Отличная мотивация

Чем занять себя в больнице, когда все обычные методы проведения досуга считаются очень вредными для организма? Лежа нельзя было ни кидать тенисный мячик в стенку, ни читать любимую книгу, даже чтение было подвергнуто остракизму - нагрузка на зрение, хотя Киёши Теппея глаза совсем не беспокоили. Шатен чуть дернул больным коленом, морщась от нестерпимого зуда. Как всегда, больше всего чешется там, где нет возможности почесать. Например, конечности в гипсе. Или нёбо, во время какой-нибудь грязной работы. Или яйца посреди общественного, людного места. Сейчас чесалась треклятая чашечка, надежно стянутая шершавым, кусающимся наколенником. Ощущение было сродни тому, когда на голую ступню надеваешь злоебучий вязанный шерстяной носок. Хотя, почему коленка треклятая, поносить следовало того, кто ее повредил. А также родителей, решивших родить такое конченное чадо. Солнце клонилось к закату, заканчивая еще один неимоверно долгий и скучный день. Ни радио, ни мини-телевизора, который предложили принести ребята, врачи не разрешили. "Нельзя волноваться". Причем тут волнения, он ногу лечить собирается, а не рожать! Лучи неприятно резали по глазам, Киёши отвернулся к двери. От скуки хотелось выть. В следующий раз, когда придет Хьюга или кто-нибудь другой, надо будет попросить заскочить домой и взять плеер. Все ж лучше, чем любоваться складками штор или бликами от стекол на потолке. Тихий скрип двери отвлек от философских рассуждений о смысле бытия. В палату заглянула взьерошенная, черная макушка капитана. -Не спишь? - вместо приветствия, зачем-то спросил Хьюга, хотя глупо спрашивать такое у центрового, который удивленно и радостно смотрел на посетителя. -Сплю, - ошалело улыбаясь, ответил Киёши. -А, ну спи тогда, я завтра приду, - ехидно хмыкнул Джун, намереваясь закрыть дверь с той стороны. -Эй, ну Хьюга, я же пошутил, - шатен даже успел немного испугаться, что его и впрямь оставят в одиночестве (с капитана станется), но Хьюга, в стиле "так и быть", вошел в палату, шлепнул на тумбочку пакет с бананами и грейпфрутовым соком. Там же угадывалась и пластиковая коробочка, с чем-то вроде подгоревших котлет. -Рико такая... добрая и заботливая, - промямлил Теппей, глядя на шедевр кулинарного творчества. Внимание было очень приятным, но на вкус оно было омерзительным. Даже мысли о том, что пища приготовлена с любовью, мало помогали. Как и кетчуп с майонезом. -Рико? - Хьюга подвинул к кровати стул, уселся и, сняв очки, потер покрасневший след на переносице от дужки, - сегодня заходила, что ли? -Да я про котлеты, - центровой кивнул на пакет, - опять, говорю, для меня старалась готовить. В зеленых глазах, уставившихся на товарища, что-то мелькнуло. Брюнет провел языком по губам и еле слышно буркнул, отводя взгляд: -Это я готовил. Не в силах долго терпеть шокированный взор Теппея, Джун смущенно рявкнул: "Чего вылупился, как на императорского пингвинга, ешь давай, пока не остыли!" и отвернулся, нервно колотя пальцами по коленкам. Киёши же никак не мог справиться с нахлынувшими эмоциями. Наверное, те же чувства испытывают другие парни, когда получают бенто от своих подружек. И, хотя в данной ситуации вместо робкой и улыбающейся девчушки был злой и вредный парень, что-то матерно бубнящий и извлекающий коробочку с котлетами, Теппею казалось, что его разорвет от умиления. -Или ты съешь это, или я выкину котлеты в мусорку, - безапелляционно заявил Джунпей, входя в режим "безжалостного капитана". -Я съем, - поспешно сказал Киёши, принял из рук хмурящегося брюнета коробочку и, за неимением рядом столовых приборов, руками взял одну котлету и осторожно откусил от оной. На лице Хьюги застыло беспокойство и ожидание оценки степени съедобности своей готовки. Такое милое лицо Киёши еще долго будет вспоминать, онанируя перед сном. Ну что ж, котлеты чуть подгорели с одного бока, были слегка солоноваты, но по сравнению с кулинарными изысками тренера, пища, приготовленная руками Джунпея, казалась олимпийской амброзией. -Очень вкусно, - улыбнулся шатен, поглощая еду. Хьюга быстро отвернулся, чтобы налить Теппею сока, а центровой, прищуренно улыбаясь, смог заметить небольшие пятнышки румянца на острых скулах. -Жаль, что ненадолго зашел, - заметил Киёши, кидая взгляд на настенные часы, - через четыре минуты закончится время посещений. Джун чуть хмыкнул, поправляя очки: -Ну, вообще-то, я планирую остаться подольше. Ты же в Америку улетишь и мы долгое время не сможем видеться... Не то, чтобы я буду скучать, - быстро зачастил капитан, крайне заинтересовавшись орнаментом пола, - просто, ну, я знаю, что тебе одиноко и скучно, ну и вот, - неловко закончил парень брехологию, сам не веря в свою чушь. Киёши тяжко сглотнул, не понимая, куда девался весь воздух в палате. Этот Джунпей переходит все границы дозволенной милоты. Кому-то этот вредина с челюстью, как у пираньи, покажется маньяком, жаждущим кровушки своих ближних, однако, это одна сторона медали. Есть и другой Хьюга. Смущающийся, краснеющий, стыдливо отводящий взор, покусывающий и облизывающий свои манящие губы, в которые так и хотелось впиться властным, глубоким поцелуем, собственнически изучая теплый ротик парня своим языком. Пройтись по ряду белых зубов, лизнуть чужой язычок, скользнуть по внутренней стороне щек и огладить ребристое нёбо. Остраниться, с удовольствием наблюдая, как тянется ниточка слюны, как припухли губы Хьюги, а сам он густо покраснел, как маков цвет. Огонь костров инквизиции, пылающий в зеленых глазах, сменится дымкой возбуждения и заведенный капитан сам потянется за новым поцелуем, более страстным, чем предыдущий. Киёши скользнет руками под задравшуюся футболку, огладит бока, скользнет ниже, на узкие бедра... -Может, хватит спать с открытыми глазами? -поинтересовался Джунпей, тыкая в щеку центрового, чуть пустившего слюну, указательным пальцем. -А? Извини, задумался... - Киёши помотал головой, удивляясь, как у него не встал от эротичных дум, - но как ты думаешь остаться подольше? У нас тут главная медсестра строгая, чуть что, сразу орет так, будто ко мне не друзья, а сатанисты пришли, дьявола вызывать. -В шкаф спрячусь, когда старая дура придет проверять, не удавился ли ты со скуки, - пожал плечами брюнет. -Ей тридцати нет. -Ну, значит, молодая дура, - фыркнул Джун и, замолчав, навострил уши. По коридору шлепали тапочки. -Это она, прячься! - запаниковал центровой, указывая на шкаф. Брюнет, быстро скрылся в недрах гардероба, палевно скрипящего дверцами. Немного повозившись, Хьюга притаился, наверняка воображая себя самураем-шпионом. Киёши, вспомнив про пакет с фруктами, поспешно запихнул его в тумбочку, чувствуя себя нашкодившим ребенком, который с минуты на минуту ожидал наказания от взрослого. Чинно сложив руки на животе, парень отвернулся к окну. Дверь приоткрылась, и в палату заглянула старшая медсестра, сурово сложившая губы куриной задницей. -Киёши-сан? Все нормально? - она окинула взглядом помещение, будто подозревая пациента в том, что он здесь устроил притон и торгует шлюхами на развес. -Да, Ямада-сан, все просто замечательно, - шатен излучал радужный свет и срочно отращивал нимб. -Как нога? - женщина быстро заглянула за дверь, будто там, в углу, мог кто-то прятаться. По виску Киёши пробежала капелька пота. Врать парень не любил, да и не умел. Промычав что-то нейтральное в ответ, Тэссин с ужасом посмотрел на то, как медсестра присела и заглянула под кровать. -Ищите монстров, Ямада-сан? - нервно хихикнул Теппей, упорно делая вид жутко одинокого и честного парня. Честное слово, этой женщине не в сфере здравохранения работать, а в хоррорах сниматься. Она просто осматривает палату, а Киёши вспотел так, будто ест только что приготовленный люля-кебаб посреди пустыни. -Наверное, показалось, - пробормотала старшая медсестра, пожелала скорейшего выздоравления, напомнила, что на ужин будет пюре с паренной рыбой и ушла, оставив тяжкий аромат духов. Наверное, так пахнет смерть от инфаркта. -Она ушла, - громким шепотом сказал Теппей, подождав для надежности еще минут пять. Хьюга вылез из шкафа, победоносно и злорадно улыбаясь. -Ну вот, теперь до ужина спокойно посидим и поболтаем, - Джун примостил свой зад на стул, а у Теппея чуть-чуть пошевелились волосы на затылке.Стул. Они забыли убрать стул. Вот почему медсестра внимательно осматривала палату на предмет посторонних. -Когда улетаешь? -Послезавтра, - шатен нахмурился, мысль о предстоящем перелете быстро уничтожила хорошее настроение. Если бы не травма, он бы сейчас играл спокойно с ребятами в баскетбол. Хьюга, заметив, как скуксился центровой, перевел разговор. -Знаешь, я тут подумал вернуть себе ту прическу, которая у меня была до встречи с тобой. Не думаю, что волосы будут мне мешать, вон, Мурасакибара своими патлами трясет, и ничего. Киёши заулыбался, глядя на капитана. Когда Тэссин впервые столкнулся в школьном коридоре с блондинистым чудом, злобно смотрящим на всех вокруг, Теппея будто током ударило. Красивое личико, ничуть не портящееся из-за жутких гримас, запало глубоко в душу, и с тех пор центровой глаз не сводил с Джунпея. Ему нравилось абсолютно все - от мимолетных прикосновений, заправляющих прядь волос за ухо пыхтящему капитану, до подарков в виде фигурок исторических воинов. А когда Хьюга снова вернул свой природный, черный окрас, Киёши чуть не обкончался, даже не зная, какой Джунпей красивее - блондин или брюнет? Тэссин судорожно вздохнул, поджимая пальцы ног. Чего греха таить, он много раз фантазировал, как у его паха двигаются две макушки, одновременно ублажая Киёши. -Ты чего? - немного обеспокоенно спросил Джун, заметив, как друг поежился. -...замерз, - замявшись, соврал шатен, прогоняя образ развратных и послушных Хьюг. Хьюга огляделся по сторонам, в поисках того, чем бы укрыть Киёши. В шкафу отыскался плед, немного колючий, но выбирать не приходилось. Джун нагнулся над кроватью, пришлось опереться рукой об изголовье, чтобы подоткнуть одеяло. Теппей повернул голову вбок и выдохнул, обдавая губы Хьюги жарким дыханием. Секундное замешательство - и они буквально вгрызлись в друг друга жадным поцелуем, сталкиваясь зубами, борясь за ведущую сторону, сплетая языки и едва успевая сглатывать обильно выделяющуюся слюну. Сосались они около минуты, у Хьюги затекла рука, на которую он перенес весь вес. Отстранившись от покрасневших, блестящих от слюны губ, Джун облизнулся и, врубив режим капитана-душегуба, буркнул: -Рот закрой, а то муха залетит. Центровой шокированно воззрился на Хьюгу, сделавшего вид, что его крайне заинтересовала чистота стекол его очков. -Что... что сейчас было? - выдавил Теппей, мало веря в реальность произошедшего. Может, воображение разыгралось? -Я уже давно вижу, как ты на меня смотришь, слюни на меня пускаешь... слепой и тот заметит. Киёши прикусил щеку изнутри и отвел взгляд. -Почему ты молчал, дурак? Неужели так сложно подойти и сказать, что я тебе нравлюсь? -И получить по голове баскетбольным мячом? - хмыкнул Тэссин, рассматривая шторы. Хотя, даже не в мяче дело. Если бы реакция ограничилась только ударом мяча, то шатен давно бы признался в своих чувствах. Однако, Киёши рисковал бóльшим. Потерей дружбы и возможности быть рядом с любимым. -Ну, можно ведь и мячом получить и ответ, что чувства взаимны, - тихо ответил Джунпей, надраивая очки краем футболки, - Так, всё!! - резко выпалил брюнет, заставляя центрового чуть подпрыгнуть от испуга, - Хватит розовыми соплями по радужному ватману рисовать!! Ты мне тоже нравишься, тормоз, хрена застыл столбняком?! Информация доходила медленно. Казалось, что еще чуть-чуть, и хорошенькая медсестричка, не злобная дьяволица Ямада, попросит повернуться и заголить зад, чтобы ввести витаминки, которые по каким-то причинам нельзя употребить перорально. -Так, мне надоело ждать, когда в твоем колхозе, наконец, начнется утро, - брюнет отошел к двери. Теппей испугался, что Джун сейчас уйдет, и открыл рот, собираясь окликнуть парня, но тот всего лишь повернул щеколду, отрезая посторонним вход в палату. -Во сколько ужин принесут? -В восемь, - обалдело ответил Киёши. -Около тридцати минут... успеем, - кивнул Хьюга, вынимая ремень из брюк. Первая мысль, которая возникла в мозгу, еще не успевшем переварить то, что капитан тоже влюблен в него, была "будет сечь". Но, когда Хьюга расстегнул ширинку и приспустил брюки, осторожно их снимая, опираясь об дверь, Теппей догадался, что драть ремнем его не будут. Скорее, будет драть он, но без ремня. Почему он решил, что непременно будет сверху? А он никогда не фантазировал о том, чтобы извиваться под телом Джуна, принимая в себя сильные, мощные толчки. Больничная койка чуть прогнулась под дополнительной тяжестью, а сам Теппей сдавленно охнул, когда эта самая тяжесть примостила десятибалльную задницу на бедра товарища. Киёши залился краской, автоматически вцепляясь в талию брюнета, который активным ерзаньем принялся добиваться возбуждения у Тэссина. По планам же возбуждаемого, секс был только через месяц-другой после признания. Но, очевидно, у шутера было иное мнение, относительно их отношений. Он прекратил ерзать, но только за тем, чтобы... -Ох, Хьюга, - только и смог пробормотать Киёши, когда брюнет завел руку за спину и проник в собственные трусы. -Что? Предлагаешь сесть без растяжки? - прошипел Джун, проталкивая в себя сразу два пальца, - да мне надо полчаса растягиваться, под твоего-то удава. Но у нас нет лишнего времени, так что, ограничусь очень большим количеством смазки. Если испачкаю простыни, будешь сам потом придумывать, что это за пятна, пахнущие лесными ягодами, и откуда они взялись. Лицо Киёши просто пылало. Одно дело фантазировать перед сном, запуская руку в плавки или пижамные штаны, но совершенно другое - понимать, что происходящее является явью, и у него взаправду сейчас будет секс с возлюбленным. Разум плавился и растягивался, как задница капитана, мыслями о том, что сейчас Хьюга будет сладко стонать, совсем как в грезах, просить ускорить толчки и подмахивать в такт движениям бедер. Про то, что центровому строжайше запрещено вставать с постели, Тэссин малость забыл. Джунпей перестал терзать свой, пока еще девственный задок и, сдернув боксеры до колен, потерся голыми ягодицами об приличный бугорок на пижамных брюках товарища. Удовлетворенно хмыкнув, капитан Сейрин выудил из кармана форменной куртки плоскую и маленькую баночку. Киёши забыл, как надо дышать, когда его член высвободили из хоть и стрейчевых, но тесных брюк, а по всей длине пробежалась влажная, липкая и холодная ладошка, смазывающая плоть. Гель обильно стекал в промежность, отчего пальцы ног поджимались, а думать становилось все труднее. Да и надо ли было думать о чем-то вообще, когда рядом находился любимый, с лихорадочно блестящими глазами насаживающийся на Теппея. Орган проникал туго, еле-еле протискиваясь в узкую задницу. Хьюге было больно, реально больно, Тэссин это видел по морщинкам над переносицей, по белым костяшкам пальцев, судорожно сжимающих край пледа. Чтобы хоть как-то облегчить страдания первого раза, Теппей обхватил чуть опавшую, от чувства дискомфорта, плоть и, лаская любимого, прижался губами к груди, обхватывая губами сосок. Брюнет тихо, томно простонал, ему, наконец, удалось расслабиться и полностью впустить Киёши-младшего. Тому было очень горячо и приятно в тесном обхвате пульсирующих мышц, жадно стискивающих инородный предмет. -Черт, Хьюга, - всхлипнул парень, приподнимая бедра и погружаясь глубже в жаркое нутро. -Вот какого...хрена ты такой... большой? - жалобно простонал Джун, и чуть потужился, выталкивая пенис из постепенно привыкающего зада. Центровой приподнял бедра юноши и снова натянул на себя трепещущее тело. Хьюга глухо вскрикнул, соблазнительно изгибая спинку. -Тише, тише, а то Ямада-сан не станет ждать, пока ты откроешь дверь, а просто выломает дверь, можешь не сомневаться, - испуганно прошептал Киёши, снова накрывая подрагивающий член широкой ладонью. Шутер вцепился в плечи любовника и, пробормотав "Я сам", приподнялся, выпуская плоть до самой головки, затем, сильно сжавшись, Джунпей опустился, тихо простонав. Киёши, тяжело дыша, наблюдал, как капитан прыгает, искривляя рот в беззвучных криках наслаждения. Помогая Джуну быстро насаживаться на пылающий орган, Тэссин чувствовал, как в низу живота скручивается тугой узел вязкого удовольствия, предвещающий скорую разрядку. Словно почувствовав, что шатен на грани, Хьюга соскользнул и, придвинувшись ближе, обхватил оба пениса рукой, сдавливая и надрачивая. Палату огласил громкий стон дуэтом. -Нет, ну ты просто слон какой-то, - пробубнел Хьюга, вытирая общую сперму с живота Тэссина, - сколько тут, литра два? -Ага, и литр, причем, твой, - хохотнул Киёши, сыто щурясь. -Нифига подобного, - возмутился Джун, выбрасывая испачканные салфетки в мусорную корзину. -Давай быстрее, скоро ужин принесут, а ты тут нарушаешь распорядок дня, - Тэссин боязливо оглянулся на часы, неумолимо приближающие маленькую стрелку к цифре восемь. -Что, поматросил и бросил? - наигранно оскорбился капитан, сурово сдвигая брови. -Да нет же, я просто не хочу, чтобы у тебя были проблемы с Ямадой... Кстати, как ты умудрился проскользнуть мимо нее незамеченным? Колись, где ты спрятал мантию-невидимку? -О, да, спрятал. А ты ее затолкал еще глубже, и я теперь ума не приложу, как буду ее доставать, - брюнет закатил глаза, - да ее просто на посту не было, куда-то отходила, наверное, розгами санитаров бить. Вот и проскочил удачно. -Теперь осталось точно так же удачно проскочить обратно, - тепло улыбнулся Киёши, - иначе и тебе розг перепадет. -Ничегооо, скажу, что я бетмен, и просто пролетаю мимо по делам. Мне еще два часа до дома тащиться, задница с поясницей отваливаются, если честно. Тэссин неловко заулыбался, почесывая затылок, а Хьюга, снова врубив режим капитана-душегуба, рявкнул что-то на прощание, отдаленно смахивающее на признание в любви, и покинул палату. Теппей теперь очень хотел лететь в Америку. Ведь чем раньше он туда прилетит, тем быстрее он вернется обратно в Японию, к своему любимому капитану. Джунпей предоставил отличную мотивацию для быстрого выздоровления. Парень осмотрел приличное пятно от геля-смазки на пледе. Кажется, у него проблемы.