит удар шлепком по левой ягодице патологоанатома. Хупер шипит сквозь сомкнутые зубы. Удар не столь болезненный, сколь неприятен, ведь даже в детстве родители не позволяли поднять на нее руку в качестве наказания. Член опять упрямо утыкается ей в губы. Она сдавленно мычит и отклоняет голову в сторону. Следующий удар обжигает как огонь, жгучая боль заставляет припасть на одно колено. Молли раскрывает рот, и головка проникает ей в рот. Она, с трудом сдерживая слезы, начинает усердно сосать член. Мужчина ободряюще ласкает её волосы, погружая длинные пальцы в шелковистую массу. Но, рот её не настолько широк, и она боится, что если позволит ему проскользнуть глубже, то просто задохнется и потому, снова отстраняясь, шепчет: - Развяжи руки. Я сделаю, как нужно, тебе понравится. Холмс, наклоняясь, молча гладит её по бедру, где под материалом брюк уже вздувается красная полоса, тревожа затихающую боль, заставляя костер отчаяния вспыхнуть с новой силой. Она максимально расслабляет горло, и мужчина совершает осторожные глубокие фрикции. Слезы застилают глаза, но Молли понимает, что Холмс не ставит целью серьезно навредить ей... Или пока не делает ничего такого. После нескольких движений он вытаскивает свой член, который влажно блестит от слюны и смазки. В голове патологоанатома отстраненно проносится, что возможно, когда он начнет её трахать по-настоящему, будет не так больно... Её одежду срывают, не удосуживаясь расстегнуть. Она, обнаженная и слабая, как новорожденный котенок, стоит сутулясь. Холмс тянет её к станку, заставляя принять коленно-локтевую позу. И Молли покорно соглашается. Шерлок на мгновение освобождает её от пут, только для того чтобы заново крепко связать её, но в тоже время так, чтобы она не поранила себе кожу. Колени девушки упираются в короткий жесткий матрас. Кисти зафиксированы к кольцам по бокам, а щиколотки связаны. Сильные пальцы скользят в расщелину между ягодиц, густо нанося холодный лубрикант от ануса до половых губ... Встать на локти не удается, так как запястья тянет в суставах, когда она хочет перенести вес своего тела назад. Ей не остается ничего иного, как опираться на связанные кисти и колени, держа руки практически выровненными. Она чувствует его взгляд. Чужой, бесстыдный, рассматривающий её ягодицы и повернутые к нему половые губы, покрытые полоской влажных от геля русых волос. Холмс приближается к ней. Внезапно Молли становится так страшно, что сердце стучит как сумасшедшее. Она силится повернуться, попросить его развязать, но тщетно, кожу на запястьях стягивает и Молли закусывает губу, чтобы не разрыдаться. - Пожалуйста, отпусти меня. Я не готова к этому. – Обреченно шепчет она. Мужчина проводит ладонью по её пояснице, спускаясь к ягодицам. Почти ласково, подобно «доброму» хозяину, который успокаивает беспокойную пугливую кобылку, чтобы она не скинула его во время объездки. Хупер внутренне сжимается, противясь этому прикосновению, но путы крепко держат её на месте. Он ласкает белые ягодицы, массируя длинными чуткими пальцами, разминая затекшие от неудобной позы мышцы. Холмс двигается вперед, встав напротив лица Молли. На этот раз она сама жадно заглатывает его член, стремясь доставить ему большее удовольствие. Мужчина берет со столика зажимы и захватывает ими бледно-розовые соски девушки. Молли кричит, вихляя тазом. Это скорее не больно, а унизительно. Словно она проститутка, падшая женщина. Или с кем еще могут проделывать такое? Она не понимает, как кому-то могут нравится такие вещи. Он слегка постукивает по одному зажиму пальцем и Молли чувствует, как острые ощущения отдают прямо вниз, к набухшим половым губам. Девушка напрягает спину, пытаясь сдержать эту пульсацию, но мужчина слегка тянет зажим одной рукой, другой начиная массировать живот. Его пальцы скользят к лобку и находят среди складок плоти маленький бугорок, который начинает растирать. Её половые органы покрыты гелем и потому кончик пальца легко обводит клитор, задевая его вершину. Снова повтор: сосок слегка оттягивают, а клитор умело терзают, только в этот раз к боли примешивается наслаждение, которое бьет прямо в набухший бугорок. Шерлок умело с ней играет, подводя к тонкой границе между страданием и удовольствием и Молли к своему стыду чувствует, как её охватывает сильное возбуждение, и если бы она не была зафиксирована, то бы шире расставила ноги, чтобы ему было удобнее её массировать. Мужчина вновь берет стек, но теперь, когда шлепок опускается на разгоряченную кожу ягодиц, сладкий саднящий ток передается прямо в женское лоно. Отложив свое орудие, Холмс интенсивно растирает красный зад Молли, заставляя её практически вскрикивать от противоречивых чувств. В лоне полыхает пожар и низ живота сводит от мучительной тяжести. Влажная головка давит на половые губы и детектив медленно начинает входить в девушку. Все же, несмотря на обилие смазки и хаос возбуждения, ей становится больно. Член мужчины длинный и толстый. Коротко застонав, она закусывает губу. Но мужчина, крепко впиваясь в её бока пальцами, преодолевая сопротивление маленькой сжимающей плоти, продолжает входить во влагалище. Плавно продвигаясь, он входит в неё по самые яйца. Дав привыкнуть к своим размерам, он медленно покидает завоеванную территорию, чтобы вернутся вновь. Постепенно, он наращивает амплитуду толчков, с силой загоняя член в лоно девушки и быстро выходя. Молли часто дышит сквозь сомкнутые зубы. Руки болезненно ноют, а связанные ноги сводит судорогой. Но лоно растягивается, похотливо увлажнившись, полностью «заглатывает» своего мучителя. Он немного изменил угол проникновения, наваливаясь на нее сверху, очень медленно входя, растягивая узкие стенки. У Хупер все плывет перед глазами и тогда он, как дикий зверь почувствовав, что она готова кончить, с силой дергает за зажимы. Слезы струятся с карих глаз. Но её мучителю этого мало, он вновь начинает быстро трахать Молли, награждая её задницу короткими шлепками. Дикий ритм, когда он бьет лобком, как таран, ощущение того, что она насажена подобно бабочке на булавку и сладострастные влажные звуки секса вперемешку с хриплым дыханием Холмса заводят девушку до предела. Она осознает, что сама пытается подмахивать задницей его движениям. Шерлок с силой давит на поясницу девушки, принуждая её прогнуться сильнее. У Молли темнеет в глазах, а лоно начинает быстро сокращается, жадно обхватывая терзавшую его плоть. Но мужчина выходит из нее и, сжимая клитор, дает ей кончить. Хупер кричит, когда волна оргазма накрывает её. Мысли путаются, она не понимает, как могла получить наслаждение от грязных игр детектива, который принудил её к сексу. Который трахнул её как проститутку! Нет, даже хуже, как животное, не спрашивая согласия. Но Холмс еще не кончил. Взяв в руку головку члена, он проводит ею от ануса до половых губ, как бы решая каким из отверстий девушки воспользоваться на этот раз. У Молли похолодело внутри, ведь ни одним из своих сексуальных партнеров она не пробовала такое... Только однажды, когда была совсем молода, поддавшись на уговоры своего дружка - «раз мы любим друг друга, то ты должна». Тот парень, предварительно введя палец в её анус, пытался провести с ней обычный акт. Но ожидание того, что скоро её трахнут таким нетрадиционным образом убило все возбуждение и, уже будучи на животе, она воспринимала все эти анальные ласки как болезненную медицинскую процедуру, мечтая только о том, чтобы она поскорее закончилась. В тот вечер патологоанатом была так сжата, что парень не смог ввести в нее даже головку. После этого неудачного опыта Хупер решила, что её личное дело, предоставлять ли это отверстие мужчине или нет. Она не отказывалась от оральных ласк и в большинстве случаев все «запретные» фантазии партнеров на этом и заканчивались... Только сейчас никто не собирался спрашивать её разрешения. - Прошу... Не надо этого. – скулит Молли. Но Шерлок входит во влагалище, снова совершая быстрые фрикции. Возбуждение девушки вспыхивает с новой силой. Она почувствует, что близка к очередному оргазму. Стенки её лона жадно распахиваются навстречу толстому члену, а половые губы болезненно набухли, как и стиснутые в зажимах соски. Он выходит и опять берет головку в руку, водя вокруг колечка маленьких сжатых мышц. Молли представляет, как эта крупная конусовидная головка сейчас войдет в прежде закрытые врата. Это видение вызывает доселе неизведанное ранее томление. Набухший клитор подрагивает, и Хупер кажется, что она может кончить, только крепко сжав бедра. Она пытается это сделать, не осознавая, что приподнимает свою розовую от шлепков задницу, чтобы Холмсу было удобнее в неё проникнуть. Внезапная резкая боль обжигает изнутри, когда головка протискивается через сжимающийся помимо воли сфинктер. Но наслаждение, вспыхивающее в лоне, странным образом примешивается к неприятным ощущениям, делая боль сладкой и желанной. Девушка старается дышать ртом, а обилие смазки позволяет члену глубоко войти в её маленькую попку. Мужчина отклоняется назад, почти полностью выходя из ануса, вызывая противоречивые чувства томительной пустоты и облегчения от того, что нажим плоти уменьшился. Детектив двигается медленно, как будто массируя её тело изнутри. Молли по-звериному шумно дышит, потрясенная своей реакцией. Никогда в своей жизни, она не была еще так откровенна во время секса, полностью сосредоточившись на своих ощущениях. Все проблемы отошли на второй план, в своих оковах она чувствует себя свободной, как никогда прежде. На её бедра обильно сочится влага, ведь такого дикого возбуждения Хупер еще не испытывала. - Еще, засади еще! О, да, да! - Она не осознает, что крича непристойные словечки, подталкивает своего любовника к более активным действиям. Он быстро двигается, резко загоняя и почти полностью выходя из ануса, чьи стенки крепко сжимают член. Схватив девушку за волосы, Шерлок наматывает светлые волосы на кулак, болезненно натягивая их. - Тебе нравится трахаться со мной? – Хрипло спрашивает он, выплевывая слова сквозь шумное дыхание. - Да, да! – Молли в голос кричит, не сдерживая своих эмоций. Холмс безжалостно трахает её в зад, почти с той же амплитудой, с которой недавно входил во влагалище. Схватив со стола черную кожаную ленту, он накидывает её на шею девушки, натягивая концы. Все тонет в темноте и, жадно ловя ртом воздух, Молли чувствует, как каждая клеточка тела разрывается, уносимая вихрем экстаза. Детектив, выйдя из заднего прохода, толкается последний раз во влагалище, яростно извергаясь, ощущая, как трепещут влажные бархатистые стенки лона. Он встает, освобождая Хупер от пут. Подняв девушку на ноги, мужчина практически удерживает вес её тела, ведь она непременно бы рухнула из-за длительного пребывания в связанном состоянии и от всего того потрясения, что пережила сейчас. Шерлок склоняет голову и невесомо, трепетно целует Молли в щеку, как тогда, на то рождество... Они встречаются больше трех месяцев и Молли с удивлением узнает, что эта большая меблированная квартира на окраине Лондона, которая является их убежищем, находится в собственности Шерлока. Когда она, утомленная от смелых ласк детектива, рискнула спросить, почему он продолжает снимать квартиру у миссис Хадсон, Холмс, пожав плечами, ответил, что не хочет ничего менять в своей жизни. Надежды девушки от таких признаний рушатся как карточный домик. В карих глазах блестят слезы, но мужчина, чувствуя перемену в её настроении, нежно целует тонкие завитки на шее и шепчет на маленькое ухо, что, конечно, не хочет жить так далеко от Бартса. Их встречи упоительны. Молли никогда прежде не испытывала подобного в постели, буквально «улетая» от его уточенных ласк. Детективу не чужд оральный секс. Лаская её клитор, он не забывает об лоне, сладко прижимаясь к нему ртом и без стеснения слизывая любовные соки девушки, изводя движениями своего длинного языка, покуда она сама не начинает просить его о пощаде. В обычной сексуальной практике он не использует стек. Несмотря на свой темперамент Шерлок не позволяет себе грубости в постели. Конечно, у них бывает обжигающе-страстный секс без прелюдии, но чаще Холмс ласковый и трепетный любовник. Молли охотнее бы поверила, что тот ночной эксцесс был не более, чем дурной сон, если бы не видеозапись. Порывшись в квартире, она находит тайник с диском. Включив его в DVD-приемник, Молли вновь переживает события ночи, когда её похитили из госпиталя. Вновь возвращается к ощущению неудержимого вихря запретных удовольствий. Выражение собственного лица, в тот момент, когда они занимались анальным сексом повергает девушку в шок. Как широко распахнулись её влажные от слез глаза в момент проникновения, как она беспомощно ловила губами воздух, пытаясь приноровится к его движениям и как её лицо стало по-настоящему пунцовым от прилива возбуждения, когда ей начинает нравится это бесстыдное совокупление. Камер было несколько, и Шерлок продемонстрировал мастерство монтажа, в результате чего девушка могла наблюдать, как трепетал её растянутый анус, когда она кончала. Возбудившись, она начинает мастурбировать, массируя увлажненное лоно двумя пальцами. За этим приятным занятием её и застает Холмс. Увидев мужчину, она изящно стягивает с себя белые кружевные трусики и, подтянув юбку к талии, встает на колени на диване, прижимаясь головой к подлокотнику. Призывно приподнятый голый зад девушки и льющиеся из динамиков хриплые стоны не оставляют сомнений, чего именно сейчас хочет Хупер. И Шерлок дает ей это... Сейчас, расслаблено откинувшись на мужскую грудь, она лениво смотрит на свои розовые от горячей воды коленки, по бокам от которых находятся острые, покрытые темными тонкими волосами колени её любовника. Ароматная пена скрывает их тела. Шерлок нежно отводит мокрые русые волосы и прижимается губами к выступающим под тонкой кожей остистым отросткам шейных позвонков девушки... Но все же, несмотря на это в глубине души она очень несчастна. Ведь она по-прежнему одинока. Холмс никогда не говорит о своих чувствах и Молли не понимает свое место в жизни детектива. Кто она для него? Необходимая "шестеренка" в госпитале, помощник в лаборатории или женщина, которая удовлетворяет его сексуальный аппетит? Но она вкладывает в понятие близости не только феерический секс, сколько близость духовную. А этого нет в их отношениях. Даже вместе с детективом она одна... - Куда ты? – пытается её остановить Шерлок, когда она резко вылезает из ванной. - Мне срочно нужно в Бартс. Совершенно вылетело из головы, что я недоделала ежемесячный отчет. – врет Молли. - Ты придешь завтра? - Нет, заболел ребенок миссис Гейл и она просила отдежурить её смену. - Но ведь мы хотели провести вечер вместе... - Ты хотел, Шерлок. – Она натягивает одежду прямо на мокрое тело, стоя под его пристальным взглядом. - Что случилось, Молли? – Сжимая её хрупкие плечи сильными руками, он заставляет патологоанатома смотреть в его голубые глаза. - Ничего не случилось, Шерлок... В том-то и дело, что ничего не случилось! Он непонимающе смотрит на нее. - Я ухожу от тебя. Детектив пораженно молчит несколько минут, тупо следя, как она запихивает свои вещи в сумочку. - Я тебя не устраиваю? «Боже, какое же он дитя. Совершенно ничего не понимающее в человеческих чувствах дитя. Ведь только ребенок может быть так нежен и эгоистичен одновременно», - ей почти жаль Холмса. Его ущербное непонимание простых жизненных истин. - Ты превосходный любовник, Шерлок. Но мне нужно другое. - Как будто твой пульмонолог мог тебе дать больше, чем глупые свидания два раза в неделю, с походом в кино или ресторан, которые все равно будут оканчиваться сексом! – ярость искажает аристократические черты его лица. Молли отшатывается, словно от пощечины, но берет себя в руки, отвечая: - Может быть... Только ты даже этого дать не в состоянии. Он появляется в Бартсе спустя два месяца, но теперь всегда вместе с ним его друг и компаньон - Джон Ватсон. Шерлок подчеркнуто нейтрален в отношении к Молли, почти не забывая прибавлять «не могла бы ты» после каждой своей просьбы. И он практически не смотрит в её сторону, когда работает в лаборатории за микроскопом. Молли по-прежнему одна, а у детектива появилась Та Женщина. Если бы патологоанатому сказали, что она будет так ревновать своего бывшего любовника, то она бы не поверила. Но сильная боль в груди, когда отчаяние просто разрывает на части, указывает на то, что Шерлок до сих пор ей дорог. Хупер затаскивает в лабораторию Джима, заикающегося парня из IТ, с которым кокетничала в лифте. После приветствия с Джоном, во время которого она делает вид, что не помнит его фамилии, еще бы, ведь описание блогера «любовного» приключения доминантки и детектива лишило Молли нормального сна, она мстительно следит за Холмсом. Тот холоден как лед. Медленно поворачивается и пристально смотрит на её незадачливого кавалера всего несколько мгновений, после чего выносит свой вердикт... - Почему ты всегда все портишь?! – от обиды Молли не контролирует себя, кричит во всю мощь. – Жить не даешь ни с тобой, ни без тебя! Ватсон ошарашенно открывает рот, а рыдающая Хупер выбегает прочь из кабинета. Когда она, вдоволь выплакавшись в раздевалке, возвращается в лабораторию - детектива и его помощника нет. Она решает, что на сегодня хватит и выключает компьютер. Внезапно, Молли замечает, что из отчета выглядывает кончик черной кожаной ленты... Сердце стучит как сумасшедшее, отдавая пульсацией в горле. Она берет полоску в руки, ощущая, как сильное мужское тело прижимается к ней сзади. - Ты плохо себя вела, Молли. Ты заслуживаешь наказание! – сочный хрипловатый баритон страстно шепчет ей на ухо. И Хупер вновь попадает в петлю...