Джинчурики Бога Смерти

Джун молча шла за Карин по темному коридору. Микото сначала пыталась запомнить все повороты и переходы в сложной системе орочимаровского убежища, но потом поняла, что это совершенно бесполезное занятие. - Пришли, - красноволосая остановилась у темно-коричневой двери жуткого вида. - Входи, - она грубо толкнула ногой дверь, которая сразу поддалась и открылась. Карин вошла первая внутрь, а Джун зашла следом. Красноволосая девушка щелкнула пальцами, и внутри загорелся тускловатый, как и во всем логове нукенина, свет. - Я выбрала тебе эту комнату, потому что тут есть ванна и туалет, - коротко сказала она. Это не было актом милосердия или сострадания, скорее маленьким дозволением или жалостью. Темновато, но Джун смогла рассмотреть свои новые «покои»: темно-серые каменные стены, желтоватая плитка на полу, небольшая кровать у стены и рядом одинокая старая тумбочка. Сбоку от немногочисленной мебели располагалась серая дверь, очевидно ведущая в ванну. - Можешь принять душ пока, - рукой Карин указала на серую дверь, - я принесу тебе полотенце и чистую одежду. - Спасибо, - аккуратно проговорила Джун и направилась в ванную комнату. - Не стоит, - резко ответила красноволосая и захлопнула за собой входную дверь. Для Джун Ми было маленьким счастьем самой принимать ванну. Впервые она испытала какое-то извращенное чувство истинной свободы. В больнице ее мыли три санитарки, в то время как за дверью стояли сильные ниндзя, готовые ворваться и приструнить кролика в любой момент. Здесь в ее собственной ванной комнате было старое зеркало с небольшой трещиной в левом углу. Несмотря на слабое освящение, девушка могла рассмотреть себя. Удивительно, но она не видела своего лица уже два года. В целях безопасности в ее палате отсутствовало зеркало. «Это точно я?» - удивилась она, прижав ладони к лицу. Оно выглядело немного старше и печальнее, чем в четырнадцать лет, когда куноичи была свободна. Кожа стала бледнее, брови шире и волосы доросли до поясницы. Джун прикоснулась к своим розоватым губам: теплые. Но вообще девушке не очень понравилось ее отражение: слишком уж она стала бледна и худа за время пребывания в заточении. Она повернулась спиной к зеркалу и украдкой заметила черные письмена на лопатке. Очевидно, это символ запечатывания Бога Смерти. Девушка устало вздохнула. Опустившись в ванну, Джун включила кран и закрыла глаза, наслаждаясь теплыми потоками воды, бегущими по коже. Как же приятно. На бортике ванны лежал кусок мыла сиреневого цвета. Понюхав его, девушка рискнула его использовать по назначению. Когда она полностью помылась и вылезла из ванны, смущенно выглянула из-за двери. В комнате никого не было, однако белое полотенце и какая-то традиционная одежда уже лежали на кровати. Вытерев тело и голову, Джун Ми переоделась в голубое кимоно, что ей предоставили. Ее снова накрывала теперь уже хроническая усталость, и куноичи решила отдохнуть. На несколько часов она крепко уснула, впервые на мягкой и удобной кровати. *** Джун не помнила, что конкретно ей снилось. Кажется, это были обрывки различных воспоминаний девушки. - Тук-тук, - настойчивый стук прервал ее сон. - Войдите, - аккуратно проговорила она, немного помедлив. Все же ей было неловко, ведь это вовсе не ее дом. Дверь отворилась, и внутрь вошел молодой человек, держащий круглый поднос с едой. Джун Ми определенно видела его впервые. - Так-так, с добрым утром, - он улыбнулся и взглядом приказал девушке подвинуться. Брюнетка немного подвинулась, освобождая гостю место. - Меня зовут Кабуто, - он поставил поднос на кровать. – Я принес тебе покушать, - молодой человек поправил свои круглые очки и миловидно улыбнулся. - А меня Джун... – начала девушка. - Я знаю, - перебил ее Кабуто. – Ешь, - он подвинул ей чашу с рисом. - Спасибо, - девушка взяла в одну руку чашу, а в другую палочки. – Вкусно, - как ребенок улыбнулась она, попробовав новую пищу. Последний раз рис она ела года два назад и совсем забыла его вкус. - Это хорошо, тебе стоит много кушать, вон какая худая, - Кабуто подал ей тарелку с кусочками жареной рыбы. Когда девушка все доела, Кабуто сгреб посуду в одну кучу на подносе и поставил на тумбу. - Это потом уберут, - коротко проговорил он. - А теперь следуй со мной, Орочимару-сама хочет с тобой поговорить. Джун пошла вслед за ним. То ли привычка, то ли страх, но она привыкла ходить за спинами людей и никогда впереди. Кабуто проводил брюнетку до двери покоев Орочимару. - Входи, - услышала она за дверью знакомый голос нукенина. Джун Ми нерешительно вошла внутрь. И здесь темно. Кажется, теперь ей придется привыкать к такому слабому освещению. Это была обширная большая комната, скорее похожая на гостиную, чем на спальню. В центре зала располагался большой прямоугольный стол, за которым сидели Орочимару-сама и напротив него парень, которого Карин вроде называла Саске-кун. - Присаживайся, не стесняйся, - сладко проговорил змееподобный человек, по привычке облизнув свои губы. Девушка, немного помедлив, присела рядом с Саске. Тот и бровью не повел. Орочимару сидел напротив и внимательно разглядывал волнующуюся девушку. - Не стоит так нервничать, я ничего не сделаю тебе, - ехидно проговорил он. – По крайней мере, пока, - он облизнул губы. От его приторно сладкого голоса Джун передернуло, что, естественно, не укрылось от взгляда нукенина. - Итак, милая леди, ты ничего не хочешь рассказать про печать на своей спине? – Орочимару ехидно ухмыльнулся. Девушка раскрыла глаза от удивления, а нос и щеки ее слегка порозовели от смущения. - Не переживай, - Орочимару коварно улыбнулся, - я узнал о тебе еще до того, как нашел. В деревне Тумана у меня есть свои связи. Джун молча слушала его. - Я понимаю, как тебе не нравилось жить в тех условиях, что деревня Тумана тебе предоставила. И посему, я предлагаю тебе остаться у нас, - он ухмыльнулся. - А чем мне это выгодно? – решилась спросить девушка. - Ну, - Орочимару на мгновение закрыл глаза и облизнулся. – Мы подлечим твое здоровье, и я обучу тебя сильнейшим техникам, чтобы ты смогла отомстить своим мучителям. Джун с сомнением посмотрела на него. Мстить она никому не собиралась, но предложение было весьма заманчиво. - А что взамен? - Небольшие исследования твоей чакры, - язвительно проговорил змееподобный мужчина. – Ну, что скажешь?