Песок в венах

Morpheus in my heart Your sand in my veins © Tiamat Он очнулся только на следующий день. Небо было обёрнуто тучами точно серой кружевной шалью. Накрапывал дождь, и его капли стекали с его неподвижных век. Он со стоном поднял голову и открыл глаза. В спину впивался мелкий гравий, всё тело ломило. Он приподнялся на локтях и огляделся. Он лежал в каком-то переулке, неловко подогнув под себя ноги. Рядом стояли мусорные баки, и от их запаха резало глаза. Когда он пошевелился, крыса, рывшаяся в отбросах, неодобрительно посмотрела на него и продолжила своё занятие. Он неуклюже сел и прислонился спиной к каменной стене. Вымокшие волосы облепили голову словно липкий ил. Затуманенным взглядом он посмотрел на себя: брюки испачканы в чём-то, напоминающим мел, пальто в грязных разводах. Жалкое зрелище. Напротив него кто-то поставил у стены осколок зеркала. Он увидел своё отражение, размазанное по стеклу каплями дождя: синеватые круги под глазами, словно высеченный из тонкого льда нос, заострившиеся скулы, впалые щёки. Где-то на задворках сознания раздался укоризненно-печальный голос брата: «Шерлок, что же ты с собой делаешь?». Ответа у него не было. Шерлок с трудом поднялся на ноги, начал отряхиваться. Поморщился, осознав бесполезность этого действия. Поднял голову, позволяя воде течь по лицу, просачиваться между полуоткрытых губ, будто бы надеясь отмыться от чего-то. Он знал, от чего. Шерлок закатал рукав. Вся рука в круглых отметинах, словно вместо воды с неба падала кислота. Вокруг некоторых расплылись синяки, похожие на распустившиеся фиалки. Он снова поморщился, глядя на следы от уколов, полез в карман. Там был небольшой пакетик, наполненный ампулами. Увы, пустыми. Значит, сегодня снова придётся зайти в больницу. Шерлок выбросил пакет и направился домой, прихрамывая. Вернее, туда, что только называлась домом. Полупустая комната в мансарде, по стенам которой расползлась плесень, а из мебели была только тумбочка и кровать. Шерлок чувствовал, что и внутри у него всё также: пусто и грязно, а душу разъела ржавчина, как краны на кухне. Он отыскал клочок бумаги, который определял всё его существование — справка о «необходимых» ему сильных обезболивающих вследствие неудачной операции. Положив её в карман, он направился к ближайшему госпиталю. Там он просмотрел список принимающих сегодня врачей. На данный момент удобнее всего были расположены часы доктора Дж.Уотсона. Шерлок никогда не ходил к нему раньше. Значит, подойдёт. Он подошёл к его кабинету, постучался и услышал тихое «Войдите!» В кабинете стоял полумрак, и всё находящееся в нём казалось опутанным паутиной. Среди переплетения тонких полупрозрачных нитей этого полумрака Шерлок не сразу увидел доктора. Он сидел за столом и писал что-то, поскрипывая ручкой по бумаге. А когда увидел — ощутил, словно по венам потёк жидкий огонь. Ни один укол не дарил ему таких ощущений. Это было как красная отметка в календаре посреди недели, как букет хрупких васильков посреди нетронутого снега зимой. Как прохлада ручья в полыхающую жару, отблеск заходящего солнца на перьях лебедя. Шерлок стоял у самой двери и молча смотрел — смотрел на светлые волосы, в которых будто бы запуталось солнце, и его блеск ослеплял. Рука в кармане конвульсивно сжалась, сминая бумагу. Доктор отложил ручку и взглянул на застывшего посетителя: - Добрый день. Извините за задержку, нужно было кое с чем разобраться. Проходите, пожалуйста. Эй, куда же вы? Шерлок молча вышел. На выходе из больницы он достал из кармана справку и разорвал её на мелкие клочки. Он чувствовал, что прикоснулся к чему-то, что способно затмить весь мир, обратив его в форму одного человека, что может исцелить его одним своим присутствием, что прольёт спасительный свет на тот мрак, в котором он не по своей воле находился. Сегодня он видел то, чему никогда не будет места в его теперешней жизни. В его силах изменить её. Он разжал кулак и ветер слизнул с его руки разорванную бумагу и понёс дальше, жонглируя ими, точно фокусник. Шерлок тяжело опустился на лавочку возле входа. Он чувствовал, что обязан дождаться, не зная даже, зачем, и что он ему скажет. Вокруг было много людей, они входили и выходили из дверей больницы, брезгливо поджимая губы при виде его грязной одежды. Шерлок ощущал себя как на арене цирка. Спешите, только сегодня! Он вспоминал популярные когда-то шоу уродов, и чувствовал себя главной достопримечательностью. Даже труппе карликов подносили на выступлениях цветы, какая-нибудь девочка выходила к ним на арену и протягивала букет полевых цветов, побаиваясь этих маленьких нелепых людей. А он — он сидел в инвалидной коляске где-нибудь за сценой, скрытый ото всех тяжёлым бархатным занавесом, обирая пылинки со своего истрёпанного сюртука. Шерлок и сейчас был бы рад скрыться, но упорно продолжал ждать, надеясь на что-то, чего он сам до конца не понимал. День уже клонился к закату, когда в дверях клиники показался доктор Уотсон. Шерлок резко выпрямился и застыл, не зная, как себя вести, что говорить. Но доктор сам заметил сегодняшнего странного посетителя и остановился, недоумённо моргая: - Это вы? Вы ждали всё это время? -... и ты ответил: «Я бы подождал и подольше», - Джон тихо рассмеялся. - Кажется, что всё это было так давно... Шерлок просто молча улыбнулся и закрыл глаза, поудобнее пристраивая голову на груди Джона. Одеяло почти сползло на пол, но никто из них не торопился его поправлять. - Шерлок? Ты спишь? - Почти. - Тогда спокойной ночи, - Джон поднёс к губам и поцеловал совершенно гладкую и белую руку Шерлока.