Так и живём...

Ночь. На базе "Долга" наконец-то воцарилась тишина. Правда, и в это время суток её нарушали тихие вздохи скучающих патрульных, приглушённый смех пьянчуг, засидевшихся в баре, анекдоты, рассказываемые прохлаждающимися на улице вольными сталкерами и громогласный храп, доносящийся из казарм. Большинство долговцев бессовестно дрыхло, раскинувшись звёздочками на узких койках. С кроватей разных ярусов то и дело свешивались разного рода конечности, и время от времени кто-то просто сваливался с налёжанного местечка, впрочем, от этого не просыпаясь. Посреди всего этого великолепия стояла двухъярусная кровать, на нижней части которой спал себе мирно Сударь. Ну, как мирно... как завалился с вечера, не удосужившись снять даже ботинок, так и пролежал в позе трупа, созерцая подкинутое уставшим мозгом видение расстрела всех, кто когда-либо осмеливался спорить с капитаном. Тем не менее, внутренняя Ванга должанина ни минуты не давала окончательно забыться, и к утру предчувствие беды стало настолько невыносимым, что Мсье раздражённо распахнул глаза, пытаясь понять, в чём же дело. Долго искать виновника торжества ему не пришлось. Со второго яруса кровати, точнёхонько на кончик носа капитана на прозрачной тоненькой нити паутины спускался крохотный паучок, в процессе спуска ритмично перебирая лапками. От рёва умирающего кита проснулись монолитовцы, расположившиеся немного подремать за много километров от завода "Росток"... Те долговцы, которые за ночь умудрились удержаться на кроватях, попадали на пол. Те, кто уже был там, наоборот, повскакивали. Некоторые патрульные с перепугу плюхнулись на задницу, и даже кровосос, притаившийся в кустах неподалёку от базы и строивший большие планы на одного из них, унёсся прочь с обиженным поскуливанием. И только Косяк, узнающий этот звук из тысячи, лениво приоткрыл один глаз. Рыдающего же и матерящего всё на свете Сударя, разумеется, и след простыл. Тем временем среди всеобщего недоумения Косяк преспокойно поднялся, долго и с наслаждением потянулся, почесал задницу и, тем самым завершив привычный утренний ритуал, сладко зевая, приблизился к койке Сударя. Осторожно поместив полумёртвого паука в центр ладони, сержант легонько потыкал в него пальцем. Животное зашевелило лапками, приходя в себя. Косяк горестно вздохнул и под пристальные взгляды сослуживцев продефилировал прочь из казарм. Мсье нашёлся в покоях генерала. Полусонный Воронин в панике пытался отцепить от себя капитана, пронзительно воющего что-то о том, что ему нужен гранатомёт. Косяк, усадив паука на плечо, помог начальству освободиться и вернул разорванное арахнофобом генеральское одеяло на место. Воронин, отдышавшись, завернулся в него. Сударь же забился в угол, подтянув колени к груди и обхватив их руками, и мерно покачивался из стороны в сторону, стараясь вернуть себе прежнюю тролльскую невозмутимость. Генерал шумно втянул в грудь побольше воздуха и начал: - А теперь немного тише и по порядку. Нахрена тебе гранатомёт? Сударь мгновенно оживился и принялся докладывать: - В казармах паук, товарищ генерал. Воронин застыл, на секунду подумав, что ему послышалось. - И чё? - Ну, как "чё"?! - Мсье чуть не задохнулся от возмущения. - Вы только посмотрите, какие эти твари страшные! Разве Вы доверяете им? - пока Сударь толкал свою речь о коварных замыслах пауков, Косяк передал генералу паучка. - Тю, какой мелкий... - умилился Воронин. - Кажется, у меня в семье будет пополнение, - оценив неловкость паузы, возникшей после этого его высказывания, лидер откашлялся: - Но речь не об этом. Насколько мне известно, пауки обживаются там, где давно не ступала нога человека. - Ага... - Иными словами, я настолько давно не заглядывал к вам в казармы, что боюсь представить воцарившийся там срач. Верно? - Бля... - хором выразили своё мнение Косяк и Сударь. - Значит, верно, - Воронин удовлетворённо кивнул. - Ну тогда готовьтесь, ироды, - он угрожающе нахмурился. - Я приду внезапно. А теперь кыш! Оба товарища молниеносно оставили любимого начальника в гордом одиночестве. Пока они шли обратно к койкам, Косяк успел прослушать все существующие в великом и могучем нецензурные слова по два раза. - Напомни-ка, кто должен был убирать бардак за последнюю неделю? - Максим... - вздохнул Косяк, понимая, к чему это ведёт. - И таки где сейчас этот хрен? - В Тёмной Долине... - Убью падлу! - Себя убей, - хмыкнул сержант. - Макс-то под твоей ответственностью. - Не понял... - Сударь наконец повернулся к другу, и вид его сменился с злобного на озадаченный. - Не удивительно, - Косяк скрестил руки на груди, глядя на капитана словно учитель на нашкодившего ученика. - Тебя, Максима, Сашку и Плюху неделю назад в квад запихали. Угадай, кто там самый старший по званию? - Бля... - Именно. Когда я тебе сообщил эту новость, ты бухал в баре. Я не различил, что ты там в ответ вякнул, но понятно одно: ты квад пропил, сучка! - Ебать... - Ага. Я, конечно, попытался им хоть что-нибудь объяснить, однако Максим болт клал на мои слова. Он сказал... - сержант поморщился, вспоминая, - что вступал в группировку не для того, чтобы быть уборщицей, и пусть сам капитан ему это скажет, во как. Короче, пошли они по заданиям. И, насколько я слышал, хорошо так пошли - Максим уже успел "Гром" в награду захомутать, не знаю, как там остальные. Сейчас в Тёмную долину по кровососьи души отправились. - Вот оно чё, Косятыч... - Мсье задумчиво чесал подбородок, осмысливая информацию. - Ты смотри-ка, дружище, какая у нас мелочь самостоятельная пошла... - медленно заговорил он, чуть приобняв сержанта за плечи. - Эй, ты чего задумал?.. - Косяк не на шутку встревожился. Уж он-то, в отличие от остальных должан, отлично знал: к капитану лучше не поворачиваться задом, причём во всех смыслах этого выражения. - Да так, ничего... - Сударь выпустил, наконец, сержанта из крепких объятий и помчался в направлении ранее покинутых казарм. Больше Косяк его не видел. - И после всего этого они меня называют Косяком, - пробубнил себе обиженно сержантик, вышагивая в бар. - Да я тут самый адекватный!

***

- А где же у нас Максимка? - напевно курлыкал Сударь, эффектно появляясь из кустов. Насколько капитану было известно, большое логово кровососов располагалось именно здесь, возле ныне пустующей базы бандитов. И разведка не солгала: вскоре должанин повстречал первого мутанта. С характерными для своего вида звуками вылетел на него молодой, совсем ещё неопытный звереныш, и очень растерялся, когда вместо привычного открытия сталкером кирпичного завода прямо тут, на месте, Мсье весело оскалил свои неполные тридцать два и распахнул дружеские объятия. Не зная, что предпринять, кровосос в конце концов споткнулся и расстелился у ног Сударя живописным ковром. Оригинальное приветствие, ничего не скажешь. - Ясно с вами всё, - молвил капитан, при помощи верной двустволки отправляя злыдня в царство Морфея навечно. - Значится, мои долбоёбы где-то поблизости. Донёсшийся не совсем уж издалека человеческий крик, полный ужаса, вызвал на лице долговца повторную улыбку. Коварно потирая руки, Сударь пошёл на звук, уже предвкушая долгую порку своих самовольных холопов. Не пройдя и пятнадцати метров, он запнулся обо что-то и с грохотом и матом впечатался мордой в растительность. Поборов в себе желание поваляться в жухлой травушке ещё пять минут, капитан лениво оглянулся на причину своего падения. Возле его ног лежал новенький, хоть и слегка замызганный, "Гром". Припоминая слова Косяка о боевых заслугах Максима и наградах за них соответственно и восхваляя свою удачу, Сударь, посвистывая, упрятал оружие в рюкзак. Владелец не должен был далеко уйти. И не ушёл, шельмец! Ближайший Максим был обнаружен на мирно влачившем своё существование неподалёку дереве, а вокруг носилась тройка матёрых кровососов. - Всё, ребят, забег окончен, - Мсье развёл руки в стороны а-ля Моисей, и мутанты, повинуясь инстинктам самосохранения, разбрелись в стороны подобно водам Нила. Максим, узрев чудесное спасение, шлёпнулся наконец с облюбованной ветки. - Не благодари, - ухмыльнулся самодовольно капитан. - Я и не собирался, - пожал плечами Макс, надувшись. Сударь, хмыкнув, скосил на него прищуренный глаз, но промолчал. - А где остальные фрукты? - между делом поинтересовался он, не без удовольствия наблюдая, как Максим растерянно озирается. - Ты чего, червячинушка, потерял что ль чего-то? Макс испуганно вздрогнул. - Н-не, ничего. - Ну-ну, - капитан гаденько хихикнул. Стоило товарищам пересечь границы недостроенной фабрики, как тут же из-за угла, словно отрепетированно, вывернули им навстречу Сашка и Плюшка - воистину неразлучная парочка. На этот раз погоня была более разнообразной: помимо супружеской пары кровососов рядом радостно прыгал снорк и скакали, играючи, щенки слепого пса. Чуть в сторонке неспешной модельной походкой дефилировал контролёр, покуривая, и Максим с Сударем, всю эту картину созерцая, хором присвистнули. А Сашка с Плюшкой, тем временем будто бы подражая муравьям, подхватили на руки Макса и понеслись дальше, при этом не издавая ни звука. Вся эта катавасия пронеслась мимо капитана, обдав напоследок морду его лица приятным ветерком. Сам же Мсье достал откуда ни возьмись бутылку водки, не торопясь открыл и медленно, смакуя, прихлебнул. Завершив нехитрую процедуру синхронизации с творящимся вокруг дурдомом, покачал головой: - Беда с вами, ребята... А тем временем было необходимо разгонять этот парад победы алкоголя над разумом. Иного выбора у Сударя не оказалось, и он, перезарядив двустволку, направился следом за разбушевавшимися чрезмерно приятелями, впрочем, точно зная, что стрелять придётся не в мутантов. Все вышеперечисленные "ребята", как и ожидалось, располагались весьма симметрично вокруг облезлой ёлочки. Сударь сделал вид, что прицелился: - А вот и Дедушка Мороз... соли в жопу вам принёс! - и выстрелил в безумный хоровод. И попал в, как успел заметить сам капитан, довольно аппетитную кровососью задницу. Животное заверещало так, как, наверное, Гофман при виде зефирок не верещит, и бегством нарушило идиллию. Остальные же мутанты, не понимая, что к чему, тоже решили оказаться подальше от ёлочки. Ну, так, на всякий случай. Сударю же досталась на созерцание снова картина маслом: Плюшка каким-то макаром умудрился забраться на вершину ёлки, видимо, усиленно изображая звезду; Сашка же забился под дерево, очевидно, надеясь, что его не видно, а Максим, изрядно приспособившись к подобному дерьму, пытался отдышаться чуть в сторонке. - З-здравствуй, жопа, Новый год... - только и выдохнул он, обессиленно опускаясь на пятую точку. Дорога на базу прошла в полнейшем молчании. Каждый думал о своём. Сашка и Плюха думали о том, что надо всё-таки пить поменьше. Максим усиленно размышлял, как бы ему огрести поменьше пиздюлей за потерю винтовки. И только Сударь ни о чём не думал. А зачем? Ведь он пил водку. У завода "Росток" их встретил Косяк, жующий батон колбасы с на удивление кислой миной. Когда же сержант заприметил квад, на его лицо просто невозможно стало смотреть. Собственно, никто этого и не сделал. - Неправильно ты, дядь Фёдор, бутерброд ешь... - не сумевшие преодолеть искушение и таки угостившиеся водочкой от Сударя Сашка с Плюшкой изрядно повеселели и попытались разрядить обстановку. Суровый взгляд Косяка в их сторону никого не смог смутить. Но вот и Косяка, у которого не хватило денег на выпивку, миновали, и почти разбрелись по разным углам, как вдруг... - Макси-и-им, - сзади долговца схватили за шкирняк. - Пойдём-ка, поболтаем... - Не о чем нам болтать, - фыркнул Макс, отбрыкиваясь. - Да ну? - удивился капитан. - А как же утерянная винтовка? Генерал ведь отшлёпает, Максимка, ай-ай... Макс даже не успел дослушать до конца, как ощутил, что его булки неистово сжались. - Только генералу не говори, а? - неуверенно попросил он, почти не чувствуя земли под ногами. Что было странно - Сударь-то был на голову его ниже. - Вот что хочешь сделаю, только не выдавай. - Ну, то что я хочу, ты по-любому сделаешь, - подленько захихикал Сударь. Максиму стало нехорошо. - Ну, вот и пришли! Макс наконец-то приземлился. И, развернувшись, увидел перед собой загаженные казармы. Теперь здесь было куда грязнее, чем утром, когда он, словно ни в чём не бывало, уходил на задание с остальными из новоиспеченного квада. - Красота, да? - Мсье, по-хозяйски уперев руки в бока, осматривал свинарник, сам не свой от счастья. - Я специально попросил ребят, чтобы они оттянулись здесь вволю. Ну, чтоб тебе на уборке не скучно было. - Уборке? - ошалело поинтересовался Максим, тоже оглядывая фронт работ. - Я что, один здесь буду убирать? - Бинго! - Не-не-не, ребят, это без меня, - всё благородство Максима мигом улетучилось, и он было развернулся на пятках, чтобы стремительно уйти, но... - Ну-ну, Максушка, а как же винтовка? - приподнял брови капитан. - Неужели оставишь её? Новичок обернулся, и, проследив за взглядом Сударя, с удивлением уставился на свой "Гром", лежавший на чьей-то койке. Да, тот самый "Гром", который уже успел по криворукости хозяина заработать хорошо заметную царапину, лежал и дожидался его в самом конце казарм. В упор не видя подвоха, долговец проследовал за своим честно заработанным оружием, на свою беду не заметив широченной улыбки на лице капитана. Стоило Максиму взять винтовку в руки, как за его спиной послышался тихий хлопок и характерное лязганье ключей. Сударь уже почти не сдерживал хохота. - Эй! - вскричал было Макс, но было уже поздно. - Какого... - Не выйдешь отсюда, пока не уберешься, скотина ты такая, - постарался как можно серьёзнее объяснить Мсье. - Ведро с водой и тряпка возле твоей кроватки. Удачи. - Ага, разбежался, - хмыкнул новичок. - Дождусь остальных, вот и всё. Сам убирать будешь. - Ну, они уж как-нибудь подождут, тем более что я с ними уже договорился, - из-за дверей послышалось совсем уж неприличное хихиканье. - Кстати, именно эти ребята здесь лоску навели, поэтому я бы на твоём месте уже оттирал отходы жизнедеятельности местного псевдогиганта, которые они заботливо подложили под твою койку. Максим нагнулся, чтобы посмотреть. - Так вот, чем воняет... - сморщился он. - И не поленились же, сволочи... - А то! - весело заключил капитан. - Всё для тебя, Максимка, стараемся. Макс с несчастным стоном улёгся грудью на пол, периодически грустно поглядывая на кучу под своей кроватью. Куча, в свою очередь, изредка печально косилась на него.

***

На следующее утро

Генерал, насвистывая себе под нос веселую песенку, отпирал почему-то ныне оставленные Сударем казармы - пришёл посмотреть, как и обещал. Как только Воронин открыл дверь, он учуял резкий запах хлорки вперемешку с ароматами неизвестных ему химикатов, отчего незамедлительно чихнул. В глуби казарм что-то дёрнулось на звук. Койки, в столь ранний час обычно полные долговцев, пустовали. - Не понял... - только и молвил генерал, охреневая. Максим вскинулся, услышав знакомый голос. - Генерал! - заорал он, со всех ног бросаясь обнимать спасителя. Видок у новичка был жуткий - в потрёпанном комбезе, обмотанный тряпкой и перемазанный в чём-то коричневом и жутко пахнущем. Волосы на его голове стояли дыбом. Глаза Воронина при виде этого чуда немедленно приняли размер пятирублёвых монет. однако, взяв себя в руки, он жестом остановил несущегося к нему на всех парах Максима: - На месте стой! - Макс, поскуливая, остановился. - Я так посмотрю, воспитательная работа прошла успешно? Максим в ответ лишь всхлипнул. - Ну, в общем-то, возразить на это нечего - хорошо прибрались, хвалю... - бормотал Воронин, разглядывая своё отражение в начищенном до блеска полу. Паучок, до этого времени так и сидевший на крепком плече генерала, сполз к кончикам его пальцев, и оттуда на паутинке спустился на пол. Наблюдая за тем, как "животинка" убегает под койки, Воронин хитро подмигнул Максиму: - Только Сударю не говори.