Леди и Охранник

       Улицу наполнили душераздирающие крики людей. Прохожие бежали от места трагедии как можно дальше, пытаясь спасти свои жизни. Некоторые останавливались, чтобы заснять происшествие на телефон. Воздух вокруг наполнился гарью, пылью и болью. Кто-то пытался дозвониться до скорой помощи, а кто-то просто спокойно, без капли сочувствия, смотрел на то, как две жизни медленно покидали этот мир.       Все было объято ярким красным пламенем, которое пожирало все на своем пути. Бензин разлился по дороге и теперь горел, окружив большой участок пламенем так, что теперь было невозможно пробраться туда. Раздалось пару взрывов, будто сразу несколько фейерверков разразились залпами в одно и то же время. Вот только это был совсем не фейверк и уж точно не праздник.       Маленькая девочка плакала. Она сидела в центре этого огненного кольца, из которого не могла вырваться. Пыль попала в глаза, смешиваясь со слезами так, что она не могла не только сдвинуться с места, но даже увидеть происходящее. Ее немного кудрявые, когда-то серебристые, волосы теперь были испачканы сажей и грязью, а одежда вся пропахла гарью и была изорвана в хлам. Маленькие руки девочки держались за ногу, в которой торчал маленький осколок стекла. Он блестел и переливался в лучах огня, а кровь алой струйкой текла из раны, образуя вокруг ноги небольшую красную лужу. Осколок причинял девочке столько боли, столько страданий, что она была уже не в силах даже ползти. Сереброволосая утерла слезы второй рукой и подняла взгляд на груду смятого метала, лежащую в паре метров от нее. Когда-то эта груда была машиной. Их любимой машиной. А теперь ее нет. Ничего больше нет и, кажется, больше не будет. Никогда. Осознание этого заставило ее разразиться еще большим потоком слёз. Бедняжка понимала, что это не поможет, но ничего другого сделать уже не могла. Последние силы малышка потратила на рыдания в надежде, что ее кто-нибудь услышит, но силы покинули ее раньше, чем она сама того хотела. Глаза медленно закрылись, и девочка упала на мокрый грязный асфальт.       Элизабет проснулась посреди ночи в холодном поту. Это сон выглядел так реалистично, так по-настоящему, что, она не сразу поняла, где находиться. Девушка огляделась: никакого огня, крови, метала не было. Только она и ее охранник. Больше ничего.       Элизабет закуталась в одеяло, двигаясь поближе к своему охраннику. Почему-то чувство тревоги никак не хотело покидать ее, поэтому она надеялась, что тепло, исходившее от Мелиодаса, ее успокоит. Она прижалась к ниму так близко, как только смогла и глубоко вздохнула приятный запах его тела. Тепло Мелиодаса по какой-то причине очень быстро передалось и ей. Оно подарило девушке успокоение. Вот только надолго ли?

***

      Прозвенел звонок, эхом отражаясь в ушах и призывая всех войти в класс, дабы начать очередной учебный день. Огромная толпа ворвалась в кабинет, усевшись на свои места. Их потерянные, блеклые и отсутствующие взгляды явно говорили о том, что они просто мечтают, чтобы урок поскорее закончился, а их мучитель в роли преподавателя быстре удалился восвояси.       В кабинет вошел пожилой мужчина: седые волосы и мудрые наблюдательные глаза выдавали его возраст, а очки в тяжелой алюминиевой оправе только дополняли образ. Это был, несомненно, учитель. Преподаватель медленно подошел к своему столу, который возвышался над остальными партами, так как стоял на возвышении. Он оглядел свой класс через толстое стекло очков, а затем кашлянул, призывая к тишине.       - У нас новенькая, - объявил учитель, жестом подзывая к себе ученицу.       Ученики в классе зашумели, удивленные пополнению в середине года. В класс скромно вошла девушка, облаченная в форму академии, которая сидела ей точно по фигуре, как будто специально сшитая для нее. Ее волосы, отливавшие серебром, были распущенны, а небесно-голубые глаза скромно и робко смотрели на новый класс. Одна рука была плотно прижата к телу, а вторая лежала на талии, крепко держась за первую.       - Здравствуйте! Меня зовут Элизабет. Рада познакомиться, - представилась она, сделав легкий, но не менее изящный поклон, чему, мягко говоря, были очень удивлены ее одноклассники.       Все присутствующие обратили на девушку свои взоры. В классе на минуту воцарилась абсолютная и, казалось, нерушимая тишина, а затем рассеялась так же быстро, как и появилась. Послышались тихие шептания, перерастающие в восклицания, сопровождавшиеся удивленными и испуганными лицами учеников. Это заставило Элизабет изрядно занервничать. Ладони инстинктивно сжались в кулак.       - Лиз! - крикнул кто-то из толпы. - Это ведь она?       "Лиз? " - в глазах девушки блеснуло немое удивление, а сердце болезненно сжалось в груди. Это имя звучало так знакомо, но одновременно было таким чужим. - " Кто это?"       - Садись, - хмуро сказал преподаватель, поправив съехавшие очки.       Элизабет вздохнула, послушно заняв первую парту рядом с уже знакомой Дианой. Учитель постучал ладонью по своему столу, призывая класс к блаженной тишине. Он подошел к доске, после чего громогласно объявил тему урока и начал долго и усиленно что-то вычерчивать с помощью мела и линейки.       Несмотря на тишину, атмосфера была накалена до придела и изрядно щекотала девушке нервы. Такое начало первого дня в новой школе она никак не представляла! Элизабет чувствовала на себе взгляды одноклассников, спиной ощущая их не самые доброжелательные намерения. Девушка чувствовала окружающий ее страх. Да, она могла с уверенностью сказать, что ее здесь боялись.       Кое-как Элизабет всё же смогла высидеть первый урок. Однако это далось ей с с большим трудом: сосредоточиться на новой теме, которую усердно объяснял учитель, никак не удавалось, в голову лезли совершенно посторонние мысли. Если говорить точнее, то Элизабет не давали покоя вопросы об этой загадочной "Лиз".       Когда наконец-то прозвенел спасительный звонок, ознаменовавший конец урока, девушка уже подумала, что можно будет вздохнуть спокойно. Но не тут то было! Настороженные любопытные взгляды все еще продолжали сверлить ее ровную спину, которую Элизабет держала с какой-то несвойственной остальным грацией и аристократизмом.       Не выдержав такого напора со стороны, девушка незаметно придвинулась к своей соседке по парте.       - Диана, почему они называли меня "Лиз "? - недоуменно спросила Элизабет.       - Не знаю, - брюнетка пожала плечами. - Я сама здесь недавно, поэтому не знаю подробностей. Насколько мне известно, "Лиз" - это имя бывшей ученицы академии.       - Ясно, - пепельноволосая кивнула. Такой ответ ее расстроил, ведь еще один вопрос вновь остался без ответа.       - Пошли! Иначе опоздаем. - Диана попыталась воодушевить подругу, однако этого ей сделать не удалось. Брюнетка видела, что Элизабет все еще терзали некоторые мысли, не дававшие покоя, а только наоборот заставляющие нервничать.       - Пошли… - тихо прошептала пепельноволосая, с большим трудом натянув на себя фальшивую улыбку.

***

      Элизабет устала. Девушка даже не предполагала, что ее первый день может оказаться таким утомительным. Она вышла из шумного кабинета в надежде найти какое-нибудь уединенное и тихое место, чтобы хоть на чуть-чуть восстановить свои силы. Как моральные, так и физические. К счастью, Диана прекрасно понимала желание подруги, поэтому не стала возражать и препятствовать этому, хоть и волновалась за то, что пепельноволосая с легкостью может потеряться в длинных широких и, как назло, одинаковых коридорах академии.       Радовало то, что спустя несколько уроков напуганные и недоумевающие взгляды одноклассников, которые смотрели на бедняжку, словно на призрака или демона, сменились на обычное холодное безразличие, сопровождаемое напыщенностью и людским эгоизмом. Почему-то ей казалось, что такой эгоцентризм лучше, чем беспричинный, как казалось самой девушке, внезапный страх.       Элизабет медленно, легкой походкой шла по очередному длинному коридору. Он был выполнен в каком-то средневековом стиле: снежно-белые колонны стояли вдоль стен, между ними по правую сторону располагались железные двери кабинетов, а по левую - полукруглые окна, словно арки, окантованные такими же белоснежными рамами, сливающимися со стенами. На потолке красовалась фреска - черная лилия с красной сердцевиной внутри - а так же люстры, сделанные из венецианского стекла, которые внешне были больше похожи на фонарики, которые люди запускают в небо. Элизабет посмотрела на свой пиджак, замечая, что рисунок на фреске совпадает с рисунком на эмблеме академии, вышитой на левой стороне пиджака, возле сердца.       Почему-то эта лилия ее пугала. Девушка отвела взгляд, продолжая свою небольшую прогулку. Как выяснилось, Диана оказалась чертовски права - все без исключения коридоры были одинаковыми! В душе Элизабет медленно начало зарождаться волнение, а липкий страх пытался дотянуться до нее своими длинными лапами. Не хватало ей еще и заблудиться сегодня!       Девушка уже собиралась повернуть назад, но внезапно до нее донесся чей-то бархатный глубокий голос, который, почему-то, заставил ее напрячься. Элизабет от страха не могла сдвинуться с места - да, голос заставил паниковать. До нее долетали обрывки разговора.       - Хендрексону нужна информация, - сказал таинственный голос, в котором слышались стальные нотки.       - Гил, хочешь сказать, что он нашел еще один способ открыть " Лилию"? - ответил собеседник. Он имел довольно мягкий голос, который, казалось бы, должен успокаивать, но сейчас в нем чувствовалось волнение вперемешку со страхом.       - Да. Для этого ему нужна какая-то девчонка, - пояснил Гилсандер. Судя по голосу и той стали, что чувствовалась в нем, Элизабет могла с уверенностью сказать, что говорил парень. - Хендрексон сказал, что она должна прийти сама.       Элизабет затаила дыхание. Все это было похоже на сцену из какого-нибудь типичного боевика. Ей стало страшно. Стараясь не шуметь, пепельноволосая подошла поближе к месту, откуда исходил звук. Элизабет ничего не понимала, да и понимать весь этот ужас ей не хотелось. За белоснежной колонной была нараспашку открыта дверь. Видимо, собеседники никак не планировали, что кто-нибудь решит прогуляться по пустынным коридорам.       - И что за информация ему требуется? - тихо спросил второй говорящий.       Элизабет замерла, стараясь не дышать. Становилось опасно, ведь она даже не могла себе представить, что обладатели таинственных голосов могут сделать ей. От страха у девушки ноги подкосились, и она оперлась о стену, чтобы не упасть.       - Все о неком Мел...       В этот момент так не вовремя в кармане пиджака у Элизабет завибрировал дорогой и любимый ею телефон. Видимо, отец решил послать своей прекрасной дочурке ободряющее сообщение, которое причинило только больше вреда. Из кабинета выскочил парень с короткими, нежно-розовыми волосами и голубыми, словно морская вода, глазами. Он был одет в форму академии, предназначавшуюся для учеников.       Они встретились глазами. Холодный, словно самая прочная сталь, аквамарин и мягкий, теплый и до боли наивный сапфир. Сердце Элизабет пропустило пару ударов, она не могла сдвинуться даже на миллиметр, словно сама природа отняла у нее эту способность. Гилсандер схватил хрупкую девушку за плечи, а затем прижал к стене. Во взгляде сквозила ненависть и...страх?! Пепельноволосая видела этот страх, который прятался за холодной, будто не живой, синевой. Но страх был не за себя, нет. Парень боялся за кого-то другого, явно близкого ему.       - Ты будешь молчать, - отчеканил он каждое слово. Ледяной тон, с которым он это говорил, вызывал ужас. Девушка от страха закрыла глаза, чтобы не встречаться взглядом с парнем, - Если кто-то об этом узнает, то…       Гилсандер замолчал. Он нахмурился и отпустил ее плечи. Внезапно парень повернулся и скрылся в кабинете, из которого и появился, правда на этот раз он поступил более предусмотрительно - закрыл дверь.       Элизабет так и осталась стоять у стены. Ноги все еще не держали, а плечи сильно болели. В голове смешалась вся только что полученная информация: Хендриксон, которого девушка даже не знала, "Лилия", которую нужно было открыть, чего она совершенно не понимала, а так же парень, о котором Гилсандер и его собеседник должны были собрать какую-то информацию. Перед глазами поплыло от напряжения и непонимания происходящего.       Девушка потянулась за телефоном, который так услужливо решил завибрировать в самый не подходящий момент. Вопреки ожиданиям, это оказался вовсе не ее отец. Номер был неизвестен. Элизабет нажала на сообщение, и оно сразу же открылось, позволяя прочитать текст:

Элизабет, мне очень плохо! Приходи срочно. P. S. Диана.